того, что они едут через нашу дорогу.
— В объезд?
— Да без тебя понимаю, что объезд, — скинув скорость, Ральф крутил головой. — Мы едем на юг, нам надо на север. Долго ехать нельзя, там черные. Можно на восток, там тоже черные. Можно на запад, — стиснул он руль. — Там «Вайта бэй».
— Они же союзники?
— У нас колеса на ходу и кузов забит добром. Нам тут никто не союзник.
Эту часть города я знал хорошо — тут школа, куда я ходил все эти годы, детский сад рядом, условно «хорошее» жилье — не арендное, в добротных домах с закрытыми дворами. Тем тяжелее было смотреть на темные провалы окон и выгоревшие фасады. Школу мы миновали быстро — оттуда тянуло дымом, кто-то жег костры на втором этаже…
— Это уже территория черных?
— Пока нет, тут разного сброда полно, — вынужденно сбросил Ральф скорость, объезжая очередные завалы из поваленных на бок мусорных баков. — Крути головой, ты же местный, как нам на восток удачнее дернуть?
— Да тут уже не поймешь… — Задумался я. — У складов дороги шире, там, наверное, хлама меньше.
— У складов нам уже глотку резать будут. Надо раньше уходить, — с тоской посмотрел он на наглухо перекрытый сгоревшим «таурусом» проезд на запад. — Может, предприятие какое есть? До складов. С просторной территорией и выездом на авеню.
Я пытался припомнить — юг, он действительно промышленный. Ближе к Калифорнии и ее активной жизни.
— Давай тут направо, — ткнул я рукой в сильно заросший дворик с очень сомнительным проездом за бордюром — он, даже без завалов, казался малопроходимым.
— Точно? Не завязнем?
— Ага. Рули. Там психбольница, ее еще до всего закрыли и продать хотели, — вцепился я в ручку двери, пока машина одолевала бордюр и вгрызалась бампером в кустарник. — Это пешеходный проход, но там вокруг здания есть дорога и выезд.
— А ворота?
— Ворота тоже есть, — признал я. — Я открою. Или срежем…
— Психов-то разогнали? — Приподнялся Ральф на сидении, вглядываясь в пространство перед колесами. — Черт, тут бы шину не проколоть…
— Кусты же. Ветки мягкие. А психов нет, я же говорю. Владельцев тоже не было, кому такое нужно… — Смотрел я вперед, где серела трехэтажная коробка государственного здания. — Ценного нет, тепла нет, воды нет — все срезали.
— А ты откуда знаешь? Пациент? — Фыркнул босс.
— Не, там в школе посвящение проходят. Ночь в психушке, и ты вроде свой.
— Бомжи трахнут и сожрут, будешь свой…
— Да вроде целые все, — пожал я плечами. — Говорю же — ни воды, ни света там. В городе другого брошенного полно. И потом, я ствол брал…
— Нечестно.
— В условиях не было, что со стволом нельзя, плевать. — Отмахнулся я от уже неважного прошлого.
Машина выкатила на улицу вокруг мрачного и давно заброшенного строения. Что характерно, на здании были окна, его не трогал пожар — но тусклые стекла в серых деревянных рамах, покрытые то ли пылью, то ли паутиной, смотрелись еще жутчее, чем разграбленные дома в центре. Впереди, по центру фасада, располагалось низкое крыльцо с некогда снятой вывеской — но отпечатки букв «Дом терпимости города Вингстон» остались на бетонном фасаде и от времени, дождей и ржавчины от срезанного крепежа, покрылись темно-алым налетом.
— Милое местечко, — прокомментировал Ральф. — Понятно, что тут никто не живет. — Оценил он окружающее запустение.
Следов людей не было — ни вытоптанной травы, ни запахов огня или пищи, ни срубленных деревцев, уже покрывших двор перед зданием. А еще замок на воротах никуда не делся — дорога проходила вдоль фасада и упиралась в высокую решетку, перетянутую ржавой цепью.
— Людей нет, — механически ответил я, глядя на здание черно-белым зрением. — Но кто-то тут есть.
Ральф настороженно глянул на меня.
А я не мог отвести взгляда от мерцающей сиреневой точки в районе подвала, вокруг которой улеглась непонятная тварь длиной метров в десять.
Глава 9
Если оглянуться назад, в школе мы делали много разного и не очень умного. Но так решал коллектив: либо делай, либо становись изгоем. Даже если хватает мозгов договориться с продавщицей гипермаркета, что завтра я приду и вынесу под курткой жареную курицу, и вот вам деньги, чтобы вы не мешали ограблению, то следующим испытанием всегда может стать что-то максимально тупое и опасное для жизни.
Я был согласен с Ральфом — лезть в заброшенную психушку и проводить там ночь вообще не самое разумное занятие. Даже со стволом в руках — попадется какой-нибудь нарк, который всю обойму встретит грудью и все равно царапнет спидозными ногтями. Но признаваться Ральфу, что творил ерунду, тоже нет смысла. Я это и сам знал. Только это нужно было делать.
По канону, ночь предлагалось провести в подвале — и где-то там, может быть, все еще хранился мой спальник и прочие вещи, припрятанные за пару дней до испытания. Там же был и пистолет — его я забрал потом, оставив все остальное. Денег было достаточно, чтобы не задаваться мыслями отмыть их после психушки и использовать вновь.
Речь сейчас не о тех вещах. Речь о том, что подвалы психбольницы я помнил — низкий потолок с линиями труб над головой, сырость и бетонный настил под ногами. Внутри подвала никак не могло уместиться нечто увиденных мною размеров. В старом подвале — не могло. В новом, с выдолбленным полом и отрытым в земле лежбищем, с проломленными перегородками на первый, второй, третий этажи и чердак — неизвестное существо умещалось прекрасно.
— Кто есть? — Ральф тронул меня за плечо. — Ты кого-то видишь?
— Смотри на третий этаж, слева, — показал я рукой. — Свет видишь? Крыша пробита.
— И что? — Насторожился он.
— Второй этаж, первый этаж. — Повел я рукой по диагонали. — Окна светлее, чем рядом. Солнце стоит над крышей, четко видно — там тоже дыры. А их раньше не было, я точно знаю.
Ральф нервно протер рукой по лысине.
— Вопрос, — не дождавшись от него слов, продолжил я. — Раз оно спит днем. Раз выбирается на крышу, а на земле нет следов. И раз оно проложило себе путь, не разломав коробку здания целиком. В городе
