всякого перехода.
— Спасибо, сэр, — вздохнул Хеллборн. И в этот момент он совсем не притворялся.
— Ты успел побывать на похоронах? — Гильберт уткнулся в очередную страницу.
— Да, перед самым отлетом.
— Это хорошо, — в свою очередь вздохнул контр-адмирал. — Потому что всего через несколько недель — или даже дней — нам придется оплакивать слишком многих родных и близких. А где они будут лежать — одному Богу известно.
— Не будем себя обманывать, сэр, — прищурился Хеллборн. — Мы ждали эту войну, мы к ней готовились, мы желали ее. Мы даже молились на нее.
К счастью, гросс-коммандер Гренвилль остался далеко на севере, поэтому никто не мог обвинить Джеймса в плагиате.
Так или иначе, сэр Энтони и не думал возражать, поэтому лейтенант осторожно продолжил:
— Жаль, что она начинается так рано… Нам бы еще десять… да хотя бы пять лет.
Похоже, "пять лет" ничего не значили для контр-адмирала Гильберта, или он хорошо владел собой — впрочем, как и всегда. Поэтому сэр Энтони даже бровью не повел.
— Пять, десять, пятнадцать… — равнодушно отозвался он. — А вот полковник Горлинский учит нас — "чем раньше войдешь в тюрьму, тем раньше выйдешь!" Нет уж, лучше сейчас. Пока мы еще молоды и полны сил!
Да, с чувством юмора у контр-адмирала все было в порядке!
— Что будет с нашими добровольцами в Данорвегии? — поспешил сменить тему Хеллборн.
— Мы уже отдали приказ об эвакуации. Пока в Шотландию, там видно будет. Данорвежцы совсем потеряли голову и ориентацию в пространстве. Ни мира, ни войны. Они просто не знают, как поступить, и сегодня с ними очень трудно вести дела. Чем больше я получаю докладов с севера, Джеймс — и твой не был лишним — тем больше убеждаюсь: нам не стоило лишний раз конфликтовать с русскими. Вся наша послевоенная политика в отношении России была одной большой ошибкой. Кроуфорд и его банда слишком много времени посвятили азиатам и африканцам. Им так хотелось поиграть в наследников Британской империи. И в то же самое время они упустили из виду такого перспективного партнера — или даже союзника. Хуже того, Годвинсон пошел еще дальше и стакнулся с гавайскими монархистами!
— Они убили нашего консула, сэр, — напомнил Хеллборн.
— Глупости, Джеймс. Его убил стрелок из другой партии. Где эта партия сегодня? Русские уничтожили ее сами, еще во время гражданской войны. Томас Кроуфорд просто нашел повод разорвать с ними отношения. Ничто не мешало нам отправить в Петроград нового посла в любой из 20-х или 30-х годов. Но мы этого не сделали. Ладно, будем надеяться на лучшее. Война позволит нам исправить множество ошибок прошлого, — Гильберт отложил последнюю страницу и скрестил пальцы на животе. — Надеюсь, мы сможем призвать русских на нашу сторону.
— Ближе к финалу войны они все равно будут против нас… — осторожно заметил лейтенант.
— …или под нами, — уточнил контр-адмирал.
— Вы верите в это, сэр?
— Вы сомневаетесь в нашей силе духа и нашем могуществе? — сэр Энтони скорчил гримасу.
— Никак нет, сэр, — оставаясь в кресле, Джеймс ухитрился вытянуться по стойке "смирно". — Ваши дальнейшие приказы, сэр?
— Только не паясничай, это тебе не идет, — заметил адмирал и взял со столика пачку серых конвертов. Развернул их веером и выбрал один. — Поздравляю. Один из лучших кораблей нашего флота. Линейный монитор "Королева Матильда". Будешь числиться заместителем офицера связи.
— Монитор? — переспросил Хеллборн, вертя в руках конверт.
— Предпочитаешь свою старую субмарину или воздушную пехоту? Не спеши огорчаться, Джеймс. Поверь моему слову, даже на мониторе тебе не будет скучно. Разве что до отплытия. Между прочим, о скуке. У тебя есть парадный мундир?
"Что, опять?!" — мысленно застонал Хеллборн.
— Так точно, сэр. Совсем новый, купил его в Лондоне, на деньги посольства…
— Замечательно. Сегодня вечером будет большой прием в посольстве Конфедерации.
— В честь Нового Года? — машинально уточнил Хеллборн.
— Нет, разумеется, — удивился Гильберт. — В честь тамошнего дня независимости. Позор, конечно, а не праздник. Было бы что отмечать! Наши предки отстояли свою независимость с оружием в руках, а "конфетки" получили на Имперской конференции, то бишь на таком же пышном банкете! — сэр Энтони изобразил гнев и возмущение. — Да еще английского короля в нагрузку… Одно слово — американцы. Ну и черт с ними. Ты же понимаешь, зачем я тебя приглашаю.
— Обычный протокол, сэр, — с унылым выражением на лице кивнул Хеллборн. — Круги по залу, держать глаза и уши…
— Но первым делом доложись капитану "Матильды". Возможно, у него найдется для тебя работа — и тебе не придется страдать сегодня вечером.
* * * * *
Адмиралтейство расположено в двух минутах ходьбы от порта, точнее — от Главного портала. Люди, незнакомые с топографией альбионской столицы, часто путают эти понятия. Хеллборн не торопился и добирался до Портала целых пять минут. Он собирался многое обдумать, но голова временно отказалась с ним сотрудничать. Хорошо, время терпит.
Еще одно путешествие на лифте — и Джеймс Хеллборн оказался в гигантской природной пещере, наполненной складами, людьми, машинами и кораблями. Вот это уже был Порт. Разумеется, ему и прежде неоднократно приходилось здесь бывать, причем воспоминания не всегда были приятными. Поэтому лейтенант не стал любоваться пейзажем. Первый встречный капрал военно-морской полиции задумался на несколько секунд, потянулся было к планшету, но тут же просиял:
— "Матильда" на одннадцатом причале, сэр, у левой стенки.
— Спасибо, капрал, — козырнул Хеллборн и направился прямиком по указанному адресу.
Да, красавец корабль (или красавица? Все-таки королева). В предках у него/нее были неказистые американские мониторы времен тамошних гражданских и мексиканских войн, но альбионские кораблестроители подняли старую концепцию на новые высоты. Хеллборну были известны только самые общие детали, но главные отличия были видны невооруженным глазом. Больше брони, больше орудий. Ну и сам корабль был в несколько раз крупнее своих предшественников. Но в пределах разумного, ибо топография Гранд-Туннеля диктовала свои условия. Высокотрубным линкорам, растопырившим во все стороны башенные орудия, здесь искать было нечего.
На причале кипела работа. Моряки изображали бурную деятельность. Гора ящиков, из которых половина все равно останется на берегу за ненадобностью. И наоборот, действительно необходимые вещи находятся еще где-то далеко. Может быть на складах, а может и вовсе на фабрике. И, как писали в старинных романах, "в воздухе ощутимо пахло войной ". При этом плохой войной, потому что моряки работали без огонька, а шутки отпускали совсем плоские и мрачные.
"Куда смотрят политические комиссары?" — подумал Хеллборн.
Коммандер Сент-Олбанс, капитан "Королевы Матильды" обнаружился на борту корабля с перевеликим трудом, в одном из дальних снарядных погребов. Он не был плакатным офицером. На две
