ним, что это глупая шутка. Так не должно быть! Ведь победа была рядом. Только что… Совсем немного и… Но их засасывала черная дыра, и спасения ждать было не от кого.
– Ну ты и тварь! – вскочил Витёк и хотел было вмазать Артуру, но Рябой тут же оказался перед «хозяином» и погрозил кулаком.
– А знаешь что, Пашка-дурашка, – не обратил никакого внимания на Витька Артур. – Я, может, тебе пару десятков баксов и отдам. Конечно же, прилюдно, чтобы все знали, что ты заработал, а остальным ничего не отдал. Мерзавец, мразь и неудачник, одним словом.
– Я ведь им обещал… Они же…
– Ты обещал – ты и отдавай, – хищно улыбнулся Артур и пошел к выходу из класса. – До встречи в следующем учебном году. Если не посадят тебя, конечно.
В проеме двери Артур замер и развернулся.
– Знаешь, есть один выход. Я ведь щедрый и умею прощать. В общем, сделай одно дело.
– Это какое? – напрягся Пашка.
– Сделай так, чтобы Яна была со мной. Чтобы она…
От внезапного нечеловеческого рыка, раздавшегося в классе, Витёк чуть не подскочил и не выронил из рук шоколадный батончик. Артур же едва увернулся от летящего в него стула.
– Ты дебил! – закричал Артур Пашке. – Тебе кранты, урод!
Рябой с яростью в глазах рванулся было к Пашке, но Артур дернул его за рукав.
– Не трожь. Пусть его свои же линчуют, когда узнают, что он их кинул.
Мир пошатнулся. Все завертелось с такой силой, что стало тяжело дышать. «Нормандия» подбита, экипаж скоро погибнет. Выхода нет.
На следующий день к Пашке подбежал Витёк.
– Пусто! Пашка, там все пусто! Зашел в кабинет, а там по нулям, этот мажор оказался прав, – затараторил он, умудряясь при этом грызть шоколадку.
– А чего Яна такая нервная сегодня?
– Ты не знаешь, что ли? – пожал плечами Витёк. – Она ж ноут разогнала, чтобы больше фармить, и он сгорел. И проц, и видюха. Напрочь. Я б тоже нервным был. Да я и так нервный. У нас ни одного биткоина. Это облом!
– Это хуже, Витёк…
Осталось подняться на негнущихся ногах на капитанский мостик и встретить столкновение с планетой, как и подобает коммандеру. С высоко поднятой головой.
* * *
На очередном собрании «Спектра», когда Пашка объявил, что биткоины похищены, все зашумели так, словно театральная студия оказалась в эпицентре бури. Но Пашка ничего не замечал и не слышал. Ни угроз, ни обвинений, ни просьб отдать хоть что-то.
На следующий день бурлила вся школа. А вечером родителей Пашки и Витька вызвали к директору. Папы их оказались очень заняты, так что отдуваться пришлось мамам.
За окном гремел гром. Не яростно и грозно, а скорее деловито, раскатисто, с чувством, с толком, с расстановкой, точь-в-точь, как пять минут назад высказывался здесь, у себя в кабинете, директор. Разве что озоном тут не пахло. А скорее, смешался липкий запах страха, едкий аромат сомнений и чистый, сжигающий все на своем пути гнев.
В просторном кабинете с флагом, портретом президента и внушительных размеров столом сегодня было тесно. На стульях сидели мамы Пашки и Витька, классная руководительница, еще пара учителей, завуч и Илья Николаевич. Друзья стояли и смотрели в пол.
– Что ж, продолжим, – сказал директор и протер прямоугольные очки в тонкой оправе. – Так, Савельев и Коркин, вам слово.
– Ну-у-у, – протянул Витёк и, быстренько развернув, засунул за щеку конфету.
– Чего говорить-то? – насупившись, спросил Пашка.
В дверь постучали, и в кабинет зашел Артур. Он поздоровался, но даже не посмотрел на друзей.
– Проходи-проходи, – попросил директор. – Артур добровольно вызвался быть свидетелем и рассказать о том, что же вы там натворили.
Пашка сжал зубы с такой силой, что, казалось, еще немного, и они раскрошатся. Артуру явно хотелось насладиться моментом и позором Пашки и Витька.
– Как вы в эту вашу секту попали и других затянули? – выпалила вдруг одна из учительниц. – Биткоины ваши плодили, мозги промывали. Сектанты, одним словом. Как еще школу не спалили!
– Ох, – вырвалось у Пашкиной мамы. И ему сразу стало ее жалко. Совсем осунулась, переживает. И вот в какой-то момент Пашке захотелось подбежать к ней и крикнуть, что он готов на любое наказание, готов убирать квартиру ежедневно, мыть всю посуду целый год и вообще не играть ни во что месяц, только чтобы она не волновалась, не переживала и успокоилась.
Конечно, он не подбежал, не сказал – не смог. Но в голове несколько раз прокручивал, как это сделает. Однако в итоге только смотрел на пунцовую от стыда маму.
– Ну какая еще секта? – пробубнил Пашка. – Мы просто зарабатывали.
– Вы не просто зарабатывали, – включилась еще одна из учительниц. – Вы создавали финансовую пирамиду!
– Тюрьма по ним плачет!
– Погодите-погодите с выводами, – постучал директор ложкой по пустой чашке, и та отозвалась резким звоном. – Сперва главный вопрос: использование без разрешения школьных компьютеров, государственной электроэнергии и Интернета для незаконных действий.
– Чего это незаконных? – спросил Витёк, перекладывая конфету за другую щеку.
– Знаете ли, если деньги начнет делать каждый встречный, то это будет анархия и хаос, – пробасил директор.
Пашке вдруг стало все безразлично. Все, кроме мамы. Тяжело, когда из-за чьей-то подлости страдают близкие и ты не можешь ничего сделать. В игре все проще. Там можешь взять плазмоган или еще что-ни-будь и пойти вершить справедливость. Но в скучном привычном мире все решалось иначе. Совсем иначе.
Радовало только одно. Когда их впервые вызвала к себе завуч, удалось выгородить Яну. Витёк только жевал и мычал что-то нечленораздельное в ответ на вопросы завуча о сообщниках, а Пашка взял всю вину на себя.
– …согласно статье… – громоподобно басил директор.
– Малолетние аферисты!
– Ужас! Позор! – возмущалась завуч.
– Сдайте ваших подельников, и вам смягчат наказание. Иначе вылетите из школы!
– Ох, – тихонько охала то одна, то другая мама.
Илья Николаевич щелкнул выключателем. В кабинете сразу потемнело. Когда возмущенные голоса стихли, Илья Николаевич включил свет.
– Надеюсь, что все высказались, потому что пора уже поставить точку. Молодые люди ни в чем не виноваты. Погодите, – поднял он руку, не давая произнести ни слова остальным присутствующим, – я вас выслушал, теперь прошу всего немного внимания. В чем обвиняют ребят? В использовании школьных компьютеров?
– И электричества, – уточнила завуч.
– И электричества, – согласился Илья Николаевич. – Ребята активно помогали мне в классе, что вполне компенсирует амортизацию компьютеров. А за электричество они заплатят отдельно. Ведь так?
– Конечно, – кивнул Пашка. – Сколько надо, столько и заплачу.
– А финансовая пирамида? А создание денег, пусть и электронных? – не успокаивалась завуч.
Илья Николаевич приподнял бровь от
