том, что всё это ещё куда ни шло, а вот круче всего… в психбольнице.
"Логично! – мысленно согласился Кирилл. – Надеюсь, после такой травмы головы я туда не загремлю? Вот ни в чём, оказывается, нельзя быть уверенным. К традиционному "от тюрьмы да от сумы…" по справедливости давно уже надо бы добавить "и от психушки". Это уже классика!"
– Да что нам теперь психбольница! – усмехнулся Борис. – У нас здесь и так пациент лежал – век не забудем! Слава Богу, вчера выписали. Спасибо хоть на том.
– Да-а, у Ильи… у того, похоже, тараканы кру-упные, породистые! – согласился другой сосед.
"Хорошо ещё, что есть защитные эвфемизмы, – подумал Кирилл. – Живут в людях… к сожалению, не тараканы! Будем надеяться, что хоть уползли вместе с ним?.. (действительно, как сказано: "спасибо хоть на том!")
– А вот я специально посмотрел статистику, – сказал вдруг Борис. – В России ведь только за последний год в автокатастрофах погибло 27 тысяч человек. В 9 раз больше, чем, например, в Германии. Выходит, на нашу долю выпало 2 смерти из 27 тысяч. А ты говоришь, что это так странно, так "невозможно" – то, что с нами произошло. Да мы просто один раз "попали в статистику" и всё. В электорат партии "Мёртвая Россия".
– Да нет, я говорил только: очень странно, что это произошло с паломниками! – возразил Кирилл. – Что именно во время паломничества…
– Да-а уж, обленились мы, – невесело усмехнулся Борис. – Раньше-то, наоборот, любое паломничество было сопряжено со страшным риском. Сам же знаешь! Всякое дальнее богомолье в Средние века заранее подразумевало, что, отправляясь к Богу, ты можешь с Богом запросто и встретиться – лицом к лицу. Паломничество было путём на Голгофу… не только в географическом смысле. Это мы в наше время привыкли к комфортному посещению святых мест. Хотя и сейчас, как видишь, Господь иногда делает исключения. В Израиле однажды – вроде, года два-три тому… – сорвался в пропасть автобус с паломниками. Кажется, что-то подобное бывало и в Греции…
– Но то всё-таки – горные страны, – опять чуть-чуть возразил Кирилл. – Со сложным серпантином дорог, с повышенным риском. А внутри-то России с паломниками до сих пор редко случались трагедии (если вообще случались?). Так что, как ни крути, нашу катастрофу, 10 августа 2014 года, можно назвать почти историческим событием. Даже как-то неудивительно, что оно случилось именно в этом году. Чтобы сумасшедшее событие произошло, нужен сумасшедший фон. Вот как вы только что говорили про психбольницу. У нас же истерия всеобщей ненависти создала одну большую психбольницу. Невозможное стало возможным. Это уж, видимо, духовный закон: чем больше в мире ненависти – тем больше мучеников. Тем больше невинных людей "случайно" идут за Христом на свою Голгофу. Вспомните хотя бы новомучеников Оптиной пустыни – и зашкаливающую ненависть 1993 года. Армяно-азербайджанский конфликт – и Спитакское землетрясение 1988-го. А страшная эпидемия "испанки" в связи с первой мировой войной!..
И пока Кирилл говорил, странное, но несомненное чувство, что чем хуже сейчас, тем лучше будет, охватило его. Прекрасно, что обстоятельства обложили нас со всех сторон!
Как в старинном английском анекдоте. Адъютант подбегает к генералу:
– Милорд, нас полностью окружили.
– Превосходно! Теперь мы можем наступать в любую сторону!
Оказывается, пребывание человека в одном месте, внешне в абсолютном покое, нисколько не снижает скорости событий. Автобус мчался, а больничная койка стоит – но разве это критерий подлинного движения! Сколько ж всего свершилось за эти дни! Целую "дополнительную" жизнь прожил.
А главное… пробуждение состоялось! Как спасаться, если ты всё время спишь? Ведь спящие друг для друга не существуют. Как там "Чайф" поёт:
Сейчас со всей мочи завою с тоски…
Никто не услышит!
И правда – никто. Хоть вой, хоть кричи. Громче крикнешь – только за сумасшедшего сойдёшь. Аварии, они – как болезни: бывают острые и хронические. У нас была острая. А чаще бывает так, что вся жизнь – хроническая авария.
Зато теперь прошла операция по раскрытию людей друг для друга. Мы хоть на время да стали родными. С ума сойти! Я же был одинок даже (!) рядом с Ромкой… а теперь увидел его, увидел Марину. Я же их не видел. Не слышал. То ли меня не было, то ли их… но скорее – меня. Они появились со мной, а я с ними. Я же их впустил в свой мир только когда нас вместе могло не стать. Человек появляется под угрозой исчезновения? Мир расщепляется, чтобы мы соединялись? Тогда не жаль переломов… если из-за них душа срастается.
Люди часто просят у Бога чуда, но не понимают, что чудо – это иногда больно. Даже очень! Получается, это не авария – это духовная скорая помощь к нам приехала.
Человек XXI века – такой "головастик". И удар с Небес по голове – уж не медицинская ли попытка вернуть всё на место: сделать его снова человеком? Без гипертрофированной "думалки" – с нормальными мыслями и чувствами.
От "Слава Богу" плохое превращается в хорошее. В этом смысле, каждый из нас может стать в своей жизни чудотворцем. Говорят, счастливым человек считает себя только задним числом, в прошедшем времени. А здесь-и-сейчас оно пушинкой пролетает мимо сознания. Зато у проснувшегося появляются моменты осознанного счастья. Они-то и называются "Слава Богу".
Благодарение – это моменты, если угодно, осязания счастья. Такого, про которое можно сказать, есть, а не задним числом – "было". Бог – "Аз есмь" и счастье в Нём – "есмь". Всегда! Счастье становится ярче, полнее, осознанней, когда за него благодаришь. Благодарение – это жизнь счастья. Без благодарения оно – выкидыш мертворождённого, а с благодарением – Рождество.
Через пару дней Кирилл выписался, но… жил по-прежнему в больнице. Только другой, детской. Дежурил у постели братишки. Вот и вторая койка в палате пригодилась.
– Ну, как у тебя теперь, голова больше не болит? – справился о здоровье Ромка, когда Кирилл впервые пришёл к нему в новом статусе: "здоровый".
– Не-е, голова уже не болит, – усмехнулся Кирилл. – Нога как будто болит… наверное, ты меня заразил.
– Хм, зараза я! – хитро прищурился Ромка.
Кажется, он всё понял. Чего ж тут непонятного: когда много думаешь о близком человеке, начинаешь чуточку "болеть" тем же, чем и он. С нетерпением ждёшь общего с ним выздоровления. Выздоровление – мистический рубеж в нашей жизни: слабенький, но максимально доступный намёк на Воскресение.
– Выздоравливаешь – прямо как будто важную работу какую-то делаешь, – делился Ромка. – Весь такой занятой! Ждёшь результат… это как в школе по контрольной, только важнее! И все от тебя чего-то
