Ознакомительная версия. Доступно 20 страниц из 129
и давай быковать: «Здрасьте. Я родился по заданию разведцентра и хочу напомнить, что у вас проблемы…» Стала объяснять, что весной отдам. А он: «Ставлю на счётчик. Пять процентов в месяц с завтрашнего числа. Кстати, ваш сын ведь в Колумбийском университете учится?» Представляешь?
Валя не поверила своим ушам:
– Я сейчас же позвоню Виктору!
– Ни в коем случае! Я тебе ничего не говорила. Ему ни слова, иначе ты мне никто. Просто надо было с кем-то поделиться. Что такое при его деньгах вшивые пятнадцать штук баксов? – причитала Ада.
Валя вышла из кабинета, её буквально шатало. Набрала телефон Горяева.
– Занят! – ответил он почти грубо.
– Иду от Ады! – парировала она тем же тоном.
– Хорошо, – сдался он. – Через пятьдесят минут в баре «Националя».
Валя вышла на улицу, осторожно добралась по обледенелым тротуарам к шоссе, поймала машину. Горяев приехал в «Националь» ещё более усталый и помятый, чем вчера.
– Зачем вчера приходил? – холодно спросила Валя.
– Соскучился. А ещё хотел понять, насколько плотно Рудольф тебя задействовала, – признался он. – Тогда понял, что нет. Теперь понял, что да.
– Она не должна знать, что я тебе сказала.
– И так половину денег положила в карман, сделала халтуру, но не отдаёт даже то, что должна!
– Отдаст весной, когда будут, – умоляющим тоном повторила Валя за Адой.
– Ты не понимаешь, что это кидалово? – Он отхлебнул кофе. – Дорога ложка к обеду.
– Ей надо отдохнуть, послать денег сыну, – как попугай повторила Валя. – Она, как и ты, едет «греться».
– Предупреждали, с Рудольф нельзя иметь дело, – и вмазал по самому больному: – А тебе не надо отдохнуть и потратить на Вику? Сколько тебе платят за передачу?
– Это не имеет отношения к делу, – покраснела Валя. – Ты послал к ней бандита!
– Не бандита, а генерала-орденоносца, решающего проблемы.
– Не верю, что генерал-орденоносец… – фыркнула Валя.
– Знала б, сколько у него зарплата, бегом бы поверила.
– Он угрожал безопасности сына!
– А что делать? – развел руками Горяев.
– Тебе так нужны эти пятнадцать тысяч?
– Да хоть пять копеек. Это мои деньги. Ада твоя «КамАЗ» на скаку остановит, но не поняла, что я не «КамАЗ». И не лезь в чужие разборки.
Попал плуг на камень, горевала Валя про себя бабушкиными словами. Как будто можно было не лезть.
На следующий день Ада позвонила заплаканным голосом:
– Лебёдка, я так боюсь за сына…
– Верни деньги!
– Да я вообще ничего ему не должна, согласилась наобум Лазаря. С бухгалтером пересчитала, всё, как бы, сходится. Если Вике начнут угрожать, тоже любой долг признаешь! – Она бросила трубку.
Валя ходила с этим текстом целый день, как с незабинтованной раной. Отменила больных, пыталась успокоиться.
На следующий день позвонила Горяеву.
– Ада пересчитала, говорит, нет никакого долга.
– Хочет нас поссорить, тогда она тебя с кашей съест.
– Обещаешь, что с её сыном всё будет в порядке?
– Да кому он нужен? Но хороша мать, которая, рискуя сыном, едет погулять с любовником!
– Зачем орденоносец её пугал?
– Это его работа.
Валя поехала в Останкино, нашла Аду на какой-то съёмке и сказала:
– Твоего сына никто не тронет. Только я тебе ничего не говорила.
– Спасибо, Лебёдушка! – Рудольф запечатлела на Валиной шее сочный помадный поцелуй, выше не дотягивалась. – Тогда прям завтра беру билеты себе и Федьке в Португалию! Тише едешь – меньше должен!
– А долг?
– Пошёл он на х… со своим долгом, – подмигнула она.
– Ада, отдай деньги, – сказала Валя тоном классной руководительницы.
– Отдам… весной. Я ему всё отработала и сверху украсила кремовой розочкой!
– А если я ошиблась по поводу твоего сына? – пригрозила Валя.
– А ты уж не ошибайся! Теперь ты отвечаешь за его безопасность, – Ада пристально посмотрела Вале в глаза. – Хорошо смеётся тот, кто стреляет последним.
– Но это твой сын!
– А это – твой любовник! Ночная кукушка дневную перекукует.
Валя поехала домой и снова не могла ничего делать. Словно посадили в капкан, из которого можно уйти, только перегрызя себе лапу. Проще было прекратить отношения с одним из них. Но Виктора она любила, а Ада была гарантом Викиной учебы во ВГИКе.
– Рудольф улетела, её вели до Шерметьева-2, – позвонил на следующий день Виктор.
– Кто вёл? – не поняла Валя.
– Есть услуга – наблюдение за должником. Я устал, заработался, сижу на тёплом пляже, а она нарывается.
– Почему через суд деньги не возвращаешь?
– Так ведь наличка. Весь бизнес в России под честное слово. Сколько честных слов не сдержано, столько и трупов.
К вечеру дозвонилась до Ады:
– Виктор просил передать, что ты нарываешься.
– И что?
– Откуда я знаю, что? Созванивайтесь напрямую!
– Кончай, Лебёдка, прессинг! Лучше посиди в новогоднем «Огоньке» за столиком, поторгуй мордой. Это бесплатно, но спонсоры вручат хороший подарок. А знаешь, здесь такие чудные кабачки с живой музыкой…
– Ты мне уже хороший подарок сделала! – буквально закричала Валя и бросила трубку.
Это был заколдованный круг, Валя поняла, что не справится с ним, и отключила сотовый. И только ложась спать, сообразила, что отказалась от того самого, хотя и видоизменённого «Голубого огонька», в который мечтала в детстве нырнуть, разбив линзу и экран телевизора «КВН», чтоб вынырнуть среди улыбающихся нарядных мужчин и женщин за столиками, оставив за собой дырку и ошмётки стекла.
Теперь она знала всех этих улыбающихся нарядных мужчин и женщин за столиками, работающих номера или просто подтверждающих присутствием звёздный статус, и ничуть не жалела, что её место займёт кто-то другой.
Вика всё время торчала в институте. Досдавала сессию, делала новогодний капустник. Валя не говорила ей о разборке Горяева с Адой, Вика ведь тут же начнёт названивать обоим. Поделиться с Юлией Измайловной тоже нельзя, будет торжествовать по поводу Горяева. А обсуждать по телефону с Соней опасно, подслушивают обе страны.
Позвонил Свен:
– Победа коммунистов на выборы есть большой проблем для нас, представителей зрелый демократия. Нам трудно иметь дело с такой страна!
– Ой, напугал, – отбила Валя этот дурацкий шар.
– Ваши элиты имели воровать деньги на выборы. Когда не воровать, имеешь другой парламент, – поучительно сказал Свен.
А что было возразить? Если Рудольф наполовину халтурно сделала кампанию Горяева и зажала недостающие деньги, что творится с кампаниями менее известных политиков, отдавшихся во власть ещё менее понятных пиарщиков?
– Я искать роддом для Анья, – сказал он. – Ей не дали виза для Швеция.
– Долго уговаривал посла, чтоб не дали?
– Недолго.
– Конечно, вы, представители зрелых демократий, с полуслова друг друга понимаете.
– Анья имеет плохой поведение.
– Она – беременна, а беременные думают плацентой.
– Этот плацента хорошо считать деньги. Она всегда плакать и ехать к мама. Как ты имеешь встречать Новый год?
– Как обычно.
– Хочу встретить Новый
Ознакомительная версия. Доступно 20 страниц из 129
