лица людей, которые должны были любить меня всем сердцем, и наконец понимаю, что тот, у кого нет сердца, не может любить даже себя. Я разворачиваюсь и ухожу из этой тюрьмы, которая с детства иссушала мою душу.
Звонит телефон.
– Идгар, я решила проветриться, сейчас приду.
У него очень взволнованный голос.
– Мать Сии напала на брата Дерека. Они все в больнице, я еду туда.
– Что?!
Я поднимаю руку и останавливаю первое попавшее такси.
– Не знаю, я не совсем понял. Видимо, она так ответила на обращение Сии в прямом эфире, типа ответный удар.
Вызов, который ей бросила Сиа, привел к новому столкновению в этой бесконечной жестокой иррациональной борьбе.
Приехав в больницу, я нахожу нужную палату – в ней сидит Дерек, сжимающий руку брата, который лежит на постели. Он спит с кислородной маской на лице. Убитая горем мать Дерека с заплаканными глазами сидит рядом с сыном. Полиция опрашивает их, пытаясь восстановить картину произошедшего. Но больше всего меня беспокоит Сиа. Она наблюдает за всеми издалека, погруженная в собственные мысли. Она кажется спокойной, но достаточно взглянуть на ее руки, чтобы понять, что это не так: она сжимает пальцы, безжалостно вонзая ногти в кожу, так что кровь уже капает на пол. Я сажусь рядом с ней и накрываю ее руки ладонью.
– Она чуть не задушила его. Она… пыталась убить его, – шепчет Сиа.
И принимается без остановки повторять, что это ее вина.
Глава 38
Когда призраки твоей неуверенности безжалостно заполняют каждый уголок твоего сознания.
Когда ты просто хочешь закрыть глаза и исчезнуть. Как будто тебя никогда и не было.
Дерек
Камеры наблюдения засняли, как Иления пыталась задушить Тайлера подушкой, пока он спал. Не знаю, как она проникла в больницу и как ей удалось пройти мимо охранников. Мама беспомощно сжимает руку Тайлера. Я прихожу в ужас, когда думаю, что могло бы случиться. Эта женщина сеет ненависть везде, куда бы она ни пошла, она хочет запугать нас, хочет подчинить нас своему злу. Полиция тщательно обыскивает больницу.
– Синьорина Карилло, нам надо задать вам несколько вопросов.
Я смотрю в дальний угол комнаты. Сиа не осмеливается подходить к нам: она, вся бледная, с тревогой смотрит на кровать, в которой спит Тайлер. Чувство вины пожирает ее, для себя она наверняка решила, что несет ответственность за случившееся. Я встаю, но мама хватает меня за руку.
– Ты нужен брату, Дерек.
– Знаю, я хотел просто…
Она поднимает на меня глаза, слезы текут по ее щекам. Мысль о том, что она чуть не потеряла сына, рвет ее душу на части. Она вспоминает трагичные события прошлого, когда меня и Тайлера осквернило зло, которого она не замечала.
Я сажусь обратно, крепко сжимая ее руку.
– Я здесь, мама. Не плачь.
Я разрываюсь между желанием защитить Сию и необходимостью охранять свою семью. Я достаю телефон, чтобы отправить сообщение Оливии, попросить, чтобы она не спускала с Сии глаз, но в этот момент просыпается Тайлер. Он кашляет, подносит руку к горлу и испуганно смотрит вокруг. Его лицо искажается от боли. Он пытается стянуть с себя кислородную маску, но я тут же мягко, но решительно надеваю ее обратно. Он с ужасом смотрит на нас, задыхаясь и бормоча непонятные слова.
Два полицейских заходят в палату, чтобы взять показания. Им нужны все детали, которые помогут им найти Илению Линнон. Женщину, которая убила Тома, пыталась задушить Тайлера и собирается убить Сию. Мать, в которой нет ничего материнского. Я снимаю с Тайлера маску и, поддерживая ему голову, даю ему попить воды. Мама целует его в лоб.
– Тайлер, можешь рассказать все, что помнишь? – спрашивает полицейский.
Он качает головой, отказывается говорить. Как и до этого, он бормочет непонятные слова. Я глажу его по спине и по голове, и он расслабляется от моих прикосновений. Он сжимает мою руку и смотрит на меня с безмолвной просьбой защитить его.
– Все хорошо, Тайлер, все закончилось, – шепчу я.
Я повторяю эти слова, продолжая его гладить. Он не отпускает мою руку, цепляется за меня, боясь, что я могу его бросить. Мама провожает полицейских к двери и просит вернуться, когда Тайлеру станет лучше.
– Не бросай меня, – бормочет мой брат хриплым голосом. Его веки тяжелеют, он борется с усталостью, пытаясь не уснуть. Я останусь рядом с ним столько, сколько нужно, чтобы он успокоился. Только через час он засыпает на моем плече.
Мама накрывает его одеялом, гладит по голове. Я осторожно встаю с кровати и выхожу из палаты, оставляя их вдвоем, под охраной множества полицейских и камер наблюдения.
Только сейчас я замечаю, что у меня на телефоне куча пропущенных звонков. Оливия и Идгар много раз звонили мне и оставили сотню сообщений. С бьющимся от волнения сердцем я набираю Оливию, бросаясь к своему мотоциклу.
– Дерек, наконец-то, – выдыхает она.
– Скажи мне, что Сия в порядке… – Мое сердце так сильно колотится в груди, что мне становится больно. При мысли, что с ней могло случиться что-то плохое, меня охватывает дикий ужас.
– Нам удалось отвезти ее домой, но она все время говорит, что хочет сдаться полиции, что это ее вина, что она хочет взять на себя ответственность за смерть Тома… Приезжай быстрее, может, она тебя послушает, мы не знаем, что делать.
Я прыгаю на мотоцикл и мчусь к дому Сии, не обращая внимания на красные сигналы светофоров.
Она сидит на диване с потухшим взглядом, какой был у нее после смерти Тома. Когда я захожу, она даже не смотрит на меня.
– Сиа, ты сошла с ума? Почему ты винишь себя в преступлениях твоей матери? Почему ты хочешь, чтобы она победила? Если ты думаешь защитить нас таким способом, то нам не нужна такая защита!
Она не отвечает. Я лихорадочно провожу рукой по волосам. Она знает, что я прекрасно понял, что она задумала. Она хочет взять на себя всю вину, хочет, чтобы ее арестовали, а потом покончит с собой, чтобы самая могущественная ведьма получила то, чего всегда желала. Ее молчание только усиливает мой гнев. Я хватаю ее за руку и тяну за собой.
– Не думаю, что ее похищение – это хорошая идея, – кричит мне Идгар вслед.
– Мы скоро вернемся. Позвони, если будут новости.
Я надеваю на нее шлем. Слежу всю дорогу, чтобы она крепко за меня держалась. Она похожа на порванную тряпичную куклу. Я приезжаю к мосту, куда обычно
