прошептала Даша, отступая назад.
– Если бы охранник, он бы уже орал на нас, а не крался в темноте, – возразил Кирилл и тоже попятился. Шаги становились все ближе. Гулкие, размеренные, они звучали так, будто кто-то очень крупный и очень тяжелый приближался к ним из черной пасти коридора.
– Бежим? – сдавленно выдохнул Артём.
– Нет, – резко сказал Макс, но голос его дрогнул.
Совсем рядом что-то скрипнуло. Будто сама по себе захлопнулась дверь. Даша сдавленно вскрикнула, отбежав назад. В этот момент из темноты донеслось странное, сиплое дыхание, прерываемое глухими, мучительными всхлипами.
А затем тишину в коридоре третьего этажа разорвал внезапный душераздирающий звон. Артём взглянул на часы – ровно полночь. Заржавевший молоточек школьного звонка колотил по цилиндрам с такой яростью, словно в него только что ударила молния.
Даша завопила, и ее крик слился с этим пронзительным воем. Решение бежать было принято без обсуждений. Ребята один за другим налетели на дверь, думая лишь о том, чтобы выскочить с проклятого этажа, но она не поддалась. Словно кто-то необычайно сильный держал ее с той стороны.
– Скорее, к другой двери, – крикнул Кирилл.
– Нет! Нет-нет! – запротестовала Даша, понимая, что бежать придется прямо туда, откуда доносились шаги, но ее уже схватили за руку и потянули вперед.
Звонок не замолкал, вопя так, что ужасно хотелось заткнуть уши. Бегущие фигуры отбрасывали рваные тени на стены. В огромных оконных стеклах мелькали их отражения. Артём краем глаза заметил что-то еще. Кто-то шел рядом с ними. Высокий силуэт, искаженный бликами на стекле, двигался параллельно.
В следующий миг он разглядел его отчетливо. Человек в мятой форме, будто ссутулившийся под тяжестью невидимой ноши. Лицо – серое пятно, но глаза… Глаза были черными провалами.
Вахтер.
– ДАВАЙ БЫСТРЕЕ! – заорал Макс, рывком дергая Дашу за рукав.
Кирилл добежал до двери первым, в панике дернул ручку, и та поддалась. Один за другим старшеклассники выбежали из проклятого коридора на лестницу, спотыкаясь в темноте и перепрыгивая через ступеньки.
Артём тяжело дышал, чувствуя, как по спине стекает холодный пот. Он уже собирался забежать в пролет этажа, когда за его спиной раздалось:
– Пусть перестанет… Пусть перестанет звонить…
Артём оглянулся. В окне отражалось пустое, темное пространство коридора. Вахтера больше не было.
Ребята выбежали из школы задыхаясь, едва не забыв закрыть за собой старую дверь запасного выхода. Только оказавшись по ту сторону школьного забора, они замедлили шаг, молча и отрывисто поглядывая друг на друга.
– Я говорил вам! Говорил, что не нужно ходить, – простонал Кирилл, прикладывая ладони к пылающим щекам.
– Ну мы же не исчезли, – Макс расплылся в улыбке и тут же нервно расхохотался.
– Кажется, он хотел что-то сказать мне, – прерывисто вдыхая воздух, сказал Артём, – я точно слышал чей-то голос.
Следующим утром школа встретила их привычной суетой: звонкий гул голосов, хлопанье дверей, шаги десятков ног, поднимающихся и спускающихся по лестницам. Все казалось таким же, как всегда. Но внутри у каждого из них что-то изменилось. Даша стала необычайно тихой. Не ворчала из-за лабораторных, не спорила с Максом, даже не болтала с подружками на переменах. Сам Макс, наоборот, вел себя нарочито беззаботно.
Кирилл же упорно делал вид, что ничего не произошло, но теперь всех их объединяло одно – явное желание избегать коридора на третьем этаже.
Артём продолжал думать о случившемся, не в силах забыть зловещий силуэт и слова, услышанные в темноте. Неторопливо спускаясь в кабинет биологии, он вдруг заметил вахтершу тетю Надю. Она шла из учительской с тремя свежими пачками школьного мела. В голове всплыла еще одна деталь. В груди холодком разлилось напряжение. Решившись, Артём вышел из класса и направился к вахтерской.
– Тетя Надя, можно вас спросить?
Женщина подняла на него глаза. В них читалось удивление. Редко кто из учеников обращался к ней с чем-то, кроме дежурного «здравствуйте».
– Да, мальчик, что случилось?
Артём сглотнул.
– Вы… помните Семёныча?
Вахтерша побледнела. Коробочки с тихим шорохом выпали у нее из рук, и длинные мелки покатились по линолеуму. Артём нагнулся, поспешив собрать их.
– Одноклассники. Небось понарассказывали чепухи всякой, – нахмурилась она. – Нечего их слушать, на урок лучше иди.
– Да, рассказывают всякие… небылицы. Но вы же были в школе в то утро, вероятно, знаете, что случилось. На самом деле.
– Незачем тебе это, – не отступала вахтерша. – Дети придумывают всякое, так пусть, кто же им запретит. А ты взрослый, поди, уже, не верь всякому, да и все.
– Хорошо, тогда скажите только, почему его мог беспокоить школьный звонок?
На морщинистом лице женщины замерло удивление и мелькнул сначала слабый, но постепенно нарастающий страх, который Артём совсем не ожидал увидеть.
– А почему ты об этом спрашиваешь? – пробормотала она.
– Просто… – он старался говорить будничным тоном, но в горле пересохло, – теперь мне нужно это знать.
– Все случилось так внезапно, что дети выдумали, будто он исчез, – покачала головой тетя Надя, – учителя старались, чтобы они не узнали, что случилось на самом деле. В тот день он вызвался дежурить в ночную смену, я должна была сменить его утром, но, когда я пришла к дверям школы, он не открыл. Я стучала и звала его, но все мои крики заглушал… этот звук. А когда пришли преподаватели и смогли открыть дверь, то увидели, – она всхлипнула, смахивая слезу, – что он умер. Прямо на посту. Скорая сказала, сердечный приступ. Он схватился за сердце и повалился на стол, зажав кнопку звонка. Так звонил, и звонил, и звонил всю ночь. Пока его не нашли. Должно быть, из-за этого звонковая система и поломалась. Ее пришлось менять.
– Мне очень жаль, – сконфуженно пробормотал Артём, – я не хотел вас расстраивать.
– На самом деле я даже рада, что ты спросил, – всхлипнула вахтерша. – Дети любят придумывать страшилки, порой бывает горько, что никто не знает, что с ним случилось на самом деле. Ты, я вижу, смышленый мальчик. Не говори никому, ладно?
– Не буду, – пообещал Артём.
Луна все так же блекло освещала ночной двор сквозь пелену облаков, и прежде откушенный ее край уже округлился до идеально ровного диска. Четверо друзей стояли перед окутанным темнотой фасадом школы.
– Слушай, Артём, ты сказал, что тебе нужно, чтобы мы пришли. И мы пришли, ведь мы друзья. Но ты даже не объяснил, почему мы должны снова лезть в школу ночью, – хмурился Макс.
– Точно! – подхватила Даша. – Помните, как захлопнулась дверь? Я думала, что умру от страха.
– Да ее просто заклинило, мы, видимо, в темноте не разобрались, ничего необычного, – предположил Кирилл.
– Ой, да хватит уже! – вздохнула Даша.
– Мне
