старлей.
Наконец открылась дверь и дежурный доложил, что привел задержанных. Волков почему-то усмехнулся и сказал:
– Давай!
Моих преступников было, действительно, трое. Они оказались совсем юными: два парня и девушка. Девчонка вошла первой. Почему-то это меня удивило. Обычная вежливость – ladies first – показалась здесь, в полицейском участке, неуместной и жестокой. Ей же страшно, а они ее вперед вытолкнули. Глупо в такой ситуации обращать внимание на подобные мелочи, но я, когда волнуюсь, почему-то часто спотыкаюсь обо что-нибудь незначительное. А я почему-то волновался. Наверное, потому что впервые был на таком мероприятии в полицейском участке.
Было видно, что девчонка недавно плакала: под глазами темные пятна поплывшей косметики. В руках сжимает синий парик Мальвины, поверх узких джинсиков напялена карнавальная юбочка. У одного из парней на голове уши Микки-Мауса, а на плечах его красная в белый горох куртка. Другой парень одет Арлекином.
– Присаживайтесь, – сказал им Волков и стал прохаживаться по кабинету. Повернулся спиной к задержанным и вдруг сделал для меня, так, чтобы они не видели, юмористически-жалостливое лицо, мол, дети, что с ними делать. В тот момент я вдруг подумал, что Волков – неплохой, в принципе, мужик. А он тем временем развернулся к молодым преступникам и заговорил:
– Ну что, господа. И дама. Сейчас будем решать, что с вами делать дальше. Вы совершили уголовно наказуемое преступление. Я проверил ваши документы – всем вам уже по восемнадцать, совершеннолетние. Значит, и отвечать будете по всей строгости закона.
Девчонка всхлипнула. А капитан обратился ко мне:
– Вы узнаете эти вещи? Это то, что было похищено из вашего магазина?
Волков махнул рукой, и я увидел, что на столе в другом конце кабинета лежали еще другие части карнавальных костюмов и смятая одноразовая посуда с яркими праздничными картинками.
– Да, вроде, это все мой товар, – кивнул я. Волков снова потихоньку сделал для меня устало-смеющееся лицо: вот дают! А детям сказал:
– Ну вот, ограбление магазина. Совершено группой лиц. Будем выяснять, присутствовал ли предварительный сговор. Владелец магазина поможет нам сейчас установить сумму похищенного.
– Да ладно, – сказал Микки-Маус. – Сколько там это барахло стоит! Давайте мы вам заплатим, и вы нас отпустите.
– Не барахло, а качественные костюмы, – возразил я, потому что костюмы были, действительно, хорошие. – Давай еще стоимость витринного стекла посчитаем. И простой в работе магазина. И моральный ущерб мне и двум моим продавщицам. Тебе столько и за год будет не заработать.
– Мы студенты, – сказал зачем-то Арлекин.
– Если я вас сейчас отпущу, – предположил Волков, чуть кивнув мне, – то кто вас тогда научит уважать чужую собственность? Сегодня карнавальный костюм и одноразовая посуда. А завтра что? Обнесете частную квартиру? Или супермаркет разгромите?
Оба парня почему-то уставились на девушку, а она очень низко опустила голову. Волков посмотрел на них, потом на меня и спросил:
– Вы часом не знакомы? Может, личные счеты сводили?
Задержанные помотали головами, я честно сказал:
– Первый раз всех их вижу.
– Почему именно эту витрину вы разбили? Почему именно этот магазин? – спросил Волков, прохаживаясь от двери к окну. Троица молчала, потом Микки-Маус сказал:
– Просто.
– Что просто? – вдруг крикнул капитан, останавливаясь напротив и глядя сверху вниз на его черные круглые уши. Девушка дрогнула плечами, а я вспомнил о пластиковой бутылке. – Просто вот так шли и решили: а давайте разобьем витрину, да? И ничего в этот момент в голове не просвистело. Нормальное такое решение. Костюмчики понравились. А знаете, как мы их задержали? – спросил он уже меня, резко развернувшись и глядя теперь мне в лицо так строго, что мне тоже стало не по себе. – Они надели эти костюмы и устроили пикник в сквере, прямо здесь, в одном из дворов, недалеко. С пивком и чипсами. То есть до них, видимо, даже не дошло, что они совершили преступление. Вот такая у нас теперь молодежь пошла, в голове совсем пусто. Мимо шел участковый, подошел посмотреть, в честь чего такая веселуха. Увидел костюмы, ну и вспомнил про ограбление магазина. Забавное ограбление, такие вещи редко крадут. Мы, кстати, сразу подумали, что это малолетки. Но на малолетку вы не пойдете, – это он снова повернулся к карнавальной троице. – Вы будете сидеть в нормальной, взрослой тюрьме, потому как всем вам уже по восемнадцать.
Девчонка вытирала заплаканное лицо париком, парни поглядывали на меня и на Волкова: Микки-Маус злобно, а Арлекин испуганно.
– Ну что, у вас есть к ним вопросы? – спросил меня Волков.
– Как вы сделали, чтобы сигнализация не сработала? – спросил я.
Троица растерянно переглядывалась, пожимая плечами: они не знали. Волков вызвал дежурного и велел увести задержанных.
Потом, наконец, перестал ходить туда-сюда по кабинету, опустился на стул и спросил меня прямо:
– Ну что, будете писать на них заявление?
И я, конечно, ответил:
– Нет.
Капитан улыбнулся строгой полицейской улыбкой, в которой сквозила справедливость, и я еще раз подумал, что мужик он неплохой. Может, даже никогда никого и не бил пластиковой бутылкой, а держит ее на подоконнике и правда только для того, чтобы поливать эти свои одинаковые растения. Старлей выдал мне лист бумаги, и я под его диктовку написал, что не имею претензий или что-то в этом роде. Когда я дописал, он сказал:
– Кстати, сигнализация у вас в магазине не сработала, потому что вы уже три месяца за нее не платите. Она просто отключена.
– Блин, – сказал я. – Совсем забыл.
– А сейчас идите, посидите в коридоре, – распорядился Волков, который уже опять включил свое безразличие. – Там приехал отец одного из этих арлекинов и брат Мальвины. Я потом вам дам возможность с ними поговорить. Мой совет: потребуйте у них в частном порядке возместить ваши убытки. И пусть напишут расписку. Но сначала я с ними побеседую.
Я вышел в коридор. Там прямо напротив кабинета сидели двое мужчин. Один – постарше, незнакомый. А второй – Серега. Я так удивился, что встал в дверях столбом.
– Знакомы? – спросил Волков, окинув нас профессионально проницательным взглядом.
– Антоха, я не знаю, как она до такого додумалась! – быстро заговорил Серега, подскочив ко мне. – Ты не думай, я тебе все оплачу, только ты забери заявление. Это ведь сестра моя. Слушай, я не знаю, как это могло случиться! Наверняка эти парни ее втянули. Надо разобраться еще, может, ее вообще там не было!
Он говорил и говорил, пока Волков не увел его в кабинет. А я сел на стул в коридоре и стал ждать. Внутри у меня было пусто. Я знал, что сейчас могу думать только о плохом, и поэтому старался ни о чем не думать.
