совсем маленький, он спрятан внутри прицветников и цветет очень короткое время. Достав телефон, Кикуко поискала значение куркумы на языке цветов.
«Твоя красота меня пленила».
Нет. Звучит как признание в чувствах.
Тогда эрингиум.
Много крохотных цветочков собраны в помпон, окруженный заостренными прицветниками причудливой геометрической формы. Они также обладают металлическим блеском, который всегда нравился Кикуко. Цветы эрингиума в наличии как раз были синего цвета: отличный подарок для холостого мужчины.
Ну-ка, проверим.
«Тайная любовь». «Тихая любовь».
Слишком толстый намек!
Третий вариант. Монарда. На японском этот цветок называется «таймацубана», или «цветок-факел». Как следует из названия, благодаря своей форме и ярко-красному цвету монарда напоминает горящий факел.
«Пылкая любовь», «безудержная страсть».
Мимо.
Гербера. Этот цветок на толстом стебле принадлежит к семейству астровых. Марита закупила партию побольше, и сейчас эти крупные махровые цветы с большим количеством лепестков украшали вход в магазинчик.
«Надежда», «развитие».
О, а это неплохо.
Но в торговом зале стояли лишь красные цветы. А красные герберы символизируют пылкую, тайную любовь.
Почему так много цветов обозначают любовь?!
Мысленно ругаясь на все и вся, Кикуко обвела взглядом зал в надежде найти цветы, которые не значили бы «любовь» в том или ином виде.
Может, амми?
Этот белый цветок очень напоминает гипсофилу. Однако гипсофила принадлежит к семейству гвоздичных, тогда как амми – к семейству зонтичных, и, если присмотреться, можно заметить, что их соцветия выглядят совершенно по-разному. Значение – «доброе сердце», «признательность». А еще «зарождающиеся чувства».
Все бы хорошо, если бы не «чувства»!
– Чем занимаешься, Кику?
Внезапный вопрос заставил ее замереть. Госпожа Мицуё. Пожилая сотрудница вернулась в зал со склада, держа в руках свежую композицию из ландышей.
– Думаю, какие цветы порекомендовать завтра в наших соцсетях. Кстати, госпожа Мицуё, я нигде не могу найти закладки из сухоцветов…
– Клиенты все как один ищут ответ в Сети перед тем, как поучаствовать в викторине, так что мы получили слишком много правильных ответов. Только крошка Ран отгадал без какой-либо помощи.
Выходит, подарки закончились. Значит, у Кикуко не было другого выхода: нужно сделать новую закладку для Ифукубэ и успеть до послезавтра. Однако от мыслей ее снова отвлекла госпожа Мицуё:
– Что-то случилось, Кику?
– Все-таки заметили? Вчера я слишком много выпила. Отек на лице уже прошел, а глаза все еще опухшие…
– Глаза-то я заметила, но я не про них. Ты улыбаешься. Случилось что-то хорошее?
– Не-ет, ничего такого!
«Правда улыбаюсь, что ли?»
Кикуко попыталась расслабить лицо, но уголки губ сами тянулись вверх.
– Ой, точно! Совсем забыла поблагодарить вас за вчерашний мадзэ-гохан. Я боялась, что из-за юмены рис станет травянистым или горьким, но, наоборот, было очень вкусно.
– Рада, что понравилось. Живот не болел?
– Нет.
Правда, наверное, прошлым вечером весь мадзэ-гохан вышел вместе с блюдом из «Мифунэ».
– Уже почти четыре, можешь собираться домой. К слову, не могла бы ты занести эту композицию в «Под замком» по пути?
– Хорошо, занесу. И, ну…
– Да-да?
– Вчера вы сказали мне делать то, что нравится.
– Помню. Извини, что заставила тебя слушать, как я жалуюсь. Постараюсь так не делать.
– Ничего страшного. Наоборот, вы меня воодушевили. Я подумала, что и вам нельзя ставить на своих мечтах крест только из-за возраста. Вы ведь сами сказали, что один раз живем!
Ответа не последовало. Госпожа Мицуё лишь задумчиво разглядывала композицию из ландышей, стоящую на рабочем столе.
– Кику.
– Да?
– Ну-ка, что значат ландыши на языке цветов?
Поняв, к чему она ведет, Кикуко незамедлительно ответила:
– «Счастье придет снова».
VIII. Гвоздики
Друг напротив друга сидели двое.
Первый мужчина сидел на переднем плане и был повернут к зрителю спиной. Его фигура была размыта так, что детали оказалось сложно разглядеть. Напротив него – другой мужчина, одетый в красный жилет поверх белой рубашки и фетровую шляпу. Он что-то говорил. На столе между ними стояла ваза с одной-единственной розой. Этот снимок, точнее, постер, висел в рамке на стене.
– Это Йозеф Бойс, не так ли?
Современный художник-постмодернист. Хотя как сказать современный – он умер за десять лет до рождения Кикуко.
– Ты его знаешь? – вопросом на вопрос ответила с кухни Сагаэ.
– Мы проходили его в колледже, но я не особо разбираюсь в его творчестве. Вы его поклонница, госпожа Сагаэ?
– Не то чтобы поклонница – так, неожиданно увлеклась. На днях посмотрела документальный фильм о нем. Меня особенно зацепила его концепция «социальной скульптуры» и мысль, что каждый человек способен быть художником.
Да, Кикуко помнила об этом. Бойс не ограничивал творчество ярлыками: для него рисование, скульптура и, например, дизайн были лишь частью чего-то большего.
По его мнению, каждый человек художник в том смысле, что сам определяет будущее общества. Вот в чем заключается концепция «социальной скульптуры». Чтобы доказать это, Бойс активно участвовал в общественной деятельности. В 1980-х годах, на закате жизни, Бойс реализовал проект по посадке 7000 дубов в немецком городе Кассель и принял участие в создании партии зеленых в Европе. Кикуко понемногу вспоминала материал, который она зубрила перед экзаменами.
Сегодня она зашла к Сагаэ. Ее дом в традиционном стиле располагал одним этажом и двумя главными комнатами. Комнату побольше – почти 11 квадратов – Сагаэ оборудовала под ателье, а сама жила в небольшой комнатке около 5,5 квадрата. Кикуко сидела на деревянной энгава, примыкавшей к дому, и, когда повернулась, заметила постер Йозефа Бойса, висевший на одной из стен ателье.
Сама Сагаэ вернулась из кухни. Минув открытую дверь, женщина поставила рядом с Кикуко поднос: «Прошу». Воздух сразу наполнился насыщенным ароматом роз.
– Что это?
– Черный чай с розой. Запах резковат, но я настоятельно рекомендую попробовать.
При первой встрече Сагаэ обращалась к ней на «вы», но со временем стала говорить более непринужденно. Благодаря этому и Кикуко чувствовала себя легче рядом с ней, будто они сблизились.
– Это что, деревянные чашки?
– Да. Натуральный бамбук мосо.
Сагаэ опустилась рядом с ней на веранду и, взяв в руки одну из чашек, поднесла к губам. Кикуко невольно подумала, насколько она сильная личность. Даже такие простые решения, как выбор посуды, Сагаэ принимала, опираясь на волю и убеждения, отказываясь поступать вразрез со своими принципами. Возможно, именно поэтому она основала собственный бренд, покинув «Заходит солнце». Эта женщина обладала необычайно добрым взглядом и настолько же добрым сердцем, но это не мешало ей иметь и внутренний стержень. Порой Кикуко казалось, что под ее напускной прохладой Сагаэ прятала горячее сердце.
– Цвет скорее охровый, чем желтый.
Женщина окинула взглядом окрашенную ткань, которая сушилась
