из гусиной печенки с шампанским?
– И «Альпийские перлы и снега».
При мысли о яствах Анатоля я испустил немой вздох. Отбросы, которыми я осквернил свой желудок в закусочной, скорее походили на смертельную отраву. Загородные закусочные в большинстве своем не дают поводов для критики, но мне, к несчастью, попалось заведение, содержателем которого был какой-то отпрыск семейства Борджиа. Во время еды я подумал, что если бы Бингли угостил здесь своего дядю обедом, ему не пришлось бы тратить силы и деньги, добывая малоизвестные азиатские яды.
Я уже хотел рассказать все это старой родственнице, надеясь на ее участие, но тут дверь отворилась, и вошел Дживс. После деликатного хыканья, похожего на откашливание дряхлой овечки на окутанной туманом вершине горы, он сказал:
– Вы хотели меня видеть, сэр?
Его возвращению не обрадовались бы сильней, будь он блудным сыном, чью биографию я выучил назубок во время подготовки к конкурсу на лучшее знание библейских текстов. Небеса, в той их части, которая имелась в гостиной, огласились нашим взбудораженным тявканьем.
– Входите, Дживс, – подала голос пожилая родственница.
– Да-да, входите, Дживс, входите! – заорал я. – Мы ждали вас… как это говорится?
– Затаив дыхание, – сказала прародительница.
– Точно. Затаив дыхание и…
– Трепеща от волнения. Ну и, само собой, дергаясь от тика и кусая ногти. Скажите, Дживс, это вы выходили из дома № 5 по Ормонд-креснт около часа назад?
– Да, мадам.
– Вы навещали Бингли?
– Да, мадам.
– По поводу клубной книги?
– Да, мадам.
– Вы сказали, чтобы он ее немедленно возвратил?
– Нет, мадам.
– Тогда зачем же вы ходили к нему?
– За книгой, мадам.
– Но вы сказали, что не говорили ему…
– Не было необходимости поднимать этот вопрос, мадам. К тому времени Бингли еще не очнулся. Я объясню, если позволите. Когда я пришел, он предложил мне выпить, и я ответил согласием. Он налил и себе. Какое-то время мы беседовали на разные темы. Потом мне удалось отвлечь на минуту его внимание, и, пока его бдительность была притуплена, я успел подмешать ему в питье вещество, благодаря действию которого он на время лишился сознания. Таким образом, у меня было вдоволь времени, чтобы обыскать комнату. Я предполагал, что книга скорее всего находится там, и не ошибся. Она оказалась в нижнем ящике письменного стола. Я забрал ее и покинул его жилище.
Сраженный наповал таким проявлением инициативы и расторопности, я совершенно онемел, зато старая прародительница испустила такой крик, или клич, от которого на широких просторах охотничьих угодий любители псовой охоты подскочили бы в своих седлах, как прыгающие семена.
– Вы хотите сказать, что подсыпали ему «микки финн»?
– На сленге эти порошки называются именно так, мадам.
– Они у вас всегда имеются при себе?
– Небольшой запас я, как правило, ношу с собой, мадам.
– Заранее не угадаешь, когда они могут пригодиться, да?
– Абсолютно верно, мадам. Поводы к их использованию возникают постоянно.
– Что ж, мне остается только поблагодарить вас. Вы добились победы на краю поражения.
– Весьма признателен, мадам.
– Тысяча благодарностей, Дживс.
– Не за что, мадам.
Я ждал, что пожилая родственница сейчас начнет чехвостить меня за то, что я сам не догадался подсыпать Бингли снотворного, а я знал: тетушек не переубедишь, и бесполезно будет оправдываться тем, что у меня нет подобных снадобий. Однако она пришла в жизнерадостное настроение и браниться не стала. Снова вернувшись к теме Л. П. Ранкла, она сказала, что все-таки, оказывается, ей сегодня везет, и поэтому она не собирается сидеть сложа руки.
– Сейчас же иду к нему, – громогласно заявила она, – и нисколько не сомневаюсь, что сыграю на нем, как на мандолине. Прочь с дороги, молодой Берти, – крикнула она, направляясь к двери, – или я затопчу тебя в пыль. Улю-лю! – добавила она, переходя на язык своей охотничьей молодости. – Ату! Вперед! Ищи!
Или что-то в этом роде.
Глава 12
После того как тетушка покинула гостиную со скоростью приблизительно 60 миль в час, наступила дрожащая тишина, какая бывает во время урагана в Америке, когда воющий ветер, чуть не вытрясший из вас душу, устремляется дальше на запад, чтобы и в тех краях проверить жителей на прочность. А вы остаетесь ошарашенные. Я повернулся к Дживсу и, разумеется, нашел его безмятежным и невозмутимым, как устрица в створке раковины. Возможно, он с детства привык видеть вопящих теток, которые пулей вылетают из комнаты.
– Что она такое сказала, Дживс?
– Если не ошибаюсь, «улю-лю», сэр. По-моему, мадам также добавила «ату, вперед и ищи».
– Думаю, члены охотничьих обществ все время говорят что-нибудь в этом роде.
– Полагаю, что так, сэр. Это побуждает гончих бросаться в погоню с удвоенной энергией. Лисе, естественно, приходится нелегко.
– Ни за что не хотел бы быть лисой. А вы, Дживс?
– Безусловно, есть уделы и позавидней, сэр.
– Беднягу заставляют не только бежать во весь дух по пересеченной местности, но и слушать, как люди в цилиндрах издают эти грубые возгласы.
– Совершенно верно, сэр. Очень нелегкая доля.
Я вынул батистовый платок и промокнул лоб. Из-за последних событий мои поры струили влагу, как версальские фонтаны.
– Жаркие дела, Дживс.
– Да, сэр.
– Вгоняют в пот.
– Да, сэр.
– Сейчас здесь кажется так тихо.
–
