прикладное назначение. Он засунул в гелиевую ручку иголку и начал набивать себе татуировки на всех досягаемых для рисования местах. Потрясенные результатом к нему выстроились в очередь другие мальчишки. Макс расширил ассортимент своих услуг и начал прокалывать всем дырки в ушах и носах булавкой. Делалось это все в туалете на четвертом этаже, куда в жизни не совался ни один учитель из инстинкта самосохранения. Сам Макс, в итоге, весь покрылся татуировками и проколол себе оба уха в восьми местах.
От нас, прямо в середине четверти, не снеся более издевательств, сбежал химик по кличке Пердоксид Мудония, который если и был в чем-то виноват, то только в том, что каждый урок начинал с того, что «тёр свою эбонитовую палочку». Его в сущности можно было понять. Трение эбонитовой палочки стабильно заставляло наш класс отвлечься от своих дел и посмотреть на учителя, поэтому, он ежедневно использовал этот нехитрый прием.
– Такой хороший учитель, поэзию, оказывается, любил, – сказала мама, вернувшись с родительского собрания.
– Лучше бы он химию свою любил, – сказала бабушка. – Все! Амба! Остались без химика. Какой идиот пойдет в эту школу?
И снова, как в воду глядела. Нового химика нам так и не нашли до конца школы.
Физик оказался более приспособленным. Он за косячок ставил Шумилову тройки вместо двоек, и Макс стоял за него горой, как за своего кореша. Поэтому, физик задержался намного дольше химика. Макс курил с ним в туалете на четвертом этаже и тер за жизнь. Мы обходили туалет за версту снова из солидарности.
В октябре Белый дом обстреляли из танков. Вся страна следила за новостями. Мы снова лишились правительства, но это уже никого не напугало и даже не удивило. Мой папа, который так ненавидел коммунистов и так ждал демократию, похоже, разочаровался в ней. Ведь никто не предупреждал, что демократия пойдет рука об руку с капитализмом, при котором придется выживать любыми способами. Да и заграница, которую раньше от нас тщательно скрывали, оказалась, в любом случае, нам не доступна. Папа возненавидел заграницу, все иностранное и заодно всех нуворишей, продавшихся за копейки. Он сам в одиночку продолжал оставаться оплотом социализма и ходил в свое КБ за бесплатно, каждый день с восьми утра до восьми вечера. И когда расстреляли Белый дом, ему уже было совершенно безразлично, чем все это закончится.
Я же, дочитав детскую Библию, убедилась, что правильно поняла взрослый экземпляр. Признаки Судного дня я видела повсюду, и каждое происшествие в классе, и каждая новость по телевизору в очередной раз подтверждала, что Апокалипсис не просто близко, он уже идет прямо сейчас полным ходом.
«Совы – не те, кем они кажутся»
11
Ровно через месяц после расстрела танками Белого дома и ровно за день до моего дня рождения, четвертого ноября 1993 года в десять часов вечера по Первому каналу показали первую серию сериала «Твин Пикс» Дэвида Линча. Мы ничего не знали ни о Линче, ни о маленьком городке Твин Пикс в далекой Америке, просто мы смотрели каждый вечер все подряд, пока не засыпали в одежде перед телевизором.
С самой первой секунды заставки и первых нот саундтрека Бадаламенти мы с бабушкой поняли, что в этом фильме все будет другим.
Туман, мгла, сосны, совы. Странный маленький город как будто смирился с неизбежностью. Время замерло. За каждым героем стояла тайна. Все что-то скрывали, и на всех лежала печать печали и чего-то еще, неощутимого. Здесь не было любви, как в других сериалах, которые мы смотрели до этого, но была красота. Красота заменяла любовь и счастливый конец. Потому что, с первой серии нам было ясно, что кончится все очень плохо. Мне это нравилось.
Бабушка ничего не понимала, кроме того, что школьники из фильма, все, как один, наркоманы и проститутки. Ей пришелся по душе, разве что, назидательный формат. Главную героиню Лору Палмер убили, это ли не подтверждение всех ее слов о нравственности.
– Такова судьба всех проституток, Леночка! – удовлетворенно ворчала бабушка. – Наблядовалась и убили! Все ясно! Это что, еще и сериал? О чем тут сериал снимать? Делать им нечего?
По программке я вычислила, что фильм показывают два раза в неделю, по четвергам и пятницам. В моей жизни появился новый смысл. Дисней по-прежнему оставался для меня островком радости по воскресеньям, но он не шел ни в какое сравнение с «Твин Пиксом».
На следующий день выяснилось, что кроме меня «Твин Пикс» видела только Оля, которая, как и мы с бабушкой, смотрела все подряд, до засыпания перед экраном. Мы договорились смотреть вместе, и по-возможности, созваниваться сразу после каждой серии. Однако, в мой день рождения, мы прождали начало, наверное, час. Шла предвыборная компания в ГосДуму, и перед фильмом пускали рекламу партий и депутатов. Она могла длиться сколько угодно, и мы терпели. От нервов мы с Олей созванивались и ждали, вися на телефоне. Родители уже давно опустили руки и сложили с себя обязанности по моему укладыванию и подъему в школу. За это отвечала бабушка. В ее комнате мы никому не мешали, разве что, время от времени, бабушка страшно вопила от гнева. Она, как всегда, принимала увиденное слишком близко к сердцу. Бабушка никак не могла понять, кто все-таки убил Лору Палмер. Неужели собственный отец? «А я бы на его месте сама и убила эту блядь! Все правильно сделал!» – возмущалась она.
У меня тем временем возобновились кошмары. Я стала еще больше бояться темноты. Страшнее всего оказалось после полуночи, когда фильм заканчивался, идти в ванную и туалет по тёмной квартире. Я боялась выдавливать пасту из тюбика, именно в этот момент из зеркала на Лиланда Палмера смотрел Боб. Я не поднимала глаза на зеркало, сосредоточившись на тюбике. В пустых комнатах мне мерещилась белая лошадь. Я заходила в комнату зажмурившись. В деревьях за окном я отчетливо слышала шелест крыльев сов.
И не так страшны были совы и лошадь, как то, что стояло за ними.
Мысль о том, что зло может материализоваться в конкретный дух и вселиться в любого человека, доводила меня до безумия. Зло было повсюду. Мои одноклассники, практически, ни в чем не отставали от одноклассников Лоры Палмер, а соседи по дому, по части разврата, могли многому научить жителей Твин Пикса. Мы все были под угрозой, со дня на день Боб
