раз нашли, — тихо произносит Лиза, — но как же ты?
— Я хочу быть долькой лимона в самбуке. Выжать себя целиком во имя не зря прожитой жизни, чтобы в конце осталась лишь полоска кожуры.
— Господи, ты в монастырь собралась? — вопит мать. — Джо, она думает уйти в религию! Надо что-то делать!
— Сомневаюсь, что Джузеппине такое придет в голову, — подмигивает мне папа.
— Что ты собираешься делать? — спрашивает Лиза.
— Все на свете. Я так мало где была. Хочу увидеть Апулию, Сицилию, Капри и Сорренто. Побережье Адриатического моря. Съездить в Черногорию. К голубому Дунаю. В Грецию.
— Турагентом, что ли, хочешь стать? — интересуется Бобби.
— Нет, Бобби, не хочу, — отвечаю я со смехом.
Мы с Лизой переглядываемся точно как в детстве, когда Бобби ляпал в школе какую-нибудь глупость. Такая у нас троица. Знаем друг друга с пяти лет, и до одного из нас всегда туговато доходит.
— Я хочу строить, создавать, — говорю я. — Хочу и буду.
— А я как раз турагент, — во весь голос произносит Марина, а ее мать подталкивает ее вперед.
Взгляды гостей прикованы к Марине. Все сорок пять лет своей жизни она разговаривала почти исключительно шепотом. Обретение ею голоса поражает людей едва ли не больше, чем то, что мой бывший муж и лучшая подружка теперь вместе.
— Она работает на «Американ экспресс», — громко добавляет Кармела.
— Все это прекрасно знают, Карм. Может, тебе еще рекламу в церковной брошюре напечатать? — язвит мама, направляясь в гостиную, и по пути берет Мауро под руку.
— А ведь стоит, — поддерживает идею Патти. — Расширит клавиатуру.
— Клиентуру, наверное? — уточняю я.
Кармела кричит маме вслед:
— Филли, люди постоянно куда-то ездят. Может, им как раз нужна информация. Когда работаешь с людьми, надо им об этом рассказывать. Этим я и занимаюсь.
— Есть варианты со скидкой, — возвещает Марина. — Я в курсе самых выгодных предложений.
— А в Италию? — интересуется Патти.
— И туда. И во много других стран мира. Можно найти бюджетный круиз.
Гости разом оживляются. Круиз со скидкой в Лейк-Комо вызывает больший ажиотаж, чем какой бы то ни было скандал. По мере того как гул нарастает, общий настрой становится явно бодрее. Бармен взбалтывает джин в золотистом шейкере. Мир вращается вокруг нас. Мауро, Анджело, Гаэтано и Конор отходят на второй план, остаемся только мы с Бобби и Лизой. Они переглядываются между собой.
— Все сложилось так, как должно было, — заверяю я их, готовясь отпустить.
Отступив от толпы, я делаю глубокий вдох и выдыхаю весь страх и тревогу, за которые раньше так крепко держалась, потому что боялась потерять все. Сердце больше не колотится так сильно, в горле нет комка. Дышится свободно.
Бобби обнимает Лизу, а она несказанно рада ему принадлежать. Гости поздравляют их с началом отношений.
Я сделала счастье Бобби своей целью, проектом. Пусть теперь им занимается Лиза, если ей хочется. В общении с мужчиной, которого знала ребенком, есть особые преимущества: ты помнишь его тем мальчишкой, который еще не цеплялся за представления о том, каким должен быть настоящий мужчина. Мальчишки ведь могут быть такими же ранимыми, как и девчонки.
Лиза и Бобби обвенчаются в церкви Святой Екатерины, широко отпразднуют в яхт-клубе «Маллард-айленд» и станут жить вместе в Биланча-ленде. Кто-нибудь из гостей сломает зуб о засахаренный миндаль, но все будут говорить, что это на счастье. Никто и не вспомнит, что мы с Бобби когда-то были женаты. Наш брак станет чем-то вроде заправочного комплекса имени Молли Питчер на джерсийской автомагистрали, где можно поесть и передохнуть, перед тем как ехать дальше до места назначения. Жизнь в Лейк-Комо продолжается.
Бобби Биланча без паники.
Бобби Биланча брось старое.
Я окидываю взглядом комнату. Запах калабрийского апельсина оживляет мой печальный день. Это от Анджело Страццы, который стоит у бара, болтая со старушками из Сестринства. Они столпились вокруг него и соблазняют чем могут — своей выпечкой (если бы я не уехала, рано или поздно оказалась бы на их месте).
— Мама зовет тебя в гостиную, — сообщает папа.
Я киваю. Рановато я подумала, что вот он, душевный покой.
— Напитки бесплатно, угощайтесь! — выкрикивает папа в толпу.
— Они и без напоминаний угостились, — шепчу я ему.
— Сил тебе, — желает Конни, провожая меня в гостиную.
— Все будет нормально, — заверяю я сестру.
Старый добрый городок на озере Комо, сундук с кипой секретов, старых, как кружевные салфетки, доставшиеся от двоюродной бабушки. Этот город не меняется, он вечен. Один юморист неитальянского происхождения как-то спросил аудиторию: «Что таит озеро Комо?» — ожидая пикантных подробностей. «Рыбу», — ответили ему.
Мама и ее племянник Мауро стоят в официальной гостиной, маленькой неиспользуемой комнатке рядом с настоящей гостиной. Белый свет лампочек заливает фарфоровую Мадонну, два белых полукресла, белый диван и белый ковер. В такой обстановке кажется, что ты тонешь в молочном коктейле в окружении христианской символики.
Мама держит Мауро за руки, широко разведя их, будто собирается водить хоровод. Отец нависает сбоку, словно священник, следящий, чтобы жених не сбежал. Анджело тоже входит в комнату и присаживается на белоснежный диван. Конор встает рядом со мной.
— В ирландских семьях такого не случается. Мы просто заминаем дело, будто ничего и не было, — шепчет Конор мне на ухо.
— Ну как тебе новости, мам?
— Ну, братик, мерзавец треклятый! — качает головой мама. — Как раз в его духе. Оставил козырь напоследок.
Нас прерывает звонок в дверь.
— Откроешь, Джо? — просит заплаканная мама.
Папа идет открывать и возвращается с детективом Камповильей. Мать бросает на меня измученный взгляд:
— Неужели в штаб-квартире ФБР в Филадельфии раздается сигнал каждый раз, когда умирает кто-то из моих родственников?
— Прошу прощения за беспокойство, миссис Баратта.
— Ну да, конечно. Конни, налей агенту кофе. Анджело, Мауро, идемте со мной. Джо, веди скорее сына. Не хочу, чтобы Джузеппину тут мучили без адвоката.
— Все нормально, мам, — говорю я, приглашая агента присесть. — Мы с детективом Камповильей много общались.
Мама закрывает уши руками.
— Не желаю ничего знать! — кричит она, выбегая.
— Мне остаться? — спрашивает Анджело.
— Лучше иди. Потом поговорим. Не хочу портить свой идеальный образ раньше времени.
Анджело и Конор уходят. Появляется мой брат.
— Добрый день, детектив! — говорит он, закрывая за собой дверь.
Мы с Джо садимся на диван напротив гостя.
— Как вы? — спрашивает Камповилья.
— Будет лучше, когда с делами дяди Луи все прояснится.
— Мы задержали мистера Гульотти. Но связать его со «Стильным гангстером» не так-то просто. Нам бы очень помогло, если бы вы согласились прийти к нему в тюрьму, надев прослушку.
Я перевожу взгляд на брата.
— Так ли это необходимо? — спрашивает он.
— Это в ваших интересах, мисс Баратта. Если удастся доказать связь мистера Гульотти со счетами,
