морем, я бы тоже злилась на человеческую расу. Жаль, что тебя не было здесь, ― мы бы полюбовались на океан вместе.
Один из официантов был очень любезен с нами. Он написал на салфетке список достопримечательностей, которые стоит осмотреть, прежде чем возвращаться в кемпинг на ночь. Сгораю от нетерпения их все увидеть!
Кстати, перечитывая эту запись, я поняла, что никогда не рассказывала тебе, почему так люблю Венеру, и, если подумать, я никому об этом не рассказывала. Все началось с книги, которую я нашла в библиотеке, когда жила с семьей Янг в Феникс-Сити. Книга называлась «Альянс: Послание венерианцев людям Земли». А ты не читала ее? Невероятная вещь! Она в корне изменила мою жизнь. Знаешь, на Венере нет болезней, нет страданий, нет родителей, которые не созданы для того, чтобы быть родителями… (Закончу позже. Кайл вернулся.)
23:00
Не хотела об этом писать, но последние несколько дней у меня совсем плохо с сердцем. Пока что я принимаю таблетки, которые мне дали, ― пью их, когда становится тяжело. Их нельзя принимать больше трех дней подряд, но, думаю, теперь это уже не важно. Главное ― найти тебя и узнать тебя поближе, прежде чем мы расстанемся навсегда. Спокойной ночи, мама.
29 марта
Сегодня с утра навестили еще двух Марий, но ни одна из них не оказалась тобой. Сейчас Кайл везет нас в местечко под названием Ронда. Может быть, ты там? Надеюсь, да.
Я чувствую, что ты все ближе. Порой мне кажется, что я слышу биение твоего сердца рядом с моим. Не могу поверить, что скоро мы будем вместе читать эти строки, смеяться и плакать над тем временем, которое мы потеряли. Понравится ли тебе то, что я написала? Будет ли тебе интересно это читать? Захочешь ли ты узнать больше обо мне? Иногда я боюсь, что не успею найти тебя; а иногда ― что ты, возможно, даже не хочешь, чтобы я тебя нашла, и это разрывает мое сердце.
17:00
Кайл разговаривает по телефону ― ему позвонили родители. А я воспользуюсь моментом, чтобы сообщить тебе самые свежие новости. Посещение дома последней Марии из списка на сегодня, той, что живет в Ронде, прошло просто ужасно. Оказалось, что эта Мария недавно умерла. У меня чуть сердце не остановилось при мысли, что это могла быть ты. Кайл снова подставил мне плечо. Он расспрашивал всех подряд и нашел человека, который знал эту женщину. К счастью, эта Мария никогда не посещала США.
Жизнь так стремительна, правда? Вот она идет и вдруг раз ― и закончилась. И многие люди ведь совершенно не готовы к этому решительному прыжку. А ты, мама, чувствуешь ли ты себя готовой? Как бы мне хотелось поговорить с тобой, послушать твои истории, твои суждения о жизни, узнать, что тебе нравится, а без чего ты с легкостью обошлась бы. Понравлюсь ли тебе я?
22:00
Кайл спит на верхней кровати, под самым потолком фургона. Сегодня мы решили не ехать на ночевку в кемпинг ― остановились в прекрасном месте на берегу моря. Я пишу тебе и через окно любуюсь на звезды. Может быть, ты сейчас тоже смотришь на них. И кстати о Кайле. Мне кажется, я начинаю опасно «привыкать» к его обществу. Я не хочу сама слишком сильно привязываться к нему и не хочу, чтобы он привязался ко мне. Он понятия не имеет о моей проблеме. И я даже сомневаюсь, верно ли я поступаю. Он имеет право знать, но я не могу заставить себя сказать ему об этом. Я не хочу, чтобы он ушел от меня, ведь, когда люди узнают об этом, они всегда уходят. Может быть, поэтому и ты ушла от меня.
В любом случае мое сердце умоляет меня дать ему передышку, сейчас вот напишу тебе и пойду спать. Буду лежать под звездами, смотреть на Венеру и думать о тебе.
Завтра с самого утра стартуем в Кордову. В путеводителе есть несколько фотографий этого города, и мне не терпится увидеть, каков он в реальности. А самое главное, мне не терпится увидеть тебя. Спокойной ночи, мама. Увидимся завтра?
Кайл
Я поставил будильник на шесть утра, чтобы до отъезда успеть нарисовать то место, где мы провели ночь. Оно называется Маро, и я в восторге от него. Необыкновенное место, людей здесь как будто никогда не было, пляж ― мелкий песок с галькой, кое-где даже растет травка. Пока я делал наброски, небо окрасилось в самые яркие цвета, какие я вообще когда-либо видел на рассвете. Оно выглядело почти нереальным. Мия проснулась поздно, около девяти, и сразу побежала к морю мочить ноги. Я зарисовал и ее ― она играла с волнами, как маленькая девочка, и даже не обращала на меня внимания. Она такая милая. За то время, пока мы колесим по Испании, она стала спокойнее ― правда, выглядит она очень усталой, хотя это, наверное, естественное следствие наших активных поисков.
Мы позавтракали, сидя на камнях, Мия уговорила меня написать палочками наши имена на песке, а потом мы двинулись в сторону Кордовы.
Следующая кандидатка в матери живет в самом центре района, который называется Худерия. Судя по всему, в Средние века это был еврейский квартал. Он находится в старом городе и является пешеходным, поэтому нам пришлось припарковать наш фургон за стеной города и продолжить путь пешком. Мия убеждала меня не ходить с ней, а вместо этого осмотреть здешние достопримечательности, посетить музей или заняться еще чем-нибудь интересным, но она ошибается, если думает, что я оставлю ее одну в такой момент.
– Это здесь, ― говорит Мия, показывая на вымощенную булыжником улицу, такую узкую, что тут и два человека с трудом разойдутся. Над выкрашенными в белый цвет фасадами и маленькими железными балконами висят десятки темно-синих цветочных горшков ― все абсолютно одинаковые. Мия делает глубокий вдох ― она волнуется.
– Если что понадобится ― звони, ладно? ― говорю я. ― Я подожду здесь.
Она благодарно кивает мне и идет к дому. Продолжая наблюдать за ней, присаживаюсь на край восьмиугольного каменного фонтана. Вот уж он повидал, наверное, на своем веку ― можно только позавидовать: и столетия богатой событиями истории, и бесконечные толпы туристов. Мия останавливается перед домом. Дверь стрельчатой формы по краю выложена мозаикой. Мия звонит в дверь
