извинюсь.
Девушка тихо попрощалась, отключилась и низко поклонилась:
– Минами сказал, что знает о вашем переезде и не возражает. Прошу прощения за это недоразумение. Простите, что, не разобравшись, отвела вас в полицию.
Я растерялась, как ответить. Офицер примирительно заметил:
– Ну что ж, дело молодое, сами разберетесь. Соберитесь втроем… а, с тем молодым человеком, получается, вчетвером? И хорошенько поговорите.
Видимо, он решил, что у нас тут сложный любовный четырехугольник.
Наконец мы с Тани вышли на шумную улицу при станции. Уже вступал в свои права вечер, и среди остатков солнечного света между рассеянных кафе рассеянно бродили прохожие.
– Прости, что так на тебя накинулась, – еще раз извинилась Тани.
Она не виновата, но я не чувствовала за собой права ей так сказать. Когда пауза затянулась, Тани вздохнула тихонько, как будто задувала свечу:
– Кажется, между нами все кончено. Мы стали реже видеться. У меня, конечно, на работе тоже аврал… Ага, удобная отговорка. Минами тебе что-нибудь про меня рассказывал? – спросила она резким тоном, как будто прогоняя мрачные мысли. А может, просто не хотела показывать мне слабость.
– Нет, – покачала головой я.
– Мы с ним познакомились в психосоматике.
– Правда? – спросила я, опуская глаза.
– Наверняка рассказывал, – ответила Тани. – Ты просто не хочешь ранить мои чувства, да?
Нет. Просто слишком много нас с ним связывает такого, о чем я не могу говорить.
– Знаешь, как я там оказалась?
– Нет. Фуми чужие секреты так просто не разбалтывает, – наконец хоть что-то уверенно отмела я.
– И без тебя знаю, – окатила меня холодной водой Тани.
Про себя я подумала, что можно было тогда и не спрашивать, но она, кажется, и сама поняла. Пробормотала неодобрительно:
– Извини. Выходит, ты зовешь его Фуми?
– О, нет-нет…
– Круто. Вы быстро сблизились, – вздохнула она и рассказала, не дав мне и слова вставить: – Из-за болезни мне пришлось удалить одну из молочных желез.
Ее признание показалось мне промелькнувшей вспышкой тонкого, острого ножа.
– До операции я считала себя сильной, но на поверку оказалось, что нет. Когда переодевалась или принимала ванну, изо всех сил старалась туда не смотреть, нервы не выдержали, поэтому я пошла к психологу. А Минами показался мне таким тихим и интеллигентным. Я совершенно не представляла, как он очутился в том же отделении. Впрочем, до сих пор не представляю, – вздохнула она. – Мы уже давно встречаемся, но я о нем ничего не знаю. Он меня внимательно слушает, но о своих проблемах не говорит. Иногда мне казалось, он готов раскрыться, но в последний момент передумывал. Я каждый раз чувствовала себя никчемной. Скажи, – обратилась Тани ко мне, – вы спали?
Я вздрогнула.
– Со мной он ни разу не спал.
Нож медленно провернулся в моих внутренностях.
– Я предлагала, но он всегда вежливо отказывался. Я думала, дело в моей груди, поэтому предложила прямо в одежде. Он все отрицал, но так ко мне и пальцем не притронулся. Не чувствую себя женщиной… Можешь меня не утешать, – вздохнула она.
На языке вертелись слова. Она неправа, и дело вовсе не в ее теле, а в ориентации Фуми. Его просто не влечет ко взрослым женщинам.
Весь этот разговор мы вели, не сбавляя шага. Похоже, она привыкла отделять чувства от действий.
– Он мне первой понравился. Минами только кажется отстраненным, но на самом деле не умеет говорить «нет». Я дала слабину, а с ним чувствовала себя спокойнее. Но в последнее время замечаю, что это больше не так. Кажется, он просто очень одинок, и ему все равно, кто рядом, – заключила она.
– Я… не согласна. Он в самом деле не умеет говорить «нет», но вовсе не от одиночества. Ему не все равно.
– Мы с тобой совсем не похожи, – заметила Тани, бросая на меня быстрый взгляд. – На вид ты витаешь в облаках, но, кажется, стержень крепкий.
Про себя я отметила, что считаю Тани сильнее себя, но я разглядела в глубине ее глаз неуверенность. Может быть, отточенное каре и темносиний пиджак по фигуре – лишь слои защиты, и она только пытается казаться крепче, чем есть.
– Ладно, пора нам с Минами просто поговорить с глазу на глаз, и ты тут ни при чем. Только я завтра в командировку уезжаю, поэтому еще чуть-чуть отложу этот разговор. А пока пойду. Прости за сегодня. И спасибо.
С этими словами она прошла через турникет. Спину она держала так прямо, что у меня сжималось сердце. Тани до последнего не сказала ничего предосудительного девице, которая влезла в их отношения.
Как только девушка скрылась из виду, в сумке завибрировал телефон.
«Рика в Calico», – прочитала я и тут же вернулась в реальность. Уже давно пришла пора открывать кофейню, и я со всех ног припустила по давно нехоженой дороге. Открыла тяжелую дверь, и передо мной возникло темное и тихое пространство.
– Сарасочка, привет! – помахала мне рукой с дивана Рика.
– Прости, что так поздно.
– Да ладно. Работа же, ничего не поделаешь!
– Ага, пришлось задержаться. Ты поужинала?
– Фуми меня покормил! Рыба в соусе тэрияки, мисо с тофу и шпинат, отваренный в соевом соусе.
Ортодоксально. Рика положила на колени планшет Фуми с любимым мультфильмом. Он все предусмотрел!
– Фуми, прости, что так поздно, – извинилась я. Хозяин заведения начищал чашку, но поднял голову, когда я подошла к стойке. – Мы с Тани были в полиции. Если бы ты меня не прикрыл, мне пришлось бы худо.
– Как она? – с тревогой спросил Фуми, и я охнула:
– По-моему… она обиделась. Прости. Все потому, что я забыла замаскироваться.
– Это наше с ней личное дело. Забудь.
Тут пришел первый гость, я забрала Рику, и мы пошли домой. У круглосуточного магазинчика какой-то мальчик – очевидно, он возвращался с курсов – с аппетитом облизывал брусок фруктового льда. Мы ему обзавидовались и купили себе такие же. Рика, роняя с палочки сладкие капли, спросила:
– По-моему, вы с Фуми все-таки встречаетесь.
– Не-а. Я же говорила, что нет.
– А стоило бы. Я думаю, он тебя любит.
– Я его тоже.
– Значит, у вас взаимно! Вот и встречайтесь.
– Это совсем другая любовь. Более… острая.
– Какая?
– Не знаю, как объяснить: она мне нужна, чтобы оставаться собой.
– Круто! – Рика округлила глаза. – Тогда сразу поженитесь!
– Пожалуй, – не стала спорить я и сосредоточилась на ледовом бруске.
Пусть сердце мое почти разрывалось от этой острой любви, я не хотела ни поцеловать Фуми, ни тем более с ним переспать. Достаточно быть вместе. И я не знала, как называется это чувство.
Нельзя просто быть с другим человеком – вы все равно должны подчиняться невидимым правилам, а нас с Фуми с самой первой встречи выкинуло за все мыслимые рамки. Я ужасно устала чувствовать себя бесприютной скиталицей. Все так же занятая мороженым, я подняла глаза к небу:
– Вот бы убежать далеко-далеко.
На чистом небосклоне висела крошечная, как будто алюминиевая луна.
– Куда?
– Куда-то, где никого нет. Нет правил и норм.
– На необитаемый остров?
– Да, звучит классно. На необитаемый остров!
– Но там же мороженое не продают.
– Пусть там
