полицию за нанесение тяжких телесных повреждений. Неожиданно она перестала хихикать, протянула ему липкую руку:
– Бетти, – и пояснила, на случай, если он вдруг не понял, – Это меня так зовут. Бетти, сокращенно от Элизабет.
«Это судьба», – подумал он, осторожно пожал ее руку и тоже представился:
– Бенджамен, можно просто Бен.
– И надолго ты решил свалить из дома, Бен? – хихикнула Бетти.
– Навсегда, – сухо ответил Мерлиниус и встал.
– Ты куда? – спросила она.
– Куда-нибудь, пока не знаю, работу надо найти.
– Если ты будешь искать ее так, как сегодня в нашем магазине, ты не скоро ее найдешь, – улыбнулась она и похлопала по скамейке рядом с собой, – садись. Не обижайся. Я люблю пошутить.
Он сел, но не рядом, а на некотором расстоянии, чтобы она чего не подумала. Подошел очередной автобус, Бетти потянула его за рукав:
– Это наш. Поехали.
– Куда? – испугался Мерлинус.
Она пожала плечами:
– Сначала ко мне, а потом я тебя отведу туда, где тебе помогут.
– Это в полицию? – спросил он.
– Вот дурак, – рассердилась Бетти, – очень мне надо из-за тебя связываться с полицией. Я тебе помочь хотела, потому что сама два года назад из дома уехала и сразу попала куда нужно, мне там помогли и тебе помогут. А не хочешь, сиди здесь или иди, объясняй Марвину, что ты не шоколад украсть хотел, а на работу устроиться.
Она поставила ногу на ступеньку и обернулась:
– Ты едешь или остаешься?
В автобусе были свободные места. Бетти села у окна, ему пришлось сесть рядом. Она достала из сумки наушники, включила музыку и уставилась в окно. Мерлинус удивился. Ему казалось, что всю дорогу она будет его расспрашивать, он расскажет о конфликте с отцом, она, возможно, посочувствует, проникнется к нему, потом они приедут к ней домой, а вечером… Он еще ни разу не был с женщиной, хотя многие одноклассники рассказывали о своих победах на сексуальном фронте. Что из тех рассказов было правдой, а что рождалось бурной фантазией переполненных гормонами организмов, определить было практически невозможно. Никто и не пытался ловить рассказчиков на нестыковках. Несмотря на это Мерлинус боялся даже заикнуться о подобном приключении. Ему бы все равно никто не поверил. А вот сегодня, похоже, у него появился шанс. Он украдкой посмотрел на свою соседку. Бетти закрыла глаза и раскачивалась в такт музыке, даже под объемной майкой с названием супермаркета было видно какая у нее большая грудь. Мерлинус закрыл глаза и попытался представить Бетти без одежды. Зрелище было неэротичным, он успокаивал себя, что, может быть, в реальности все не так уж плохо. Тут он почувствовал, что Бетти подняла руку, почесать голову, сильно пахнуло потом. Мысли Мерлинуса приняли новое направление: главное, чтобы она сходила в душ, до того, как…
А вдруг, а вдруг у него не получится. Иногда среди рассказов о бесконечных победах проскальзывали душераздирающие истории о том, как и когда у кого-то «не встало» (эти «кто-то» оказывались, как правило, людьми незнакомыми никому из слушателей). Неожиданно Бетти больно ткнула его в бок, Мерлинус в ужасе открыл глаза, неужели она прочла его мысли.
– Наша остановка следующая, – объявила Бетти.
– Все понял, – быстро ответил Мерлинус, повесил рюкзак на плечо, встал и начал пробираться к выходу.
Автобус остановился на узкой улочке явно непрестижного района. Здесь совсем не было частных домов, только серые двухэтажные апартаменты. Бетти вытащила из ушей наушники:
– Здесь недалеко, – она махнула рукой, – вон в том сером доме я снимаю квартиру.
Шли они минут десять, народу на улицах было немного, в основном дети. Они смеялись, кричали, ссорились на каком-то незнакомом Мерлинусу языке.
– Здесь живет много русских, – пояснила Бетти.
– Они недавно сюда приехали? – спросил Мерлинус.
– Не знаю, я мало с кем общаюсь. Некоторые недавно, а некоторые живут здесь уже много лет. Восемь, десять, даже больше…
– А почему тогда… – начал Мерлинус.
– А на фиг им напрягаться и учить язык, – раздраженно прервала его Бетти, – когда он им без надобности. Штат предоставляет им переводчика везде, где это требуется. Магазины у них свои.
– А тебя-то как сюда занесло? – удивился Мерлинус.
– Жилье здесь дешевое, – огрызнулась Бетти, – буду больше зарабатывать, сразу же отсюда перееду.
Мерлинус понял намек и замолчал.
Апартаменты Бетти оказались совсем крошечными: гостиная, совмещенная с кухней (дешевый пластик серого цвета, в раковине стопка немытых тарелок), маленький коридор, две двери.
– Проходи!
Бетти подождала, когда он войдет, зашла следом и закрыла дверь на ключ. Мерлинус вспотел от страха. Почему она закрыла дверь? В их районе дверь никогда никто не запирал… Бетти сняла кроссовки и прошла на кухню, он прижался спиной к стене, стараясь, чтобы обе двери в коридорчике были в поле зрения. Если там, за одной из дверей, кто-то есть, он, Мерлинус, увидит его и… Он скосил глаза, ключ остался в замке. Отлично!!! Он успеет удрать.
Хлопнула дверца холодильника.
– Есть будешь? – поинтересовалась Бетти.
Она нагнулась и что-то перебирала, звякали банки, шуршали пакеты. Из коридора он видел только ее толстую задницу, обтянутую джинсами. Наконец она выпрямилась, в руках у нее была банка с мороженым и упаковка с лазаньей.
– Ты так и собираешься простоять там весь вечер? – спросила она.
Мерлинус с трудом оторвался от стены и нерешительно прошел в гостиную.
– Можешь сесть в кресло, – разрешила хозяйка.
Она запихнула лазанью в микроволновку, открыла банку с мороженым и заглянула в нее.
– Ты любишь шоколадное?
Мерлинус кивнул. На самом деле, он не очень любил шоколадное мороженое, но объявлять сейчас о своих предпочтениях в еде было неразумно.
– Отлично, – обрадовалась Бетти и пояснила, – все равно другого нет, так что придется есть шоколадное.
Блямкнула микроволновка, Бетти достала лазанью и поставила на стол. Потом она заглянула в сушку над раковиной, но там не оказалось ни одной чистой тарелки, она вздохнула и открыла воду. Вымыв две тарелки и две вилки, она небрежно вытерла их бумажным полотенцем. Одну тарелку она поставила перед собой, вторую толкнула в сторону Мерлинуса.
– Сам накладывай, мне нужно позвонить.
Она прошла в сторону коридорчика и толкнула одну из дверей, Мерлинус вытянул шею, пытаясь разглядеть обстановку, но Бетти быстро захлопнула дверь. Он с отвращением посмотрел на лазанью. Дома такой еды не было вообще. Отец и мать были ярыми приверженцами системы раздельного питания: белки с белками, углеводы с углеводами. Отец утверждал, что такая схема питания предотвращает многие заболевания. Мерлинус не спорил, хотя от прыщей раздельное питание явно не помогало. Особенно вредным в их доме считалось сочетание углеводов (например, пасты или макарон) с животными белками (мясом). Они
