подобного не видел. Наверняка он надеялся, что когда-либо девушка тормознет прямо перед ним. Я включила передачу и ждала. Он спросил насмешливым тоном:
– Вы уверены, что не ошиблись?!
Произнося слова в нос, громким измененным голосом я сказала:
– Садись, не стесняйся, машина в твоем распоряжении.
Как только он поставил одну ногу в салон, я нажала на газ, и машина рванулась. Несколько мгновений он держался рукой за дверь, и его тащило по асфальту. Потом он вдруг отпустил руку и упал.
Я захлопнула дверцу. Переключила скорость и прибавила газа. Нашла его глазами в зеркале заднего вида. Он лежал плашмя. Никто ему не помогал. Я сняла темные очки и включила магнитофон.
На улице стемнело. Мне нужно было купить интернет-карту и заехать за отцом.
* * *
Я перевела последнее предложение книги. Чувствовала удовлетворение. Принялась читать весь перевод с начала. Он мне нравился, но если сдавать его завтра, то придется не спать всю ночь.
Я в темпе прочла весь текст от начала до конца, исправляя ошибки. Глаза слипались, и я встала на ноги. Листки перевода сложила на столе и вышла из комнаты.
Все спали, и свет во всей квартире был потушен. Не зажигая света, я зашла на кухню. Достала из холодильника молоко и налила себе кружку. Как следует сполоснула холодной водой руки и лицо. Продрогла, но сон слетел с меня.
Здесь же я выпила залпом молоко и вернулась в комнату.
Достала из сумочки интернет-карту, которую купила по дороге. Села за стол, компьютер уже был включен. Ввела номер карты.
Если я смогу печатать в час по десять страниц с вычиткой, то к четырем утра закончу. И я сказала себе: «Ты должна это сделать. Другого пути нет».
Я вошла в интернет. Открыла почту. Вот письмо от Николаса. Он писал:
Привет, Негар!
Материал, который ты мне прислала, поистине великолепен. Но я в данный момент хотел бы больше знать о твоих убеждениях, чем о практических вопросах.
Прости меня за то, что тебе пришлось затратить так много времени. У нас здесь тоже есть мусульмане. Есть и книги, но, на мой взгляд, ты – наилучший человек, который мог бы мне помочь.
Негар! Весь сегодняшний день я провел в раздумьях. И относительно твоих склонностей, и относительно… Я думаю, что Иисус и ваш Пророк – оба они пришли на землю с одной и той же целью. Но мы ради нашего собственного удобства предпочитаем довольствоваться внешним и не искать корневого. Мы ради собственной выгоды предпочитаем постоянно говорить о различиях, притворяясь, что не видим общего. Мы даже точно не знаем, что такое вера и для какой части нашей жизни она нужна. Мы отделяем веру от жизни. А ведь вера для жизни и предназначена.
Негар! Прошу тебя сказать мне правду о глубине веры. О ее целях. О настоящем, об истинном…
Я тебе отправил несколько статей, которые должны прийти через два-три дня. Будь уверена, что я вскоре смогу за твою доброту отплатить тебе тем же.
Николас
Я провела ладонью по лицу и покачала головой. Он так надеялся на мою помощь, что я чувствовала: не могу сказать ему, что он ошибается. И не так было важно для меня, что разобьется его представление обо мне. Я твердо выбрала свой путь в жизни и с уверенностью шла вперед, никогда не боясь того, что кто-то будет критиковать мою работу или упрекать меня.
Но жажда Николаса не позволяла мне сказать ему прямо о том, что той информации, которую он ищет, у меня нет.
Не зная, что мне делать, я написала ему:
Николас!
За статьи спасибо. Относительно сведений, которых ты хочешь, подожди немного. Сейчас я просто не могу ничего сообщить. Завтра я должна сдать издателю перевод, а я еще не набрала его на компьютере.
Я вспомнила о вечернем инциденте и написала:
Что ты думаешь относительно мести за очень плохой поступок? Если кто-то сознательно причинил тебе зло, что с ним нужно сделать? Твой ответ для меня важен.
Я отправила ему это письмо и вышла из интернета.
Поставила спокойную музыку. Убавила звук и начала набирать на компьютере текст.
Ложиться было нельзя.
* * *
Лейла отодвинула тарелку с едой и сказала:
– Как ты можешь есть факультетскую стряпню? Я здесь беру только сэндвичи.
– Взять тебе? – спросила я с набитым ртом.
– Да!
Я встала и купила сэндвич. Отдала ей и села рядом.
– Без лимонада, что ли?
Ничего не сказав, я поднялась и купила ей еще лимонад. Поставила на стол и села.
– Ты вчера была в лицее? – спросила она, начиная есть.
– Да, всё прошло неплохо.
– А Бехруз?
– Вчера я одолжила машину у папы, – сказала я.
Лейла застыла. Смотрела на меня вопросительно.
– И что?
– А ничего, – я пожала плечами. – Я всего лишь сделала ему то же самое, что он сделал мне.
– Только не ври, Негар! – громко сказала она, придвинувшись ко мне.
Я ничего не ответила. Взмахнув рукой, она повторила:
– Ты не болтаешь, случаем? – Я отрицательно покачала головой. – Тогда по порядку рассказывай о твоем безумстве.
Я встала. Взяла обе наши тарелки и отнесла их на последний стол в кафе самообслуживания. Сполоснула руки и лицо и вернулась за наш столик. Улыбнувшись, рассказала:
– Я ждала его после работы. Когда он вышел, затормозила прямо перед ним. Жаль, ты не видела, Лейла, как он рот разинул! Глазам своим не верил. Я думаю, он всю предыдущую жизнь мечтал о таком моменте. Ну а потом, когда начал садиться, я газанула.
Нахмурившись, она резким голосом произнесла:
– Я просила рассказывать толком!
– Но так всё и было. Что еще добавить?!
– А он-то что сделал?
– Ничего. Упал на землю.
Брови ее еще сильнее нахмурились.
– И кто-нибудь его видел?
– Видели. – Я оперлась подбородком на руку. – Я точно не поняла, из какого класса ребята, но в тот момент они стояли в изумлении, уставившись на него.
Она прикрыла рот ладошкой и покачала головой.
– Что с тобой? – спросила я, улыбаясь. – Ты волнуешься? Переживаешь за него?
Она не ответила. Достала из сумочки зеркальце и посмотрела на себя, потом очень серьезным тоном спросила:
– К дяде идем?
– Время еще есть, – ответила я. Провела рукой по лицу и добавила: – Я тебе кое-что хочу сообщить.
– О Бехрузе? – спросила она, не переставая смотреться в зеркальце. – Говори!
– Николас хочет принять ислам, – сказала я негромко.
Она приложила ладонь к
