вопросом, сердилась ли она или это была ее обычная серьезная мина – в общем-то, какая разница. Перед воротами снаружи уже стояли Альда, ее мама Джанна, Аугусто и Луиджи. Я обрадовался, увидев их. Они широко улыбались, по их лицам было видно, как они волнуются и ждут. Выглядели они нарядно, особенно Луиджи и Аугусто, оба в костюмах. Аугусто повязал красный галстук, а сверху у него было длинное кофейное пальто, из-под которого виднелись темные лацканы пиджака и рубашка нежно-розового цвета. Этот красный галстук был вишенкой на торте. Луиджи оделся во всё черное, его волосы были аккуратно зачесаны назад и блестели от лака. У обоих в руках было по большому бумажному пакету. Альдина мама, которую я видел в первый раз, тоже была нарядно одета, с сумочкой в руке. Симпатичная, низенькая, полненькая женщина. И конечно, красиво оделась Альда – на ней был темно-синий пиджак и облегающая черная юбка до колен, – красиво и со вкусом, хотя Альда и без того была очень красивая. Я поздоровался с ними.
– Это ваши гости? – строго спросила у меня госпожа Белла.
– Да-да, это мои гости – и гости виллы, я их записал в формуляре, – ответил я.
– Я знаю этих людей.
– Ну так чудесно! Вы знаете моих друзей – это просто чудесно! – сказал я.
– Но в отличие от вас я знаю их фамилии, – сказала она, и на ее лице промелькнула тень улыбки.
– Ну, значит, всё в порядке, – ответил я.
– Да, всё в порядке. Мы вообще-то здесь не любим таких вот сюрпризов, но, как бы то ни было, всё хорошо, теперь они наши гости, – сказала госпожа Белла.
Она открыла ворота и поздоровалась с моими гостями. Они все, конечно, были знакомы. Не знаю уж, была ли госпожа Белла сама из Белладжо, но она явно хорошо знала Альдину маму Джанну – они сразу завели разговор и продолжили общаться, пока мы поднимались по ступенькам к вилле Сербеллони. Аугусто и Луиджи шли бок о бок, всё время вертели головами, глядели вокруг и болтали без умолку. А мы с Альдой просто шли вместе. Она была счастлива, и я был очень рад за нее. Она тоже смотрела по сторонам и периодически оглядывалась, чтобы посмотреть вниз на крыши Белладжо, ее родного дома.
– А что у тебя в пакете? – спросил я ее.
– Вино, – ответила она.
– А у остальных?
– Тоже вино. У каждого – свое, свое любимое.
Мы прогулялись по холму, а потом отправились на обед на виллу, хотя никто в помещение не хотел – им хотелось скорее подняться на самый верх. Я им сказал, что мы внутри ненадолго – только поедим, и всё – и что еда того стоит, а потом можно весь остаток дня провести на холме. Они со мной согласились. Внутри им тем не менее тоже понравилось, они ходили по коридорам и осматривали виллу изнутри, первый раз в своей жизни. Госпожа Белла взяла шефство над Альдой и ее мамой, я думаю, несмотря ни на что, она тоже была рада. Она проводила им экскурсию и тихо рассказывала про всё вокруг. Слышно было только Луиджи и Аугусто – эти двое продолжали переругиваться, и их голоса эхом отдавались в обычно тихих коридорах виллы.
Махатма ждал в салоне с аперитивами. Когда я вошел внутрь, он мне налил виски в бокал, а потом налил немного и себе. Мы чокнулись, и он быстро выпил свой, чтобы никто не заметил. А я мог спокойно пить дальше.
– Что сказала госпожа Белла, когда их увидела? Были проблемы? – спросил Махатма.
– Нет, наоборот. Сначала она была страшно серьезная, но потом всё прошло хорошо, думаю, она рада. И она их знает, особенно Альдину маму, всё время с ней, – сказал я.
– Ну конечно они друг друга знают, здесь вообще все всех знают. Госпожа Белла живет в Белладжо последние лет двадцать. Она итальянка, не знаю, откуда именно родом, но она здесь всем заправляет с начала восьмидесятых. Боже! Похоже, она правда удивилась. А эти – так вообще на седьмом небе от счастья! Что тебе Аугусто сказал?
– Пока ничего, они ж всё время с Луиджи ругаются.
– А Альда?
– Она с мамой и с госпожой Беллой. Мы потом пойдем на холм гулять, – объяснил я.
– О да, уж Альда-то тебя точно могла бы отблагодарить, – хихикнул Махатма.
– Так, мистер Махатма, я вас попрошу!
– Ой, сэр, я искренне прошу прощения.
Он снова накапал себе в стакан виски и тотчас его выпил. А потом в салон после экскурсии вошли мои гости. От напитков они отказались, и мы сразу направились в столовую, где нам подали прекрасный обед: здоровую рыбину из озера с большим количеством овощей. Луиджи мне сказал, это дорогая рыба, хотя они всё равно могли себе ее позволить – порой покупали, хотя и нечасто. Все хотели поскорее закончить с едой, чтобы пойти гулять по холму – в отличие от рыбы, холм им был в новинку. Да и здешнее вино их не интересовало, ведь у каждого с собой было свое. Они держали себя так, как полагается в хорошем обществе, им всё нравилось, разве что они бы сначала пошли на холм, а потом уже на обед.
И после обеда мы, конечно, сразу пошли наверх. Госпожа Белла не присоединилась к нам – попрощалась со всеми и ушла, ее еще ждала работа. Аугусто и Луиджи спорили, каким путем подниматься лучше и быстрее. Альдина мама Джанна была счастлива и спокойна. Она тихо радовалась всему, где-то глубоко внутри, с легкой улыбкой на лице. У нее были огромные глаза – больше черные, – которые словно впитывали всё, что видят. Альда шла с нею; иногда они обменивались короткими фразами, но больше просто молча шагали и смотрели вокруг. Я шел за всеми в конце, ведь уже знал эти тропинки наперечет, – пускай гости сами выбирают путь. Это ведь их холм, холм, на котором они ни разу не были. Луиджи пару раз у меня спрашивал, как будет короче, и потом кричал на Аугусто – мол, вот, я же тебе говорил. Я смотрел на них, на эту пару близнецов, которым скоро стукнет по семьдесят. Такие милые: они то громко смеялись, то не менее громко ссорились. Я был рад, что им так повезло с погодой: светило солнце, после полудня стало теплеть, и, когда где-то около трех мы наконец поднялись до самого верха, стало совсем хорошо. Я сел в сторонке на камень, а они вчетвером
