с ним! Не помня себя, он ринулся к середине зала и запел вместе с ней, вложив в голос весь свой пыл и восторг. Сказать, что голос его был красив и мелодичен, – это была бы только половина правды. Неожиданно для него самого он звучал то как серебряный колокол, то замирал, как нежный утренний ветерок, уносясь в голубые выси. Потом пела Савия. Простые деревенские песни в её исполнении вызвали в душе Амира удивительно тонкие чувства, то бросая его в море счастья, то увлекая в глубокую бездну. Амир слышал расхожее утверждение, будто мишарки, в отличие от настоящих татарок, более холодные, расчётливые, им не характерно поддаваться чувствам. Оказывается, это мнение ошибочно. В этот момент Амир окончательно убедился, что он влюблён серьёзно и навсегда. Потом начались танцы. Амир, боясь, что его кто-нибудь опередит, торопясь и запинаясь, подскочил и встал перед Савиёй, положил руку на грудь и слегка поклонился, приглашая её на танец. Стараясь сдержать дрожь, он положил руку девушке на талию, другой рукой взял её руку и поспешил похвалить её пение, её умение держаться перед публикой, девушка, видимо, привыкшая к таким дешёвым дифирамбам, пропустила их мимо ушей.
– Как ваш палец? Не болит? – просто спросила она, безжалостно опустив его на землю.
– Я сегодня заходил к вам на перевязку, но сказали, что вы в райцентр уехали.
– Ну-ка, покажите-ка вашу рану, не воспалилась ли она? – обеспокоенно поинтересовалась Савия и, прервав танец, стала разбинтовывать и ощупывать палец Амира. От прикосновения её нежных пальчиков тёплая волна прокатилась по телу Амира, он невольно прикрыл глаза.
– С пальцем всё в порядке, будет как новенький, никакой опасности нет, – заключила она.
– Опасность перешла на сердце, оно что-то сжимается сильно.
Савия сделала вид, что не понимает, о чём речь, и продолжила разговор, как медработник с пациентом.
– Что случилось? Колет или давит грудь?
– Пока ещё и сам не могу точно сказать, но болит – это точно. Боюсь, уж не любовь ли это?
– Ну от этого в нашем медпункте никаких лекарств нет, – рассмеялась девушка.
Тем временем музыка стихла. Объявили следующий танец – белый. Амир надеялся, что медсестра пригласит его. Это было бы, с его точки зрения, логично: ведь они не дотанцевали предыдущий танец, прервав его для рассматривания раны, но Савия пригласила хозяина дома Фоата. И вообще держалась она очень естественно, одинаково просто со всеми юношами, то ли не понимая кипения страстей в душе Амира, то ли не желая придавать этому значения. Так что, для того чтобы донести до слуха девушки заготовленную им фразу «Разрешите вас проводить, я вам расскажу, как именно сжимается моё сердце», Амиру пришлось немало потрудиться. Похоже было, что все эти намёки и иносказания девушке уже порядком поднадоели.
– И вы, товарищ моряк, туда же, из тех, кто влюбляется с первого взгляда, – укоризненно проговорила она.
– Но у меня, действительно, сердце ноет и разрывается на части.
При последнем слове Савия громко рассмеялась, обозначив на щёчках две симпатичные ямочки, но ничего не сказала. Музыка неожиданно стихла и воцарилась тишина, как море перед бурей. Кто-то сказал: «Пора домой, а то завтра на работу», и многие поддержали эту мысль. Амир улучил момент, когда возле медсестры никого не было, и прошептал:
– Я иду вас провожать, как договорились.
Савия устремила на Амира удивлённый взгляд своих голубых глаз:
– Что-то я не припомню, чтобы я с кем-то договаривалась, разве что под влиянием алкоголя, – сказала она улыбаясь, но по глазам, и по улыбке было видно, что в принципе она не против.
Амир, отметив спокойный, рассудительный нрав девушки, только что обратил внимание на маленькую родинку над её правой бровью, которая придавала её и без того милому личику неповторимое изящество.
Когда вышли на улицу, Амир хотел взять Савию под руку, но она мягко отстранила его, сказав: «Не надо, в деревне ещё не спят, а мне тут жить».
Оказалось, и походка у неё лёгкая, грациозная. Она плыла, почти не касаясь земли своими длинными стройными ногами.
Амир не знал, о чём говорить, с чего начать. Хотя он напряг все свои интеллектуальные силы, стараясь показаться умнее, но так ничего и не придумал, в голову не лезла ни одна путная мысль. Тогда он решил выложить всё напрямую:
– Знаете, Савия, я ведь как вас увидел, так потерял покой.
– Я вроде ничего плохого вам не сделала. Перевязала вам палец в полном соответствии с медицинскими требованиями.
– Тогда скажу прямо: это судьба, её сложные зигзаги привели меня к вам. Ради вас я чудом остался жив.
– О боже, не пугайте меня, – сказала Савия, пытаясь всё обратить в шутку.
– Кажется, я влюбился в вас с первого взгляда.
– Кажется или правда?
– Я серьёзен как никогда. Почему вы насмехаетесь над моими искренними чувствами? – проговорил Амир обиженным тоном.
Обиженный всегда прав. Савия действительно почувствовала себя виноватой. Амир, воспользовавшись этим, обнял её за талию.
– Успокойтесь, товарищ матрос. Я ведь уже сказала: я здесь на государственной службе и мне не подобает ходить по деревне в обнимку. Меня интересует один вопрос: у вас что, в деревне все парни вот так с первого взгляда, как мотыльки, сгорают в пламени любви?
– За всю деревню отвечать не могу. Тогда и у меня к вам вопрос: а что, уже многие деревенские парни вам объяснялись в любви?
– Да, многие. Некоторые даже грозились покончить собой. Так что, вы не первый. Но вы первый, кто нанёс себе увечье ради того, чтобы познакомиться с девушкой.
От возмущения Амир даже остановился, его прошиб пот, зашумело в голове и в ушах.
– Да вы что?! – вскричал он. – Вы думаете, я специально? Да я и не подозревал о вашем существовании и вообще о существовании в нашей деревне медпункта. И мне было бы гораздо спокойнее, если бы всё так и оставалось.
– Ну ладно, ладно, не кипятитесь. Я же так, шутя… Уж слишком вы вспыльчивый, заводитесь с полоборота, – проговорила девушка, слегка дотронувшись до его руки.
– Зачем же наступать на больную мозоль? – продолжил Амир своё возмущение.
Савия, как ни в чём не бывало, открыто рассмеялась, потом вдруг стала серьёзной.
– Амир, вы мне тоже нравитесь. Любовь это или нет, не могу сказать, я ещё никому этого не говорила. А пока до свидания, через два дома – мой. Вон бабуля моя не спит, дожидается меня у ворот.
– Ну и ладно. Мы же не воруем чужое. А вы всегда так поздно возвращаетесь, заставляя бабулю волноваться?
Савия пристально посмотрела на Амира, будто пытаясь что-то отыскать
