class="p">Глава сорок вторая. 2024. Старый
Вячеслав Ян: Вот для того, чтобы не возник у нас бардак, который приведёт к распаду Компании, и не надо сейчас расшатывать ситуацию, господа абстрактные гуманисты!
Roman: Честно, никакой Компании давно уже нет.
DenysMakogon: Кто останется работать-то?
Mainecolog: Так мы. В Союзе это называлась отрицательная селекция, когда перебили всех, кто с мозгами, и оставили одних рабов.
Дмитрий Александрович: Я запутался, это негативный прирост? Или позитивная деградация? Поясните.
Georg: Это две большие разницы (или четыре маленькие).
Yana: Ахахахахах.
Вячеслав Ян: Есть такая вполне релевантная концепция, называется, новое средневековье. Вот, добро пожаловать.
AndreyP: Ну что вы разнылись. Президент сказал, что не оставит ни одного сотрудника без внимания, выплатит всем трехкратные зарплаты и бонусы…
Дмитрий Александрович: Да, да, конечно. Не верю в его честность и пушистость. Две цитаты: Бальзака – «За каждым большим состоянием кроется преступление» и Ильфа с Петровым – «Все крупные современные состояния нажиты самым бесчестным путём».
Вячеслав Ян: Стыренное – давняя концепция русской культуры)
Yana: Ой, ну не начинайте это вот всё, олигархи типа не селфмейд, всё наворовали.
Богдан Степан: @Вячеслав Ян Капитализм на этом и построен, вообще-то.
Georg: Хахаха. С***дим и точка.
Александра: Думаете, Компанию всё-таки продадут?
Елена Кулева: @Александра, все это уже признали, только до тебя ещё не дошло? Острый приступ ТДС?
Roman: Почему я не уехал полгода назад?
Александра: Что за хамство такое? @Елена Кулева
Елена Кулева: Давно говорю – каждый, кто может, должен свалить из этой Компании, кто не может – должен стремиться и таки перейдёт в разряд тех, кто смог. Потому что только идиоты или предатели останутся работать на врагов.
Елена Кулева: @Александра, это не хамство, это «ирония».
Вячеслав Ян: Не надо разводить демагогию.
Богдан Степан: Согласен с Вячеславом.
DenysMakogon: @Елена Кулева Вы что, серьёзно думаете, что в других Компаниях лучше?
Елена Кулева: Да, я ушла, и здесь на новом месте мне лучше.
Nataliia K: @Елена Кулева, куда ушли? Простите, но очень уж любопытно.
Katherine: Не слушайте вы её! Ничего она не ушла, её уволили за профнепригодность!!
DenysMakogon: Знаете, в чём проблема @Елена Кулева? Раз вас уволили, вы считаете, что это автоматически даёт вам право хамить, одёргивать и относиться с пренебрежением ко всем, кого вы скопом причислили к врагам. Вы жертва и значит, теперь вам всё можно. Увольнение не даёт вам никакого права на хамство и на пренебрежительное (точнее, «ироничное») отношение к людям. И куда на такой риторике вы приедете?
Елена Кулева: @Katherineа, Вы больше слушайте, что в курилке говорят. Я ушла САМА.
Елена Кулева: @Denys Makogon, Это моё частное мнение. Хорошо, что мне всё объяснили, плохо, что я ничего не поняла. Причем тут жертва? Я считаю, что каждый должен бежать из этой Компании.
Georg: Скорее всего, она сама себя уволила, не всё так однозначно.
Mainecolog: @Georg Ты сегодня в ударе
DenysMakogon: @Елена Кулева Должен – не должен, это совет, мнение – это обычно «по-моему», «мне кажется». Ну, это интернет, тут все могут выражать свои мнения, чего вам я не могу, не хочу воспрещать, естественно.
Елена Кулева: Просто каждый из нас рассуждает по паттернам своего образования. Ты как творческий человек, я как финансист, цинично и без эмоций. Я всё рассчитала и пришла к выводу, что здесь делать нечего.
Тимур Алёхин: В задницу всю эту грызню читать. Видел такое не раз и ругачки разные тупые, а потом результат всегда был плачевный. По-моему, наступает агония, но на Титанике ещё играет оркестр, пассажиры думают, что корабль непотопляем. Но нигде мне не доводилось видеть непотопляемую галеру.
Georg: Но есть нюанс (с).
Nataliia K: @Елена Кулева Как вы правильно и точно сказали, ни убавить, ни прибавить нечего.
Roman: Ребят, все люди в компании разделились на колонну номер пять и палату номер шесть
Сотрудники Компании вскипали. После того, как погиб Бёрн и посадили Классика, к которому в последнее время я испытывал нарастающее чувство брезгливости, все как с цепи сорвались. Даже решения Президента вдруг перестали казаться взвешенными: дело Бёрна стояло на месте, из-за этого мы теряли время, а Компания считала убытки. Нужно было давно закрыть дело, ребалансировать доли акционеров, а мы только спасали Классика от тюрьмы, да вели переговоры по продаже Компании китайским девелоперам. Я не узнавал Бульда, который выступил «за», и Президента, который воздержался. Сейчас мы с моими друзьями находились по разные стороны фронта, и эту войну, я, очевидно, проиграл.
Обычно наша взаимная неприязнь заставляла нас с Михеичем отстаивать противоположные позиции, но тут мы волею случая оказались единственными из тех, кто был категорически против продажи Компании. Этот незначительный кивок Михеича, казалось, перевернул все наши отношения. «Нечего обольщаться, – одёрнул я себя. – Принимая во внимание его особые отношения с Президентом, уверен, что Михеич легко переметнётся на другую сторону, если Президент его убедит».
– Лев Юрьевич, я пришёл!
– Рами, ты? – я ждал Полю с Кариной, поэтому удивился. – Заходи!
Со всем этим я совсем забыл, что вызвал Рами Зайцмана для помощи с криптокошельком, – за пару дней это успело почти полностью потерять для меня актуальность. За ним вошли девочки: Карина тянула за руку слегка упирающуюся Полю.
Увидев Рами, младшая стушевалась, он был интересный улыбчивый парень с умным еврейским лицом, носил очки. Я поймал себя на чисто купеческом желании выдать замуж дочь вот за такого амбициозного интеллектуала с собственным капиталом, а не за бесхребетного держателя папиных активов. Насколько я знал, конкретно этот женат. То ли уже был женат. То ли уже развёлся и снова женился. Этих цыган с их вольными нравами не разберёшь. Рами всегда был обходителен с дамами, но держался в рамках приличия, хотя, на мой взгляд, иногда заступал за эти рамки одной ногой.
– Погоди пять-десять минут, мне тут надо семейный вопрос решить…
Рами ушёл, и Карина ткнула Полю пальцем в бок. Она повела плечами и нехотя буркнула:
– Папа, я была резковата на
