плохо. Вот мой первый совет.
Он снова обводит взглядом ошарашенный зал. Девушка в первом ряду, ухоженная, симпатичная, в испуге даже прикрыла ладонью рот. В глазах ее светлая влага недоумения. Как это - прочесть пятьсот книг? Жизни не хватит... Да, это вам не ролики про кошечек на телефоне листать. И не пережевывать в полусонных мечтаниях сериал про Академию магии с героиней необыкновенной красоты, обаяния и ума.
- И вот вам второй совет, - говорит Маревин. - Бывает, конечно, что уже первая книга автора обретает успех. Но я вас разочарую: такое случается исключительно редко. Настоящий автор, как правило, начинается со второй тысячи написанных им страниц, а вся первая тысяча обычно идет на выброс. Иногда это называют «правилом десяти тысяч часов»: лишь проработав десять тысяч часов, автор достигает подлинных вершин мастерства. Мало иметь талант. Ведь что такое талант - алмаз, камешек, грязноватый, тусклый, невзрачный, выковырянный из земли. Его еще надо отмыть, огранить, выявить его естественный блеск, то есть превратить в сверкающий бриллиант. Да и не талант это еще, как правило, а только способности. Реализованные способности - вот что такое талант. Кстати, десять тысяч часов - не так уж и много. По четыре часа ежедневной работы - это примерно семь лет. Библию открывали? Я имею в виду Ветхий Завет. Иаков проработал семь лет, чтобы получить в жены Рахиль. Интересное совпадение. «И промелькнули они как семь дней, потому что любил он ее». Вот что я хочу вам сказать. Литература - это непрерывный тяжелый труд. Талант - это реализованные способности. Не вспашешь поле - ничего на нем не взойдет. Советую вам, прикиньте: а вы готовы работать семь долгих лет, чтобы получить алмаз, величиной с отель «Риц»?
Последней фразой он их добил. Вряд ли кто-нибудь в аудитории читал этот рассказ Фицджеральда. Ничего, запомнят, потом найдут в интернете. Зато как звучит: алмаз величиной с отель «Риц»!
Он, чтобы у них отложилось, выдерживает паузу.
Что бы еще такое сказать?
Маревин в раздумье.
Можно было бы привести, например, интересное рассуждение Карен Армстронг о том, что музыка трансцендентна, поскольку она воспринимается не разумом, а душой: ее нельзя пересказать словами, она не поддается концептуализации. Квартет Бетховена, скажем, не изображает скорбь, а пробуждает ее. А потому представляет скорбь не просто как личное переживание, а как собственно скорбь - нечто высшее, с чем мы через музыку соприкасаемся. Тем более это относится к языку, который имеет четко выраженные границы, и, следовательно, по этим границам тоже соприкасается с трансцендентным. А потому автор должен не описывать, а пробуждать. Эта трансценденция должна обязательно присутствовать в тексте, чтобы сквозь время сквозила вечность, сквозь быт-бытие, а сквозь слова - Логос. Иначе ни актуальная тема, ни изощренный сюжет не спасут, произведение все равно будет фанерой. Или как у Залеповича - аккуратно раскрашенным, пустотелым папье-маше.
Но нет, рано. Этого они пока не поймут.
И вообще: он их ошеломил, возможно пробудил от ленивой дремы, возможно, заставил задуматься.
Все, достаточно.
Пора переходит к вопросам.
И первый же, как Маревин и ожидал:
- А с вами самим происходили какие-нибудь чудеса?
Ну, разумеется, про чудеса им интересней. А про десять тысяч часов пропустили мимо ушей. Будем надеяться, что позже все-таки вспомнят.
А пока Маревин рассказывает, как попал в затяжной финансовый кризис: одно издательство, название и вспоминать не хочу, таких издательств, мотыльков суматошных, тогда было не счесть, выпустило его книгу, причем довольно большим тиражом, а с оплатой - тянуло, тянуло, кормило клятвенными обещаниями: буквально через неделю, буквально вот-вот... И тут - дефолт 1998 года, мотылек сразу же сдох, даже сотрудникам зарплаты не выплатили, директор исчез, года через четыре обнаружился где-то в Германии, о гонораре за книгу можно было забыть, накатывались тогда на страну такие цунами: волна схлынет - кругом обломки, битые стекла, грязь. Как жить, на что? Денег у Маревина в тот момент оставалось ноль рублей, хрен копеек. Работу себе искать? Так все везде закрывается. Помнится, вышел тогда из метро на Сенной, народу - жуть, все галдят, скапливаются у пластиковых ларьков: как покупать, чем торговать, по какой цене?... И вдруг из журнала, из электронного, что еще было редкостью, приходит письмо: не могли бы вы нам что-нибудь предложить? Послал им повесть, законченную неделю назад, напечатали дней через пять, тут же перечислили гонорар, причем раза в три больше, чем в бумажных журналах. А через пару дней свалилось второе письмо: поздравляем, вы стали победителем нашего конкурса на лучший рассказ о будущем. Он об этом конкурсе уже напрочь забыл, случайно набрел на него в интернете, что-то сдуру послал. И вот тоже - очень приличная премия. Жить стало можно. Ну как, конечно, не жить, хотя бы какое-то время существовать. Что для писателя, замечу в скобках, немаловажно.
- Повторяю: чудеса в литературе иногда происходят, и, что интересно, как правило, в ту минуту, когда меньше всего этого ждешь. Вспомните историю с «Гарри Поттером». Рукопись этой книги сходу отвергли двенадцать издательств. Роулинг пребывала в отчаянии, ведь как ей приходилось писать: урывками, гуляя с ребенком, на скамейке в садике или в кафе, даже письменного стола у нее не было, так же как и работы, жила на пособие. Наконец рискнул Барри Каннингем, из издательства «Блумсберри», и только лишь потому, что его восьмилетняя дочь случайно прочла две главы и потребовала продолжения. Тираж книги составил всего тысячу экземпляров, причем пятьсот, вы не поверите, просто раздали по библиотекам. Фактически - подарили. При этом Каннингем, добрый был человек, искренне посоветовал Роулинг все же найти какую-нибудь работу, поскольку шансов зарабатывать литературой у нее просто нет. Сейчас тираж книг о Гарри Поттере достиг пятисот миллионов, по ним снята серия фильмов, также имевших феноменальный успех...
В аудитории - почтительное молчание.
Глаза - горят.
Кто-то то ли кашляет от волнения, то ли сдавленно всхлипывает.
Тираж в пятьсот миллионов - это же не вообразить.
А Маревин, пока они не опомнились, напоминает, что знаменитый роман «Повелитель мух», рекомендую прочесть, получил от издательств двадцать один отказ. Вообразите - двадцать один! А позже именно за этот роман Голдинг стал лауреатом Нобелевской премии. Что Джон Гришэм получил шестнадцать
