Я ни разу не был на классическом концерте, но в тот день любопытство взяло свое. В помещении были дети в платьях с воланами, похожими на крылышки бабочек, родители с букетами цветов и толпа фотографов.
В центре стоял рояль – и за ним сидела она, в фиолетовом платье из шифона. И она сияла. Раньше я ее такой не видел. Ее длинные красивые пальцы плавно скользили по клавишам, будто вдыхая жизнь в каждую ноту. Под светом софитов ее руки переливались, как нежный белый нефрит. Маленькое помещение учебного центра превратилось в настоящий концертный зал, и все слушали с замиранием сердца только ее. Когда музыка стихла, она встала и вдруг встретилась со мной взглядом. Я смутился и поспешил покинуть зал. Ощущение было, словно кто-то поймал меня на чем-то незаконном.
С того момента я не мог перестать думать о ней. Я шел на работу и по инерции заглядывал в их кабинет. Она казалась такой милой. Всегда с детьми, смеялась и весело болтала. Прошло около десяти дней после концерта, и я понял, что так дальше продолжаться не может.
Я пришел на музыкальные курсы и заявил, что хочу научиться играть на фортепиано. Директор молча посмотрел на меня, а затем спросил: «Вам нужен конкретный преподаватель?» Похоже, он сразу обо всем догадался. Я ждал ее в аудитории, сердце вырывалось из груди, руки тряслись – такого волнения я не испытывал с детства. Наконец, она вошла. Она казалась выше, чем я себе представлял. Все пространство маленького кабинета будто наполнилось ее присутствием.
– А где вы теперь курите? – спросила она.
– Я бросил.
Она вдруг приподняла руку, и я, не знаю, что на меня нашло, хлопнул ей по ладони. Мы рассмеялись, и мне сразу стало спокойнее. Она казалась открытой и веселой, ей всегда будто смешинка в рот попадала. Спустя некоторое время я пригласил ее на свидание, и она, не задумываясь, согласилась.
Свидания проходили легко и непринужденно. Мы заканчивали дела на работе и шли в ближайший бар, заказывали пиво и курицу, а затем отправлялись на ночные сеансы в кино или катались на машине вдоль затопленной проливными дождями набережной. Она училась за границей, закончила консерваторию, но удивительно, что в ней не было надменности и высокомерия, и это впечатляло. Она говорила, что у родителей собственный бизнес за границей. Она вернулась в Корею, желая вырваться из-под их контроля и попробовать стать по-настоящему независимой, однако и здесь все оказалось далеко не так просто. Может, поэтому я порой замечал глубокую тоску в ее глазах.
Однажды в дождливую ночь мы выпивали вместе, и в голову пришла мысль сыграть в «Правда или действие». На большинство моих вопросов она предпочла не отвечать. Она была настолько пьяна, что едва держалась на ногах. Пришлось отвести ее к себе. Шелковая блузка промокла под дождем, обнажая все изгибы ее тела. Я уложил ее на кровать. Желание сдавливало виски.
– Ты ведь даже не знаешь меня, Минхо. А если бы и знал, то наверняка уже сбежал бы.
Длинные волосы рассыпались по подушке, она спокойно улыбнулась.
– У всех так, – ответил я.
– Ты знаешь, что такое «омрачения»?
– Нет.
– Они бывают разной тяжести, – объяснила она.
В тот момент я думал лишь о том, как снять с нее одежду, а она, лежа на моей кровати, будто хотела всю ночь обсуждать тему об источнике человеческих страданий. Это выбивало меня из колеи.
– Когда протрезвеешь, одевайся и выходи, – сказал я. – Приготовим рамён.
Она посмотрела на меня, в ее глазах читалось невероятное спокойствие, протянула руку, притянула меня к себе и поцеловала. Поцелуй был страстным. Обнимая ее обнаженное тело под звук дождя, я чувствовал себя на седьмом небе. Утро следующего дня было особенно свежим и бодрящим.
Когда я решил жениться? Примерно через месяц после знакомства, на одной из наших прогулок я сделал ей предложение. Раньше у меня были разные отношения: в некоторых я знал партнера до мелочей, в других – расставался по пустякам. После всего этого казалось, что романтика между мужчиной и женщиной на начальном этапе – вещь пустая и скучная. И мне хотелось поскорее перейти на следующий уровень. К тому же тесная однокомнатная квартира уже казалась невыносимой. Я мечтал о более просторном и уютном месте, новом диване и телевизоре. Ну и, разумеется, я очень любил эту девушку, настолько, что готов был жить вместе.
Мы поженились в зале торжеств в центре города. Там за день проводили церемонии более десяти пар. В тот день она выглядела особенно тревожно – потела сильно и, что было совсем необычно, заикалась. Я решил, что это обычная нервозность, которая бывает у молодоженов. Ее родители приехали из Америки, казались людьми образованными и сдержанными. Им пришлось сразу после свадьбы улететь обратно из-за большого количества дел, но они обещали навестить нас летом во время отпуска. В тот момент представить было невозможно, что мы когда-нибудь расстанемся.
Мы провели медовый месяц в Таиланде. И спустя всего неделю начали приходить счета – по ее кредитной карте. Все покупки мебели, техники и часть приданого были сделаны в кредит. Когда я спросил ее напрямую, она спокойно подтвердила. Честно говоря, я был очень растерян, но предпочел не устраивать скандал. Не знал, как вообще реагировать – думал, может, это какая-то американская манера вести дела. Я доверил ей управление семейным бюджетом и сильно пожалел об этом. Она оказалась совсем не экономной супругой. Дом был забит хламом, который она покупала по первому желанию, а действительно нужные вещи часто куда-то пропадали. Меня поражало, как она могла ходить в магазин и возвращаться исключительно с кучей сладостей и напитков.
Я не ожидал от нее каких-то великих подвигов: мне было бы достаточно, если бы мы хотя бы раз в день ели нормальную еду и спокойно ложились спать в прибранной комнате. Но она совершенно не была приспособлена для ведения домашних дел. Стирка и уборка – это вообще не про нее. В раковине копились горы грязной посуды, отчего на кухне стоял неприятный запах, на полу лежал толстый слой пыли, а одежда в шкафу была свалена в кучу. Более того, она совсем не любила сидеть дома и в любой день, будь то будни или выходные, хотела пойти куда-нибудь – чаще всего в торговый центр или универмаг. Вы бы только видели, как у нее горели глаза в магазине люксовых брендов! Со временем это начало меня не просто раздражать, а уже по-настоящему бесить.
Мы стали часто
