с которым сегодня Олег посмотрел на Катю. Нехороший прищур.
– Кремнев! – услышал он оклик. – Не мешаю мечтать?
Саша повернулся к доске. На электронной панели тема: «Разработка веб-страниц сайта „Мой класс“». Учительница пояснила:
– Над этим проектом выпускные классы работают три урока. Как итог, создадим локальную версию сайта, можно выложить в Интернет. На память о школе. Сегодня достаточно двух страниц, требования к ним указаны.
– Три урока ма-ало. Я не успе-ею.
Это Лера, ее манера тянуть слова. Она вечно чем-нибудь недовольна. До одиннадцатого класса дружила с Катей. А потом – все. Видать, как и Саше, не понравилось, что подруга не сводит глаз с Олега. Похоже, сама имела на него виды.
Нина Егоровна щелкнула мышкой. На панели высветился календарь.
– Смотрите. Осталось учиться месяц. Впереди майские, значит, и того меньше. Придется дома поработать.
Олег тут же среагировал:
– Можно приносить свои флешки? С домашкой и фотками?
Вопрос Олега по делу. Саша понимал, что выхода в Интернет на школьных компьютерах нет. Сам по просьбе информатички над этим поработал.
– Да. Разрешаю. Сегодня оформляете сведения о школе. Фото берете из общей сетевой папки. К ней доступ открыт. А к следующему уроку приносите своих друзей.
Две страницы Саша оформил за полчаса. Но не спешил отправлять на проверку. Только после Кати.
2
В майские выходные Саша рыскал по соцсетям, раздобыл кучу фоточек с Катей. Он уже решил: работа будет посвящена ей. Пора признаться в своих чувствах! Интересно, что на снимках она всюду одна. Не то что Олег. Тот обычно с дружками. Часто на фоне авто, что немудрено. Родители на загородной даче развели целое стадо дорогих машин. А сами редко там появлялись.
Следующего урока информатики Саша ждал с нетерпением. Одноклассники толпились перед кабинетом с флешками наготове. Дверь закрыта. Прозвучал звонок, но Нина Егоровна так и не появилась.
Возле Олега, как всегда, кучка парней. Он выделялся среди них круглым холеным лицом и самоуверенным тоном. Высился, как король, в окружении свиты. Потряхивая длинными волосами, негромко травил байки. Перед каждой новой поднимал руку, как бы давая отмашку.
– Не, в городе она терялась, боялась царапнуть мой кабриолет. А по шоссе гоняла – дай боже. Понятно, я подстраховывал.
Саша не удержался:
– У тебя права-то есть?
Олег смерил его взглядом сверху вниз. Саша заметил у него под левым глазом синяк. И не сразу уловил смысл услышанного:
– Примитив! Или думаешь, что без прав машина не заведется?
Кошкаров хихикнул и с ухмылкой спросил:
– И чо? Руль она тоже протирала спиртом?
Саша насторожился. А Олег отвернулся.
– Не только руль. Особенно в первый день. Брезгливая, чертовка. И представь, только разделись – в душ меня погнала. Зато потом накувыркались! Во! Поначалу зажималась, а когда разошлась – кайфово.
– Хватит пургу гнать! – не выдержал Саша и подался вперед.
– Пургу? – Олег оскалился и выставил руку. – Это для тебя она недотрога и облико морале! Не таких обламывали!
На выкрики повернулась Лера. Она все время крутилась недалеко от Олега.
У Саши в голове зашумело. В висках застучало, будто молоточками. Тук-тук-тук! Он схватил выставленную руку и загнул ее Олегу за спину.
– Врешь!
Олег от боли заахал, согнулся.
– Кремнев! Прекрати! – послышался голос информатички.
Когда успела подойти? Саша отпустил противника. Оба дышали и смотрели друг на друга с ненавистью. Учительница схватила их за плечи, развела в стороны. Повернулась к Саше.
– За что ты его?
– За дело! – и он потряс пальцами, скрюченными после удерживания хватки.
– Как дети малые! Нельзя оставить вас ни на минуту.
Нина Егоровна открыла кабинет, пропустила учеников. Сашу задержала.
– Если б не твоя постоянная помощь, устроила бы разгон. Но тут такое дело, я так и не подключила новый компьютер завуча. К школьной сети. Ты пароли, что ли, понаставил? Придется тебе идти к ней. Разберись, пожалуйста. Кроме тебя некому.
Саша ушел. В итоге пропустил не только урок, но и ЧП локального масштаба.
3
Нина Егоровна любила такие занятия, как вот это. Дети самостоятельно возятся, в конце урока работы появятся в общей папке. Их можно и не проверять. Все равно основную часть выполнят на последнем уроке. Она занялась отчетом. Поэтому не заметила оживления в классе.
По кабинету пополз шепоток. Дошел он и до Леры. Кошкаров перегнулся к ней:
– Папку Y видела?
– Где?
– В общей сетевой.
Лера беспокойно заерзала.
– А что там?
– Да там такое!
Если бы кто-то посмотрел на Леру в этот момент, то очень удивился бы. Как можно вмиг покрыться потом?
Лера открыла папку, в ней какие-то графические файлы, имена ни о чем ей не говорили. А вот содержание… На каждом фото – девица демонстрировала свою полуобнаженную фигурку. Такую худющую, что сомнений не возникло: во-первых, это модель, они все такие, а во-вторых, юная. То, что пряталось за чашечками белейшего, почти прозрачного бюстгальтера, она бы не назвала грудью.
Стараясь показать, что не удивлена, она фыркнула.
– Смотреть не на что.
– Иди ты! – Кошкаров тут же потерял к ней интерес.
Зашептался с Гарей.
– Как тебе?
Гаря забыл о своем ручном эспандере. Обычно не выпускал его из рук ни на минуту. Даже к доске выходил с ним. А тут могучей спиной прикрыл экран от посторонних, листал снимки, залипая на каждом.
– Класс! А чо мордашка размыта?
– Что тебе мордашка? Талию зацени!
– Ух ты! Таких две можно одной рукой огрести. – Гаря выгнул руку колесом, примеряясь.
* * *
Нина Егоровна оторвалась от отчета, мельком кинула взгляд на учеников. «Молодцы, – отметила она. – Так увлечены заданием». Беспокойство вызвали Катя и Олег. Девушка уставилась на него с мольбой. А он на нее – с издевкой.
4
В понедельник Катя сразила. И не только Сашу. Еще бы! Вошла после звонка, с опозданием на три минуты. Это было нечто из ряда вон выходящее. Все-таки первый урок – литература, ее любимый предмет. К тому же вела его не кто-нибудь, а Элеонора Юрьевна, классный руководитель.
Ладно бы только это! До этого дня Саша сроду не видел ее в драных джинсах. Вместо приталенной блузки – грубый обвисший свитер, явно с чужого плеча. Челка выкрашена в зеленый цвет. Но самое убийственное – лицо. Выбеленное, безжизненное, с ярко выделяющимися черными губами.
Притихли все, даже Элеонора Юрьевна не вымолвила ни слова. Саша даже беспокоился, как бы ее кондрашка не хватил. В тишине словно прозвучали удары судейского молотка: бац-бац-бац, тяжелые Катины шаги в армейских берцах.
В воздухе
