Эксперимент «Тринадцать» - Татьяна Петровна Новикова

– У нас посадочный сезон завершен, предложите свои услуги по вспашке кому-нибудь другому.

– Открывай! Я тебя… во сне видел.

– Скажи: «Куда ночь, туда и сон». Перекрестись трижды, и морок пропадет. Это тебе, как коллеге, мой бесплатный совет.

– Ворожцова, открывай!

– Открывай, деточка, – вторил голос бабушки.

«Хреновый будет день», – поняла Ася.

Принимать компанию из Георгины и Камолудина Баховича она оказалась не готова. Снова выручила Блюма, своевременно преградила путь непрошеным гостям. Если бы Ася раньше знала, что бабушка так боится игуан… Если бы подозревала, что и у Егора есть слабые места!

Проявив небывалое радушие, Ворожцова упросила Блюму последовать ее примеру. Георгина ярко и многословно выразила мнение об Асиной сожительнице, от чая отказалась, прошлась, не снимая обуви, по квартире с инспекцией.

– А вы, молодой человек, зачем пожаловали? – придя в себя, поинтересовалась она у Егора.

– Из любопытства спрашиваете или для поддержания разговора? – восстанавливал репутацию Уфимцев.

– Тревожусь за судьбу единственной внучки.

– Абсолютно напрасно, она проходит обучение под моим наставничеством.

– Видала я таких наставников… Безработный фрилансер без роду, без племени?

– Отчего же? Племенной. С родословной! Работаю на окладе.

– Бабушка, перестань, – попробовала остановить Георгину Ася.

– Да, бабуля, не стоит беспокоиться! – Уфимцев подошел к Асе и обнял ее за талию.

– А сюда зачем ходишь?

– Удовлетворяю.

– Чего-о-о-о?

– Удовлетворяю неуемное желание сопроводить коллегу на работу, – превзошел себя Егор.

Саринян удивился, встретив в коридоре временно прикомандированного к ОСС Уфимцева. Тем более не ожидал увидеть в триста тридцать третьем кабинете в воскресенье в десять утра отдел в полном составе. Впрочем, успокаивало, что рвения к работе в лицах сотрудников он не заметил.

Армен сердито крутил карандаш. Ася, насупленная и недовольная, что-то писала в ежедневнике. Лена, напомнившая начальнику предводительницу племени индейцев, так как на ее щеке красовались две мощно и безрезультатно заштукатуренные тональным кремом царапины, приводила в порядок документы. На столе вместо скальпа кота лежал его ошейник со сломанной застежкой.

– Утро добрым не бывает? – подытожил подполковник. – Через десять минут сбор в моем кабинете.

60. Кюфта

Москва. Третье сентября 2023 года, воскресенье

Организм сопротивлялся работе. В желудке у Сариняна была такая пугающая пустота, что он никак не мог сосредоточиться.

– Погоди, Елена Борисовна, давай еще раз. Не зря в Видное съездили?

– Задержали гражданина Баймурдинова и нашли часы. Вчера он с нами разговаривать отказался. Испугался очень.

– Сам его допрошу, да-а. – Подполковник поднял трубку и приказал дежурному привести задержанного в допросную.

– Я могу привести, Петрос Багдасарович, – предложил Казарян.

– У меня к тебе особое поручение. Знаешь ресторан на Симоновском Валу? Найдешь там Арсена Погосяна. Скажешь, что ты от меня. Па-анимаешь, да-а? Он передаст тебе коробку, аккуратно возьмешь ее и привезешь сюда. Ничего не перепутаешь, да? Иди, дорогой. Только будь осторожен.

Армену идти не хотелось, но отказаться от личного поручения начальника было бы опрометчиво.

Когда за оперативником закрылась дверь, Свистушкина забеспокоилась:

– Петрос Багдасарович, меня бы отправили… Сможет Казарян ваше поручение выполнить? Не будет у нас проблем?

– Вот и проверим, Лена. Жену Лихоманова-младшего вызвали?

– Будет к двенадцати.

– Хорошо.

– Что, Ася-джан, скажешь? Есть у тебя идеи? – В животе у подполковника недобро забурлило.

– Есть… – неуверенно начала Ася, понимая, что ее освищут и забросают… ну, хотя бы карандашами.

– Я уже боюсь ее новых идей, – поморщилась Свистушкина и, почувствовав, как заныли царапины, прикрыла щеку ладонью.

– Начну издалека… – Ася вышла из-за стола и встала справа от подполковника. Надо, чтобы к ней прислушались. – Представьте. Девятнадцатого августа Юлия Соловьева поехала в парк с четкой задачей: убить программиста. У нее имелась его фотография, она готовилась, предварительно изучала маршрут. В расчетное время привлекла внимание Лихоманова, оглушила ударом по голове, села сверху и задушила его ногами. Спортсменке-триатлонистке это по силам.

В этот момент девушку в позе наездницы заметил пенсионер, который бежал мимо. Вероятно, Соловьева тоже увидела свидетеля, поэтому имитировала соответствующую сцену. Геннадий Иванович поверил, что пара занималась сексом, смутился и побежал дальше. Лихоманов, скорее всего, уже был мертв. Юлия сняла с него одежду и фитнес-браслет, но почему-то оставила часы. Затем она переоделась в красный спортивный костюм программиста, бросила, на радость подросткам, в ближайших кустах свой велосипед и побежала по обычному маршруту Лихоманова, в том числе через ворота под видеокамерой и далее до подземки. Снова переоделась и вышла из перехода. Подкинула фитнес-браслет, допустим, в проезжающую машину.

– Ворожцова, мы это и так знаем. Ничего нового, – не выдержала Свистушкина.

– Соловьева живет одна, если бы не заявление Чемпоеша, никто бы не стал ее искать, – сказала Ася. – Зачем она переодевалась? Благодаря этому все решили, что Лихоманов выбежал из парка и уехал на север Москвы. Сам или с кем-то. Но куда же делся труп?

– Куда? – грозно повторил Саринян, зверея от голода.

– Скорее всего, труп вывез из парка на тачке задержанный Баймурдинов. Он снял часы с убитого и носил их все это время. Без ответов остаются несколько вопросов. Где сама Соловьева? Причина убийства программиста? Как и зачем труп Лихоманова попал в вагон?

– По моему поручению, Казарян съездил на железную дорогу. Одна из ближайших к заводу камер зафиксировала в составе с углем тело человека. Вероятно, его подкинули в вагон за несколько часов до постановки в промышленной зоне под окнами университета. Случись это днем ранее, железнодорожники заметили бы происходящее по пути следования. Где и когда закинули тело, пока выяснить не удалось, – заполнила Свистушкина еще один пробел.

– Так что за идея, Ворожцова? – напомнил Уфимцев.

– Мы все искали, что общего у Лихоманова и Соловьевой. Кажется, я нашла.

– Жги… – хмыкнул Егор.

– Не тяни, Ася-джан, – поторопил начальник.

– Животные. У Соловьевой – кот Эфи, у Лихомановых – Пушок.

– Ты что, издеваешься, Ворожцова? – Свистушкина пошла пятнами, а царапины на лице, наоборот, побелели.

– Да нет же… Смотрите, они закупались в одном магазине, том самом, где я вчера брала корм. Там в журнале есть и Соловьева, и Лихомановы.

– И что из того? – не унималась Свистушкина.

– Пока не знаю… – призналась Ася. – Для этих питомцев изготовили эксклюзивные ошейники, сделали доставку по домашнему адресу.

Свистушкина сорвалась с места и выскочила из кабинета. Через пару минут она вернулась с бланком постановления и ошейником в руке.

– Петрос Багдасарович, отдаю ошейник для технической экспертизы, сейчас вынесу постановление.

– Лена-джан! Оказывается, кот не просто тебя поцарапал, а зацепку оставил, да? – не удержал Саринян придуманную шутку.

Армен занес в кабинет коробку. Съездил стремительно, словно боялся пропустить что-то важное.

– Какой молодец! Ставь аккуратно, вот сюда,