class="p1">29 июня 1957 года было вынесено заключение начальника управления Комитета госбезопасности при СМ СССР по г. Москве генерал-майора В.С. Белоконева по архивно-следственному делу № 477312. Проверкой Вавресюка Б.В. каких-либо материалов, уличающих его в шпионской деятельности, добыто не было. 11 сентября 1957 года в военный трибунал Московского военного округа был подан протест в порядке надзора главного военного прокурора А.Г. Горного. Результатом стало заключение:
Вавресюк Борис Владимирович был обвинён на основании личных показаний, данных им на единственном допросе 23 февраля 1938 года. Показания Вавресюка ничем не подтверждены и не заслуживают доверия. Следствие по делу велось с нарушением соцзаконности. Вавресюк осуждён необоснованно по фальсифицированному следственному материалу.
Справка на получение компенсации за имущество Бориса Вавресюка
14 октября 1957 года военный трибунал Московского военного округа вынес постановление Н-3157/Д, отменяющее решение от 2 августа 1938 года, дело закрыли за отсутствием состава преступления. 2 ноября 1957 года мужу Галины Тереховой Валентину Терехову была вручена справка о реабилитации Бориса Владимировича. В том же 1957 году, 13 апреля, родственникам было выдано свидетельство о смерти Бориса Владимировича. Согласно этому документу, он умер 17 декабря 1943 года от общего заражения крови. 9 января 1959 года Галина Борисовна Терехова получила от государства компенсацию за конфискованное у Бориса Владимировича имущество. Сумма выплаты составила 3293 рубля 90 копеек. Квитанция сохранилась.
Майор Якубович Григорий Матвеевич, заместитель начальника управления НКВД по Московской области, подписавший обвинительное заключение в деле Вавресюка, был арестован 19 сентября 1938 года, а 26 февраля 1939 года расстрелян. Начальник 3-го отдела УГБ управления НКВД по Московской области капитан Иван Сорокин, подписавший справку на арест и обвинительное заключение, прославился тем, что вскрыл и ликвидировал шпионско-террористическую организацию, созданную чешскими разведывательными органами. Одним из арестованных стал некий Дмитрий Быстролётов. Быстролётову дали двадцать лет. Судьба Быстролётова заслуживает внимания, ведь он и в самом деле был шпионом, точнее, разведчиком, советским разведчиком. Капитана Сорокина арестовали 16 сентября 1938 года, 13 августа 1939 года – расстрел. Помощник начальника Первомайского РО УГБ Управления НКВД по Московской области Будейкин Александр Васильевич, подписавший постановление об избрании меры пресечения и сразу после ареста заполнивший анкету Бориса Владимировича, был уволен из органов 29 декабря 1938 года и арестован. Через несколько месяцев Будейкина освободили и повысили в звании до старшего лейтенанта. Он погиб 6 октября 1941 года. Следователь Меняшкин Алексей Иванович, проведший первый и единственный допрос Бориса Владимировича, был убит 23 сентября 1944 года на Украине в селе Жихтинец Черновицкого района в ходе боестолкновения с отрядом УПА[17].
На месте его гибели был установлен памятник “Скала трёх чекистов”, ныне демонтированный. Капитан КГБ Карл Петерович Витолс, опросивший в Риге специалиста Синицкого, в декабре 1962 года был назначен прокурором Латвийской ССР, в дальнейшем работал в органах прокуратуры на руководящих должностях, с 1986-го на пенсии. Владимир Семёнович Белоконев, курировавший дело по реабилитации Бориса Владимировича и выросший в процессе расследования с полковника до генерал-майора, умер в 1974 году и был похоронен на Введенском кладбище, неподалёку от района Дангауэровка. Следов единственного свидетеля обвинения Павла Андреевича Стрельникова найти не удалось, во время Великой Отечественной войны завод был эвакуирован в Саратов, но и в Саратове Стрельников не обнаружился. Шпион Сак испарился. Приборы ВИРАЖ, СК и КД завод на момент доследования не изготовлял, а данными по их разработкам в 1936–1937 годах не располагал.
* * *
Борис Владимирович Вавресюк родился в Санкт-Петербурге в пятницу, 31 декабря 1904 года по юлианскому календарю. В метрической книге № 19577 есть запись из Петербургской духовной консистории, что в приходе церкви Введения во храм Пресвятой Богородицы в Санкт-Петербурге на Петербургской стороне 9 января 1905 года состоялось таинство крещения. Церковь эту в 1932 году снесли, разбив на её месте Пушкарский сквер. Родителями записаны коллежский асессор Владимир Иванович Вавресюк и законная жена его Юлия Александровна, оба православные и первобрачные. Таинство крещения совершил протоиерей Николай Соболев с псаломщиком Александром Преображенским. Восприемниками выступили упомянутые выше отставной губернский секретарь Александр Александрович Петров и жена потомственного дворянина Клавдия Александровна Орлицкая. Петров и Орлицкая приходились Борису Владимировичу дядей и тётей по матери.
Отец, Владимир Иванович, ни помещиком, ни архиереем не был, а был банковским служащим, имением не владел, руководил различными отделениями Госбанка. Ордена Святого Владимира IV степени и Святой Анны II степени давали ему право на личное дворянство. К революционному 1917 году Владимир Иванович носил густые подкрученные усы и звание коллежского советника, его супруга Юлия Александровна носила отороченную мехом шляпу. У Бориса Владимировича были младший брат Вячеслав и сёстры Ольга и Елена.
Согласно следственной анкете, Борис Владимирович окончил техникум, согласно одной из немногих сохранившихся своих фотографий, был мужчиной импозантным. Домовая книга по месту прописки его родителей, сохранившая записи о постоянно проживающих и приехавших погостить, сообщает, что 1 февраля 1938 года Борис Владимирович приезжал в Ленинград. Дата отъезда в Москву неизвестна. Вероятнее всего, это была его последняя встреча с родителями. В то время они были потрёпанными и увядшими советскими стариками. Постановление о расстреле Бориса Владимировича было вынесено 2 августа 1938 года и носило номер 222, приговор был приведён в исполнение воскресным днём 2 октября на Бутовском полигоне. Сохранилось стихотворное послание Бориса Владимировича будущей жене Ирине Михайловне, написанное 6 июля 1924 года.
Ирина! Что случилось с Вами?
От Вас так долго нет письма.
Все дни мне кажутся годами,
И я чуть не схожу с ума.
И последние строки:
Целую крепко, крепко Вас,
И может быть, в последний раз.
Ирина Михайловна Вавресюк (Никитина)
В письме от 1 апреля 1913 года доктор Михаил Павлович Никитин благодарит возлюбленную Анфису за присланные букеты, которые были доставлены в день рождения средней дочери, пришедшийся на Благовещенье. В 1913 году праздник Благовещенья Пресвятой Богородицы по юлианскому календарю выпал на понедельник, 25 марта, что по григорианскому календарю соответствует 7 апреля. Средней дочерью Михаила Павловича была Ирина, родившаяся в 1908 году.
В письме от 16 июня 1914 года, фантазируя о совместной жизни с Анфисой и разделе детей с женой, Михаил Павлович, как мы помним, пишет, что “себе взял бы двух старших девочек”, то есть Ирину и Веру. По утрам школа, во второй половине дня воспитательница, “на которую можно положиться”. В письме Михаил Павлович размышляет: “Встречаясь с тобой и со мной, они будут находить ту ласку, которая так нужна детской душе”.
Вера и Ирина Никитины
26 ноября 1916 года влюблённый доктор сообщает, что отправил семью в Финляндию. В августе 1917 года, опасаясь голода, он решает оставить семью на зиму в Рыбинске. В сентябре того же года Ирину и Евгению отправляют в Симбирск. В 1918 году их выселяют из собственного дома, реквизируют имущество, вплоть до зимних пальто. Девочки живут с двоюродной бабушкой Маргаритой Антоновной Красниковой-Кузьминой в съёмной каморке на Мартынова и Смоленской в доме 56/15 (ныне – пересечение Радищева
