Алана дошла и до города, ответственный за покупку поехал в село, чтобы посмотреть в глаза хозяину и тем баранам, которых предстоит выбрать. А у дяди Алана, как назло, случилось воспаление глаза. От шерсти. Он следил, чтобы его овцы не обрастали шерстью, и иногда подстригал их сам, не дожидаясь специального, как сказали бы сейчас, грумера. Не знаю, как назывался парикмахер для баранов тогда. На шерсть у дяди Алана, опять же как сказали бы сейчас, была аллергия. Так что периодически, особенно после стрижки, дядя Алан начинал рыдать, как женщина, и чесаться, как ребенок, которого ужалила крапива. А после этого у него начинал дергаться глаз. Обычно все проходило само собой. Ну и отвары, конечно, делали свое дело. Не сразу, дня через три. А тут дядя Алан по поводу большого заказа решил устроить стрижку-мойку всем овцам и потенциального покупателя встречал, рыдая, как женщина, почесываясь, как ребенок, и с дергающимся глазом.
Бараны же выглядели шикарно, в отличие от своего хозяина. Все в округе, включая жителей окрестных сел, понимали, что сейчас надо смотреть не на дядю Алана, а на животных. Но до города, видимо, эти сведения не дошли. Так что покупатель уехал, не решившись довериться продавцу с дергающимся глазом, плачущему над каждым бараном. Да так родную дочь замуж не отдают, как он баранов отдавал! Представитель заказчиков вернулся ни с чем. Объяснил, в чем причина. Заказчики сказали, что он идиот. Не дядя Алан, а представитель. Если хозяин так убивается по баранам, значит, они точно заслуживают стать шашлыком. Значит, они так ему дороги, что надо поднимать цену, иначе другие быстро раскупят. Когда дядя Алан лежал в постели, оплакивая не случившийся заказ, который позволил бы ему поменять крышу в доме, поставить новые ворота и, главное, купить новых овец, в комнату ворвалась тетя Лора.
– Если ты сейчас откажешься, я тебя зарежу вместе с твоими баранами! – воскликнула она.
Дядя Алан испугался. Его жена Лора не то что его, даже курицу не могла бы зарезать. Она вообще не понимала, как муж может отдать на убой животное, которое растил и выкармливал. Она не понимала его бизнес и не собиралась понимать. Тетя Лора даже покалеченную мотоциклом птицу выхаживала и отправляла потом на свободу. Все дети в селе несли ей полудохлых лягушек, выпавших из гнезда птенцов, утят со сломанной лапкой. Тетя Лора никому не отказывала в помощи. Каждого пыталась спасти и выходить. По их двору вечно бегали кошки – от писклявых котят до вполне состоявшихся котов. Собак было не меньше пяти, но тетя Лора точно не помнила, сколько именно. Утята, цыплята. Все животные, считавшиеся негодными, находили себе пристанище в ее доме. Как сказали бы сейчас, она организовала передержку, приют. Многих потом успешно пристраивала в добрые руки.
Любимый гусь моей бабушки Руслан был из таких приемышей тети Лоры, которому она нашла новую семью в нашем доме. Но сначала Руслан, Русик, был вылечен – у него было переломано крыло. Гусь мою бабушку, свою новую хозяйку, обожал: дежурил у крыльца редакции, провожая ее до порога и встречая. Никого к ней не подпускал, даже меня – несколько раз ущипнул, причем пребольно. А к бабушке бежал расправив крылья и укладывал голову ей на плечо.
Так что, если тетя Лора грозила убийством, дело шло к катастрофе. Ведь она даже мух не убивала. Она их прихлопывала полотенцем, выносила во двор и выпускала. Как она жила с мужем, который занимался баранами, чьим предназначением было стать шашлыком, никто не понимал.
Дядя Алан выполз из постели и пошел узнавать, что стряслось. Вернулся тот самый покупатель. Заказчик велел ему удвоить цену и купить не пять, а семь баранов. Дядя Алан ахнул – никто никогда не покупал семь баранов. Да, ходили слухи, что однажды у одного хозяина купили десять, но это было неподтвержденной легендой. Так не бывает. При этом дядя Алан, при всей своей честности, никогда не завышал цену. А тут ему предложили в два раза больше. Это противоречило его принципам. Но сзади стояла тетя Лора, которая прошептала угрозу. Да, ее можно понять. Ей тоже были нужны деньги на ее питомцев – их же надо кормить и лечить.
Дядя Алан согласился. Но крышу они так и не поменяли. Тетя Лора построила новый загон с клетками и наняла из города ветеринара. Дала объявление в газету, и на него откликнулся… Да, даже в селе считали, что такого совпадения не бывает. Но, как справедливо заметила бабушка Венера, кто мы такие, чтобы знать, как бывает, а как не бывает? Прямо из города приехал молодой ветеринар по имени Баран. Осетинское имя турецкого происхождения. Означает «величественный», а также «большой, крупный». Баран рассказывал, что родился крупным ребенком, почти четыре килограмма, в детстве тоже был крупнее своих ровесников, а потом вдруг все изменилось. В подростковом возрасте вытянулся и стал тощим, как щепка. Да и расти перестал. Так что Баран был маленьким и щуплым.
Конечно же, дядя Алан сказал, что сама судьба их свела, а как иначе это объяснить? Так что тетя Лора получила не только новый загон, но и ветеринара. Который, о чудо, обожал овец и умел с ними обращаться. Баран хоть и был с виду хилым, на самом деле оказался жилистым и сильным. Любого барана мог с одного рывка завалить на бок. Да и с остальными животными управлялся на удивление легко. Дядя Алан почти нарек его своим названым сыном. Тетя Лора снова попыталась изобразить ревность, но она свой материнский долг выполнила – родила двоих сыновей и двух дочерей. Они выросли и уехали из села. Она ждала внуков, а если дяде Алану захотелось обрести еще одного сына – так пожалуйста. Теперь они уже вдвоем обнимались с баранами.
Но Баран помнил и про остальных питомцев. Все благодарили тетю Лору за то, что она чуть не убила своего мужа, когда тот едва не упустил выгодную сделку. В селе появился свой ветеринар, и все кидались к нему со своими проблемами. Тетя Лора была счастлива. Ворота их с дядей Аланом двора не закрывались. Тетя Лора чувствовала, что сделала полезное, доброе дело, чтобы загладить последствия ужасного, с ее точки зрения, бизнеса мужа.
Дядя Алан после той грандиозной продажи был завален заказами на барашков, а тетя Лора с Бараном спасали других животных: принимали роды у коров, делали прививки, вытаскивали клещей. Оба были всегда в дерьме в буквальном смысле, но совершенно счастливы.
