Ознакомительная версия. Доступно 13 страниц из 84
другое время. Возможно. Посмотри на этот маяк. По ночам мой дедушка просыпался каждый час, чтобы подрезать фитили. Теперь лампы позволяют нам спать почти всю ночь. Линзы вращаются и стали такими мощными, что свет маяка виден теперь на очень далеком расстоянии. Времена меняются, дорогой Бундэвик, но не для всех. Надо, чтобы таких женщин, как Элиза и Суннива, стало больше, – но этого всё равно будет недостаточно. Мы думаем, что обрели справедливость, но в стенах многих домов все наши достижения рассыпаются в прах и мужчина снова становится хозяином.
Бундэвик долго смотрел на друга. И хотя он не совсем понимал, что тот имеет в виду, он видел на его лице следы боли – всё еще не угасшей. И не стал его расспрашивать.
7
– Суннива, ты там? Наверху?
– Поднимайся. Только осторожно на лестнице!
Элиза вышла из узкого коридора, который вел на галерею маяка. Она стояла в полный рост, а между ее головой и дверным проемом еще было пространство. Суннива в этом месте всегда пригибалась – она была гораздо выше многих мужчин, даже крупных, но рост будто бы тянул ее к земле, и она всегда сутулилась.
– Боже мой! Может, лучше не надо?
– Подожди. – Суннива взяла ее за руку.
– Нет, правда. У меня кружится голова.
– Иди не спеша. Держись за меня.
Галерея представляла собой деревянную площадку с тонкими железными перилами, висящую над пустотой. С высоты строения под маяком казались игрушечными. Со всех сторон – вода, то тихая, спящая, то взволнованная быстрыми лодками…
– Как же красиво, – прошептала Элиза. Одной рукой она хваталась за стекло фонаря, другой – за Сунниву, успокаиваясь от ее присутствия. Так всегда и было: рядом с крепкой и сильной Суннивой всем становилось спокойнее.
– Мне нравится приходить сюда, – сказала Суннива. – Кажется, можно взлететь. А знаешь про китов? Если увидишь кита, нужно закрыть глаза, скрестить пальцы и загадать желание. А потом открыть глаза, и, если кит выпустит воду, желание сбудется!
Элиза кивнула:
– Когда увижу кита, обязательно загадаю.
– Папа говорил, это любимое место дедушки Арне.
– Скучаешь по нему? – спросила Элиза. Она неотрывно смотрела Сунниве в глаза – большие, цвета свежескошенной травы, – чтобы только не видеть пропасть внизу.
– Иногда. Ты же знаешь, он под конец уже не говорил и не слышал ничего. Но я с ним разговаривала.
– О чём?
– О себе, о том, как прошел мой день. О том, как я люблю бывать на маяке, о птицах – как, пролетая здесь, они едва не касаются меня крыльями, о приливах, течении и его рисунках на поверхности воды, о небе, которое когда-нибудь точно обрушится на пролив и на лодки. Почему оно вообще не падает? Ты знаешь, на чём держится небо?
Элиза улыбнулась.
– Нет, не знаю, – и сказала тихо: – Наверное, без Бога не обошлось. – И вслух спросила: – А тебе никогда не казалось, что старик… понимает всё, о чём ты говоришь?
Суннива задумалась.
– Сложно сказать. Иногда – да. А иной раз… беседовать с ним было всё равно что разговаривать с кустом. – Она тихонько рассмеялась и тут же пожалела, что позволила себе такую шутку. – Только не подумай ничего плохого. Я имела в виду, что…
– Не волнуйся. Я всё понимаю.
Иногда Суннива казалась наивной или даже глуповатой. На самом деле в ней была какая-то особая, незамутненная чистота. И ее честность и искренность проистекали из этой невинности.
– Я любила его, – твердо произнесла Суннива.
– Ну конечно.
Элиза тоже любила старого Арне, хотя впервые увидела его всего несколько лет назад. Так что особую связь с дедом она ощущала не потому, чтобы жила с ним бок о бок, – эта связь тянулась с самого ее детства, озаренного воспоминаниями отца – сына старика Арне, – бережно пронесенными сквозь годы.
– Смотри! Смотри туда! – Суннива указала в сторону горизонта.
– Нет, пожалуйста! Я не буду! Мне страшно! И вообще, я хочу спуститься.
– Там пароход! Готова поспорить, он вышел из порта Кристиании и идет в Америку. Ты бы поехала в Америку, Элиза?
– Зависит от многого.
– От чего, например?
– Если бы мне было чем заняться в Америке, я бы поехала. – Ее лицо засияло счастьем, радостное воспоминание вернуло ее в прошлое, которое она боялась потерять навсегда. – Знаешь, что отец рассказывал нам, когда мы были детьми?
– Что?
– Что они с братьями играли в остров-корабль. То есть они верили, что остров может превратиться в корабль!
– Остров-корабль? – удивилась Суннива. – Я никогда не думала об острове как о корабле.
– Да! А маяк у них был грот-мачтой!
– Точно! Похож!
– Они мечтали, что смогут попасть на острове-корабле в любую точку мира.
– Даже в Америку?
– Ну конечно!
– Мы могли бы с тобой вдвоем управлять кораблем. Прямо отсюда. С грот-мачты.
– Но место капитана на мостике, а не на грот-мачте! Давай спустимся!
– Да какая разница! Это то же самое. Главное – тебе нравится идея?
– Какая?
– Ну, то, что мы вдвоем управляем островом-кораблем.
– Может, когда-нибудь так и будет, – мечтательно произнесла Элиза.
Суннива изумленно посмотрела на нее:
– Ты шутишь?
– Я имею в виду, что однажды придут женщины, которые поведут пароходы в Америку. Мы, скорее всего, не застанем это время. Но оно придет. И женщины будут капитанами и машинистами, премьер-министрами и фабрикантами. Придет время, и женщины сами смогут выбирать свою судьбу. Они станут свободными. Как ты, моя дорогая Суннива.
– Как я? Думаешь, я сама что-то выбрала?
Ознакомительная версия. Доступно 13 страниц из 84
