"Фантастика 2026-68". Компиляция. Книги 1-30 - Сергей Витальевич Карелин

Магия Светозара была бессильна, но молнии волхва раз за разом впивались в сгусток Тьмы. Он знал, что это бесполезно, но снова и снова пытался пробить кокон, в котором приходил в мир бог-Паук. Время уже истекало, когда Карим-Те, срывая голос, заорал во всю мочь:

— Светозар, это же Тьма! Вспомни Мерлина!

В следующий миг из уст волхва вырвался вой, сделавший бы честь любому некроманту. Кровь стыла в жилах от этого исступленного зова на языке Тьмы. И она ответила, черным смерчем разметав, пробив, раздвинув на миг кокон багрового огня. Тот, кто был готов стать богом-Пауком, замер, словно в нерешительности. Вновь полыхнула ослепительно-белая молния Светозара. И Свет не подвел своего служителя, без промаха разя того, кто готовил свое тело для древнего бога. От удара волхва кошмарная фигура стала оседать на алтарный камень полыхающим кулем.

Но не так прост был бог-Паук, чтобы быть изгнанным из мира чарами волхва, будь он, волхв, хоть трижды Великим. Вновь пророкотал подземный гром, алтарный камень треснул, и ветвистая, зеленая молния впилась в Светозара. В этом чародейском пламени вспыхнули остатки когда-то бывших белоснежными одежд. Обнаженная фигура начала подниматься над полом, словно неуместно богу ходить по земле, и во всполохах зеленого пламени фигура того, кто за миг до этого был волхвом Светозаром, начала расти, и восемь рук разошлись в стороны, словно желая обнять отшатнувшихся людей и орка.

Это был конец, конец всему, и Рогволд в отчаянье метнул стрелу, метя в горло тому, кто изначально был лишь человек, а теперь горящим, скручивающимся комком плоти, содрогающимся в корчах рождения древнего бога. Стрела и тетива лука вспыхнули в пальцах руса, сын старосты в бессильной ярости отшвырнул в сторону ставшее бесполезным оружие. Бог-Паук приходил в мир, и само Мировое Древо содрогнулось, вторя судорогам и корчам его рождества.

Кокон молний висел перед ними. Против него оказалась бессильной и пурга игл синего льда, вырвавшаяся из последней бутыли Карим-Те. По щекам, смывая ритуальную раскраску, тек поток слез, и сегодня он не стыдился их, выпуская на волю всю боль от гибели старого волхва. Такой смерти он не пожелал бы никому, Карим-Те слышал стон, когда бог-Паук принялся пожирать душу Светозара. Нганга отлично знал, что его чары бесполезны, но попробовать стоило. Вдруг сила забытого бога Снежного Вихря сможет остановить приход в мир другого древнего божества?

Вновь содрогнулись гранитные стены, когда фигура паука с пока еще человеческой головой коснулась когтями пола. На лице уже начинали проступать паучьи жвалы, когда вперед шагнул Урук и «Равный» коснулся кокона зеленых молний. Воплощение древнего бога отшатнулось, и все, без исключения, почувствовали волну невероятного страха, исходящую от тела бога-Паука. Снова прогремел гром, когда меч Странников коснулся средоточия мощи древнего божества. Пол дрогнул под ногами, когда кокон лопнул, отшвырнув в сторону орка. Урук отлетел, как котенок от пинка взрослого человека, но меч, намертво зажатый в его руке, метнул тело в новую атаку.

Тело чудовища, так и не ставшее телом древнего божества, бросилось вперед. Сочащийся ядом коготь, размером с добрую саблю, метил прямо в грудь Урука. Против этого удара были бессильны любые доспехи. Тварь била подобно молнии и била наверняка: орк, уже наносящий удар, не успевал закрыться или увернуться…

Слуги бога-Паука успели предотвратить гибель своей армии. Рога ведьмаков затрубили отход, но поток чар степных колдунов уже захлестнул ведьмачьих конников. Падали на землю с коней ведьмаки-всадники, оказавшиеся в сизом облаке, падали, чтобы через миг встать послушными марионетками в руках кукловодов в черных хламидах. Но не все оказались околдованными, некоторые всадники так и не поднялись с земли. А по их телам поредевший строй выстраивался в лаву.

Крысы остановили свой безумный бег, заново построили стену щитов и двинулись в новую атаку. На все это ушло несколько минут, и вот уже пехота поравнялась с замершими всадниками и двинулась вперед. Их бывшие противники скакали рядом, заботливо прикрывая фланг Крысиного строя.

Тысячник Бран лишь выругался сквозь зубы. Его воинам предстояло стрелять в своих и сражаться со своими. То, что они околдованы, ничего не значит. Ведьмак потер виски и отдал отрывистую команду. Повинуясь ей, из рядов вышли несколько ведьмаков. Все уже в возрасте, зрелые мужи, и почти все не ниже сотника. Винт знал, зачем это. Ловкач шагнул к Брану и протянул свой значок сотника, вызываясь на верную смерть.

Пехота перестраивалась, десятники оставляли в рядах добровольцев, готовых ценой своей жизни держать врага, давая войску шанс отойти. Столкнувшись с такой магией, ведьмачья дружина могла лишь отступить. А для отступления нужны те, кто своей жизнью задержит врага.

Бран внимательно посмотрел в глаза Ратибору:

— Ты должен отвезти ответ?

— Нет.

— Ты знаешь закон? Я не вижу ни одной серьги в твоих ушах. Ты единственный сын и ты последний в роду. Значит, ты не должен умереть. Род должен жить. Примешь под команду сотню конников в тысяче Святослава.

— Нет.

— Это война, — устало проговорил Бран, — а на войне мой приказ — закон. Ты отдал мне свою бляху сотника, ты теперь подчиняешься мне. Теперь я могу приказывать, и мой приказ — живи. Уводи людей, сотник.

В ответ Винт лишь покачал головой:

— Я предлагаю кое-что получше. Дай мне три десятка разведчиков-пластунов, мы ударим в тыл этим колдунам. Какой-никакой, а шанс для остальных. На такое нужны лазутчики, а не воины.

Тысячник нахмурил брови:

— Ты предлагаешь отдать врагу еще три десятка жизней?

— И мою, — просто ответил Ратибор, по прозвищу Винт…

Потом Рогволд сам не мог вспомнить, как в его руке оказался топор. Как и после подземелья старца с золотым сиянием, неведомая сила вела руку руса. Простое железо врубилось в хитиновое сочленение лапы. В руке Рогволда хрустнуло обломленное топорище. Лезвие топора так и не отрубило чудовищный коготь, намертво засев в глубокой ране. Но главного своим ударом Рогволд достиг. Коготь миновал грудь орка, вместо этого лапа паука лишь сбила сына старосты с ног.

Синим огнем полыхнуло лезвие «Равного», когда отточенным ударом Урук погрузил меч Странников в шею чудовища. Правда, что считать шеей у паука, имеющего человечью голову, украшенную жвалами?

Удар орка достиг своей цели, и голова чудища покатилась на пол. Стоило первой капле крови коснуться камня пещеры, как тело лопнуло, разбрызгивая вокруг себя зловонные внутренности. Но бой еще не был кончен, такая же зеленая молния ударила из алтарного камня в орка. Новый удар бога-Паука не достиг своей