исчезающие и появляющиеся с другой стороны и в разном всяческий раз обличье , непонятные колеблющиеся человекоподобные тени, упорно держащиеся в самой разтёмной темени, приближаться к которым желания не возникало, да участки , в которых вдруг дикий холод сковывал тело, а порой и разум- вот и всё, чего «навидался» в подобных вояжах. Ещё, впрочем, попадались неадекватные личности и подозрительные компании, несомненно живые и настоящие, но… временно, как подсказывали интуиция и… городская мгла, относящаяся ко многим из оных явно как к почти уже собственности.
И никого, даже отдалённо напоминающего прежнего моего, почти осязаемого ночного попутчика не наблюдалось. Общения же с теми, про кого только что упоминал мне , увы, не хотелось, как , полагаю, и двум последним упомянутым со мной.
А снятся ли вам, уважаемые, сны, в которых на вопрос, донимавший разум некоторое время, даётся подарком ли, очередным ли пазлом с целью помучить ещё , ответ? Бывает? Вот и мне в промежутке между безумными и привычно-серыми сюжетами было «подсказано» малообнадеживающее…
Будто бы теку я по ночной незнакомой улице Города среди множества так же движущегося по течению и против народу и слышу пообочь женский голос, именно ко мне обращённый. Темноволосая женщина, почему-то принятая подсознанием за цыганку лет 30, обстоятельно, быстро и внятно разъяснила, что «они»– вероятно те, кого я искал, бывают не всякую ночь, а когда и выходят, случается такое в самых различных местах, да и бывает, не тот, кого бы хотелось увидеть. Прошла «цыганка» со мной рядом, и как не было… И снова фантасмагория образов и буйство сновидений заклубились… Даже и не вспомнил наутро ни снов, ни её самой…
А дня два спустя как наяву бывшее вспомнил. Вплоть до лица с одеждой всплыло. Улицы, однако, опознать не удалось. Такие вот парадоксы сознания…
