Ознакомительная версия. Доступно 23 страниц из 149
что наоборот. Он пытался защитить своего друга как можно дольше. Но его возможности были куда скромнее, чем думал Морис.
Это была третья версия его истории: Мориц понимал, что попался. Ему следовало покинуть страну. Так или иначе. В конечном итоге, видимо, все сошлось вместе.
– Ты уверена, что он не согласился на работу в Каире?
– Да. Он уехал в Германию, чтобы скрыться от этих людей.
– Но где же тогда он встретил мать Элиаса?
Жоэль смотрит на меня с недоумением:
– Я рассказала тебе все, что знаю, дорогая. Честное слово.
Значит, единственный ключ у Элиаса. Я должна поговорить с ним. Если он все еще хочет меня видеть.
* * *
Уже вечер, и люди в белом принимаются собирать свои вещи. Полицейский снова пытается вежливо выставить нас за порог, но мы не поддаемся.
Siamo residenti, мы здесь живем.
Он разговаривает с комиссаром по телефону, а затем признается, что закон связывает ему руки. Нам не разрешается заходить только в гараж. И он узнал, что синьора – знаменитая оперная певица, complimenti, поздравляю. Потом он уходит ужинать, а мы возвращаемся в наш дом.
– Ты действительно широко известна? – спрашиваю я у Жоэль.
Она смеется:
– Известна только моему арендодателю – тем, что не могу оплатить счета за электричество.
* * *
Мы забираемся в наши постели в гостевой комнате. Жоэль разложила на покрывале старые фотографии – хрупкий защитный слой из бумаги и воспоминаний. Интересно, как там сейчас Элиас в своей камере?
– Я пойду с тобой, – говорит Жоэль в тишине.
– Куда?
– Ну, к нему.
* * *
Il carcere, тюрьма Палермо, находится в каких-то считаных шагах от главных туристических достопримечательностей. Пальмы перед стенами. Красота и уродство – это сицилийские близнецы.
Я боюсь снова увидеть Элиаса. Я чувствую себя виноватой. И злюсь на него.
Мы продираемся через кордоны безопасности. Нас обыскивают так, словно мы невесты мафии. Стоим в очереди с женщинами в спортивных костюмах и пластиковых шлепанцах. Жарко, воняет потом и мочой. В воздухе витает агрессия. Толстый полицейский ведет нас в комнату для свиданий, расположенную в стороне от большого зала, где встречаются другие заключенные. Внезапно я узнаю жену Элиаса – она идет навстречу, держа детей за руки. Лица у детей угрюмые, мать что-то возмущенно выговаривает им. Узнав меня, она шипит, проходя мимо:
– Стыдитесь!
Сказала будто сплюнула.
* * *
Элиас сидит за обшарпанным столом. Когда мы входим в маленькую комнату, он встает. В свете неоновой лампы я вижу, что у него рассечена бровь. Костяшки пальцев сбиты. Но удивительным образом он, похоже, вполне владеет собой. Я избегаю его взгляда. Толстый полицейский, который привел нас, закрывает дверь и садится на стул у стены. Мне вдруг хочется перенестись отсюда куда-нибудь как можно дальше. Я бы хотела, чтобы всего этого никогда не случалось. Но теперь я часть этой истории. Мы стоим друг перед другом в молчании, пленники прошлого.
– Как дела? – осторожно спрашиваю я. Прозвучало это как-то нелепо.
– Великолепно, спасибо большое.
– Они нашли твои отпечатки пальцев на пистолете. Почему…
– Синьоры, – монотонно произносит полицейский, – напоминаю, что вам запрещено обсуждать что-либо, имеющее отношение к расследованию.
Элиас насмешливо взглядывает на меня и садится за стол.
– Вы что, добровольные помощники полиции? Вообще-то, я уже имел удовольствие быть допрошенным.
Вы и я. Ты мне либо друг, либо враг – вот как далеко мы зашли. Я сажусь напротив.
– Почему ты солгал? – шепчу я.
– Они бы сразу меня заподозрили.
Жоэль тоже садится и достает сигареты. Предлагает ему. Он отказывается, что ее не удивляет.
– Мы пришли не потому, что желаем вам зла, – говорит она спокойно, но твердо. – Мы хотим только справедливости. Ради моего отца.
«Мы». Жоэль включает и меня. Когда есть трое, то один всегда в стороне.
– Справедливость? – отвечает Элиас. – И кто дал вам право располагаться в моем доме и отправлять меня за решетку?
– Мы тебя не сажали за решетку. На оружии, кстати, не наши отпечатки пальцев.
– Но вы за этим стоите!
– Разумеется, ведь если молоко скисло, виноваты евреи. Послушайте, господин Бишара, – голос Жоэль становится отточено резким, – то, что вы сделали с моим отцом, вы сделали и со мной.
– Я ничего ему не сделал! И вам ничего не сделал! – Элиас вскакивает, теряя самообладание. – Мир не вращается вокруг вас! И даже не вокруг него! Мне плевать, был ли он евреем, христианином или поклонялся зеленому кактусу! Речь о людях, которые на его совести. Вам плевать, но это моя семья! Вы действительно ничего не знаете об этом или просто играете в наивность?
– Синьор! Si calmi! [64] – громко говорит полицейский, вставая.
– Вы сильно ошибаетесь, – твердо говорит Жоэль. – Я знаю моего отца. Он был хорошим человеком.
– А мой нет, – отвечает Элиас и садится.
– Что же он сделал? – беспомощно спрашиваю я.
Элиас нервно трет лицо, смотрит на полицейского и скрещивает руки на груди.
– То, что я скажу, будет использовано исключительно против меня. Да и вы все равно мне не поверите.
Мертвая тишина. Только лампа гудит. Он упорно молчит.
Жоэль встает и направляется к двери:
– Пошли, мы уходим отсюда.
– Мы ждем этого с сорок восьмого года, – говорит он.
– Ну возьмите же себя в руки, черт возьми! – Мне это просто уже невыносимо. – Вы оба старше меня!
Жоэль останавливается. Я подаюсь к Элиасу:
– Что ты имеешь в виду? Что произошло между ним и твоей матерью? Как они вообще встретились?
Он молчит. Охраняет свое сокровище. Я поворачиваюсь к Жоэль:
– Тогда ты расскажи ему о Хайфе! – И, обращаясь к Элиасу, добавляю: – Мориц действительно не сделал ничего плохого. Он был абсолютно честный.
Элиас бросает на меня циничный взгляд, так что я тут же начинаю злиться на себя. Я защищаю человека, которого не знаю. Только потому, что он мой родственник. Я надеюсь, что Жоэль откликнется на мою идею, но она решительно качает головой. Элиас откидывается на спинку своего сломанного стула.
– Нина, – дразняще спокойно говорит он, – почему бы тебе просто не рассказать о том, что знаешь ты?
– Я?
– Я рассказал тебе о моей семье. Но ты не сказала почти ничего о твоей семье. Что они знали о Морице?
Я в недоумении смотрю на Жоэль. Меня раздражает, что она не приходит мне на помощь.
– Кому это нужно, – говорю я. – Да мы его почти не знали.
– Правда? Никогда с ним не встречались? Неужели он больше никогда не бывал в Германии? – самодовольно спрашивает Элиас. Как будто знает больше, чем я.
– Ну да… не совсем, просто…
Теперь и Жоэль с любопытством смотрит на меня:
– Он
Ознакомительная версия. Доступно 23 страниц из 149
