пошел!»
Актер выбегает на сцену. За его спиной раздается оглушительный взрыв. Актер подскакивает и кричит: «ВЫ ЧТО ТАМ, ОХУЕЛИ СОВСЕМ?!»
Такой вот анекдот.
Поскольку Пайпер отродясь на своем счету таких денег не видела, она, как этот актер, сразу ушла в загул. Шесть дней шопилась и ходила в салоны красоты, не покладая банковской карты. На седьмой позвонила подругам, сняла загородный дом, устроила грандиозное празднование Нового года. Позвала даже аниматоров и прочих коллег. Олега Фомича звать не стала, конечно. Мерлин, Венсдей и Гарри активно интересовались, откуда дровишки. Пайпер подмигивала и говорила, что унаследовала от дядюшки из Сан-Франциско. Макгонагалл ничего не спрашивала, только пила односолодовый виски из бокала и ела «Мимозу». У нее в глазах было нечто среднее между осуждением (насосала!) и сочувствием (эх, девочка моя, у меня ведь в жизни то же самое было, берегись, маленькая Вирджиния…).
Пайпер не нравилось, что Макгонагалл ведет себя столь патерналистски (или матерналистски?), она чувствовала враждебность в ее нежелании даже формально поздравить коллегу, то есть себя. Но негативить было неохота, настроение было самое что ни на есть новогоднее, с такими-то подарками. Да, видно, есть справедливость на свете, думала Пайпер и кружилась, кружилась, кружилась в экстазе под ласт-кристмас-ай-гейв-ю-май-харт. Праздновали громко, банально, по-русски, с салютом и караоке, приезжали стриптизер Дед Мороз и стриптизерша Снегурочка, парились в сауне, прыгали в снег. Еще был кокс. Твердый, пористый углеродный продукт, получаемый путем коксования.
Пайпер все распланировала: выклянчила у Олега Фомича ключи на первое января под личное мероприятие, мол, для младшей сестры елку провести, не забесплатно, конечно, внесла депозит и оплатила аренду зала. Позвонила знакомому тамаде Артуру, чтоб тот нарядился богатырем и привел богатырей-друзей, заказала кейтеринг на двадцать персон, нашла контакт лучшего фокусника Москвы, записала его на первое число. Проводить праздник решила сама, так денег больше выйдет, никого связанного с Домом магии не привлекала, палевно. Спиритический сеанс она миллион раз видела, с виар-шлемами справится, шоу мыльных пузырей осилит. Пайпер молодец, это она про себя хорошо знала. Она не проебется, как тот актер в анекдоте.
Первого января Пайпер проснулась в загородном доме за шесть часов до назначенного времени. Сняла с себя Гарри Поттера, перешагнула через Деда Мороза и Венсдей. Съела все обезболивающие и абсорбенты, которые припасла в аптечке, запила минеральной водой. Приняла душ Шарко. Накрасилась, нарядилась в заранее купленный костюм элитной ведьмы. Вызвала такси класса «бизнес». Уже через час вышла из него к Дому магии, наполненная роскошью и достоинством, в полной готовности к самому дорогому празднику в своей жизни. За полчаса до назначенного времени. Ну не молодец ли? Все успела. С неба задорно светила дыня-луна.
Но что-то сразу пошло не так. Номер кейтеринга был занят. Фокусник не брал трубку. Богатырь Артур вышел за пределы зоны доступа. Пайпер громко материлась у входа. Здесь в силу вступал план Б. Но его Пайпер, к сожалению, не подготовила. Открыла дверь, включила приглушенный свет в Доме магии – от полной иллюминации начинала болеть голова – и стала метаться по коридору. Что делать, что делать? Снимать штаны и бегать! Прежде всего, она обвиняла себя в недальновидности.
Может быть, загадочный мужской голос тоже забухал и решил отметить день рождения сына в другой день? Сомнительно. Надо было бы, по-хорошему, позвонить ему и предупредить, что ничего не готово. Но чужое разочарование действовало на Пайпер сильнее, чем заклинания и заговоры. Больше всего в жизни она боялась открытого конфликта по своей вине.
Похмельная лавина пробила дамбу обезболивающих и выплеснулась из Пайпер тошнотворным потоком и звоном в ушах. Подняв голову от унитаза, она неровным шагом двинулась на второй этаж. Пайпер неоднократно видела Мерлина убегающим от детей в подсобку и возвращающимся оттуда в лучшем настроении. Тут и к бабке ходить не надо. Пайпер открыла подсобку, отодвинула из угла коробки и нашла уже початую бутылку «Джека Дэниелса». Еще нашлись неиспользованные презервативы, и Пайпер слегка тряхнуло от мысли, что они могли принадлежать великому магу.
Виски слегка прижгло нёбо. Вот бы сейчас еще волшебного порошка, подумала она грешным делом. Ну и что, что три года в завязке? Новый год не в счет. Но в кладовке ничего, кроме коробок с реквизитом, швабр и презервативов, не отыскалось.
Закуски тоже, к сожалению, не было. С кейтерингом по-любому придется судиться, подставу ей устроили нешуточную, суки. Допустим, еду Пайпер закажет в доставке, предположим, за час ее привезут. Детям все равно ничего, кроме пиццы, не нужно. Так и поступим. Фокусник, видимо, мимо, она сама что-нибудь сымпровизирует, не зря же три года наблюдала за тем, как Гарри запихивает себе голубей в рукава. Нет, отсюда ее точно уволят, это хер с ним, но как бы мужской голос не поставил на счетчик или чего похуже…
Аниматоров нет. Артур падла, она ему этого не простит. Она вошла в кабинет начальника, отперла ящик, нашла телефонную книгу. Как старомодно… Этого она не потянет, та уже вышла на пенсию, с тем Фомич в тесной дружбе. Нужен кто-то, кому можно хоть немного довериться… В ее стекловатной голове шелохнулось неприятное воспоминание о том, как после пятого бокала мартини Гарри засунул свой мокрый язык ей в ухо. До этого все наблюдали, как он безуспешно приставал к Венсдей, а та, хоть и флиртовала с ним что было мочи, близко не подпускала. Потом, после караоке и бани, Гарри переключился на Пайпер.
Теперь она, морщась, набирала номер этого гребаного мальчика, который выжил. Ее телефон не ловил сеть – центр в последнее время часто глушили, – спустилась к стойке приема гостей.
Да, вчера Пайпер было все равно, а сегодня она сделала три глубоких глотка «Джека Дэниелса» и чуть поперхнулась. Набрала снова, с рабочего. Гарри взял трубку, она затараторила: срочно нужно найти что-то панславянское, супергеройское, да-да, не шутка, придумать себе персонажа, ехать со всех ног в Дом, не розыгрыш, ёпта, да, тройной гонорар, клиенты, блять, уже скоро…
– Здравствуйте, – сказал мужской голос за спиною у Пайпер.
Она машинально кинула трубку и развернулась. Перед ней стоял мужчина с серым вытянутым лицом и прической «Всеволод большое гнездо», в костюме номенклатурного цвета. В полутьме он был похож на ожившего персонажа Кафки. С собой у него был черный кейс такого же кафкианского вида. «Постоплата», – вспыхнуло в голове у Пайпер при виде кейса. Рядом с мужчиной, едва заметный, стоял круглый мальчик, тоже наряженный в конторную тройку. «„Наряженный“ не то слово, – подумала Пайпер, – скорее запертый».
– А-а-а-ха-ха, здравствуйте! – как-то неестественно поздоровалась с гостями она, разводя руки и одновременно пряча бутылку под стойку.
У
