уроками. Я прошла к своему месту, не думая даже, что это может быть конец.
– А Ана где? – спросил Георгий Александрович.
– Она с Алисой, – сказала я, не подумав, – в моей голове все уже знали, что случилось.
– А как ты ее отпустила? – спросил Георгий Александрович.
В его голосе звучало неподдельное удивление. Я промолчала, не понимая, что он имеет в виду.
– Это разве не измена? Или у вас открытые отношения?
Если бы я могла пошевельнуться, то схватилась бы за сердце, которое вдруг попыталось вырваться из груди.
– Странные у вас, молодежи, нравы, – сказал Георгий Александрович, обводя взглядом класс. – Столько красивых мальчиков, так нет же, вам девочек подавай. Совсем не понимаю.
Наверное, он тоже болен, подумала я. Если так, то ему нужна помощь.
– У Алисиной мамы случился сердечный приступ, – сказала я совсем тихо.
– Что? – Георгий Александрович шутливо наклонился в мою сторону: – Говори погромче. Ты же можешь громко.
– Алисина мама
в больнице,—
сказал Юрец громко, так, чтобы этому сукину сыну было хорошо слышно.
Я представила себе, как хватаю Георгия Александровича за виски и выдавливаю через уши его гнилой мозг. Сволочь.
– И Ана поехала ее утешать? Еще с вечера, я надеюсь?
Я поняла, что его заклинило. То есть, видимо, Юрино сообщение так его шокировало, что он просто не мог прекратить нести какую-то херню. Что это такое, я знаю хорошо.
– Георгий Александрович,
у Алисиной мамы случился сердечный приступ,
и Ана поехала ее поддержать, – сказал Юра.
Он не знал этого наверняка, но он точно знал, что наш учитель окончательно сходит с ума у нас на глазах и что это нужно прекратить.
– Тогда, наверное, тебе придется ее простить, – сказал Георгий Александрович, глядя на меня.
В его глазах читалось смятение. Потом он, видимо, понял, что уже сказал слишком много, чтобы просто замолчать.
– Вот именно к этому приводят разные подростковые игры, – сказал он спокойнее. – Конечно, я не ваш классный руководитель, но кто-то же должен вам объяснить, что есть допустимое и недопустимое поведение.
Класс сидел молча.
– Нездоровые увлечения приводят к разного рода отклонениям, как в физическом, так и в умственном направлении, – Георгий Александрович заговорил уверенно, явно разобравшись, что именно ему нужно делать. – Есть даже научные исследования, подтверждающие связь между такими увлечениями и шизофренией. Главное, помните, что те, кто ими страдает, тоже люди, хоть и тяжелобольные. Мы можем поговорить об этом после уроков, потому что тема необъятная, а сейчас нам нужно вернуться к математике, от которой Таня нас отвлекла, – Георгий Александрович повернулся к доске и указал на ряд цифр: – Начнем с того, что решим вот эти задачи.
Как удобно, думала я, когда все складывается, как сейчас: тебе предстоит принять участие в убийстве, а потенциальная жертва, как по заказу, продолжает вести себя по-свински. Я еле-еле дотерпела до конца урока. Когда прозвенел звонок и все наконец вышли из класса, я подошла к Георгию Александровичу и, потупив глазки, сказала:
– Георгий Александрович, простите, пожалуйста, я совсем не хотела вас обидеть.
Сперва он хотел от меня отмахнуться, сказал только:
– Прощаю, Таня, просто следи за временем, пожалуйста, – но, когда я не ушла, посмотрел на меня внимательнее.
– Чего тебе? – спросил он наконец.
– Вы бы не хотели встретиться со мной как-нибудь, завтра например? Поговорить об отклонениях, как вы обещали? – спросила я, сама невинность.
– А что, тебе интересно? – спросил Георгий Александрович.
Его глаза недоверчиво сощурились. Я решила идти ва-банк.
– Я в четверг подралась с Лизой, – сказала я, – потому что она сказала, что я вам неинтересна как ученица.
– Драться нехорошо, – заметил Георгий Александрович.
– Лиза сказала, что я недостаточно взрослая, – сказала я, – а мне просто не понравилось, что она издевается над Аной.
– Она издевалась над Аной? – спросил Георгий Александрович.
Я понимала, что у него в голове уже сложилось представление о произошедшем, основанное на Лизином рассказе. Мне нужно было вызвать у него сомнения.
– Она ее напоила, а потом стала пытаться уговорить переспать с кем-нибудь в кафе, – сказала я.
– Лиза? Наша Лиза? – спросил Георгий Александрович.
Мне удалось поймать его на крючок.
– Да, – сказала я. – Она обиделась на Ану за то, что та увела у нее Юру в сентябре.
В точку. Глаза Георгия Александовича стали еще ýже, но теперь уже от злости. Ему еле удавалось сдерживать ярость.
– А что, Лиза в сентябре встречалась с Юрой?
– Да, – сказала я. – Но он ее бросил ради Аны.
– Да ты что, – Георгий Александрович потер переносицу и заговорил шепотом: – Ты это точно знаешь?
– Да, – сказала я. – Я сама помогала им найти квартиру, чтобы встречаться наедине.
– А зачем ты все это мне рассказываешь? – спросил Георгий Александрович.
– Потому что я хочу, чтобы вы понимали, что я не такая, как Лиза, – сказала я.
– Я всегда знал, что тебе этого захочется… – Георгий Александрович прервался, посмотрел на дверь кабинета, добавил: – Про сегодня – прости, я не сдержался, нужно было быть осторожнее. Просто тема такая сложная… Когда тебе хотелось бы встретиться?
– Чтобы мама не узнала, рано утром. В шесть часов, например, – сказала я.
– Ты хочешь прийти ко мне в гости? – спросил Георгий Александрович.
– Н-нет, – сказала я. Мне было очень страшно, и мой мозг внезапно заработал с невероятной скоростью, лепил предложение на предложение: – Давайте погулять сходим.
– Для начала? – спросил Георгий Александрович.
Я кивнула.
– А где ты обычно гуляешь? – спросил Георгий Александрович.
– На Стрелке, – сказала я. – Давайте на мосту возле храма Христа Спасителя встретимся.
– Хорошо, – Георгий Александрович кивнул и потрепал меня за плечо: – Увидимся.
Я поскорее вышла из класса и поднялась на третий этаж, заперлась в туалете. Меня выворачивало наизнанку. Хотелось не то что сблевать – хотелось выплюнуть кишки к чертовой матери. Плечо, которого только что касался Георгий Александрович, горело. Я включила воду в раковине, сорвала с себя футболку и стала яростно втирать воду в кожу.
Глава восемнадцатая
Суббота, 12 мая, день – вечер – Воскресенье, 13 мая, утро
Выйдя из туалета, я написала Ане: «Я все сделала».
«ГА будет на мосту?» – спросила она.
«Будет», – написала я.
«Хорошо, спасибо, Таня, я очень тебя люблю. Пожалуйста, удали эту переписку», – написала Ана. Я послушно нажала на три кружка меню, потом на «Очистить историю сообщений».
Все-таки я не сдержалась и написала Алисе: «Прости меня, прости меня, пожалуйста. Я все сделала, как ты просила».
«Тебе спасибо, – написала Алиса. – Я знаю, что ты не желала мне зла».
«Я просто хочу сказать, что я тебе верю, – написала я. – Я понимаю, что
