Ознакомительная версия. Доступно 20 страниц из 130
– Это Анечка! – представил свою спутницу Примус.
– Очень приятно, Анечка. Я – Полина.
– Я знаю, кто ты!
– Ну, вот и прекрасно, раз знаешь. Выпьем?
– Я не пью водку! – пискнула Анечка.
– А я пью.
– И мы все пьём! – грохнули парни. – Тем более что есть за что! Мы только что ушли от погони! – расхохотался Вовочка. – Примус, расскажи, у тебя лучше получается!
Суть истории заключалась вот в чём: ездили-ездили парни туда-сюда спокойно, возили свои сигареты-водку-колготы, и никто их не трогал. И тут, когда в пятницу ехали туда, – никого. Тишь да гладь, божья благодать, как и всегда было в этой степи. А обратно возвращаются в субботу утром – ба! – пограничный столб с будкой. И два мужика при нём с ружьями сидят. Покуривают, поплёвывают. Подъехали, то да сё, вы чего, откуда и куда? К тётушке в Тирасполь из Одессы приезжали, теперь вот обратно до дому. А ну, открывайте багажник! В багажнике у парней – блоки и ящики. Блоки сигарет и ящики с водкой. Те, мол, конфискуется. Какое такое «конфискуется»? Кем? Молдавской народной республикой или Приднестровской не пойми чьей вольницей? Откуда вы тут за ночь такие красивые выросли?! Из сострадания к братскому обделённому народу и чисто из дружеского расположения можем вам выделить пару пачек сигарет и бутылку водяры – и привет, мы в свою Одессу погнали. Нет, всё хотят. Ну уж дулечки! В общем, слово за слово, этим самым по свежепокрашенному пограничному столбу, послали мы их куда подальше, в пургинский «Запорожец» запрыгнули и понеслись по безграничным полям. Машина-зверь! Куда там иностранным, виденным нами лишь в кино, джипам.
– А если бы они вас застрелили?
– Полина, перестань! Какие стрельбы?! Я тебя умоляю. У них пузо до колена, и ружья из полена лобзиком выточены.
– Всё равно вы идиоты.
– Поля, в этой стране преклонение перед человеком в форме достигло апогея. Особенно у неразумных существ вроде тебя. Мы попросили их предъявить документы. В ответ на их требование предъявить наши документы. Так они нам хрен чего показали. И мы им паспортов в руки не дали, – прокомментировал Вовочка.
– А багажник зачем открывали тогда? – недоумевала Полина.
– Потому что у Пургина там моя бейсбольная бита, вот почему! Мощное оружие и большой дефицит, между прочим! Мне дядька из Америки привёз, из научной командировки. Вот бы наладить поставку или даже выпуск бейсбольных бит! – мечтательно закатил глаза Вовочка, чей папа прочил ему карьеру уролога или хотя бы судового врача. – Самое время для бейсбольных бит!
– В общем, в любом случае, что бы и кто бы это ни были, – за успешный отход полями. И да святится сила движка «Запорожца». Пердел он знатно – как реактивный самолёт, проходящий звуковой барьер! – Парни загоготали.
– Да, всё-таки у вас был стресс. Давайте, наливайте уже.
– Литр водки! – крикнул Вовочка в сторону стойки. – Сначала заказать надо, а потом уже свою! – шепнул он в компанию.
– Я не могу пить водку, не запивая! – пискнула Анечка.
– Есть сок или минералка?! – спросил Примус у подошедшего бармена.
– Лёха, вообще ничего нет. Есть водка и бутерброды с икрой. Больше нет ничего!
– Я не могу не запивая! – манерно протянула Примусова спутница, не выпуская его локтя из своих цепких пальчиков. Полину это страшно раздражало. Он поймал её взгляд. И, кажется, и его стало что-то раздражать. Или кто-то. Полина не могла понять, но того, что произошло, от Примуса никак не ожидала. Ну никак! Только не от него! Неужто ангелы не безупречны?!
– Что это у тебя?! – властно пропела Анечка, засунув руку Примусу во внутренний карман куртки и вынув оттуда бутылку модели лимонада «Буратино», с такой же крышечкой, без опознавательных знаков и наклеек.
– Это у меня минералка! – Примус подмигнул товарищам. И ласково, но настойчиво освободился от вцепившейся в него девичьей руки. – Понимаете, Аня, у меня гастрит с повышенной кислотностью. И мой доктор строго-настрого наказал мне каждый божий час делать глоток минеральной воды. Преимущественно гидрокарбонатно-сульфатной. Чтобы, так сказать, гасить. Гасить гастрит и не допустить его превращения во что-то более серьёзное, например в язву желудка или двенадцатиперстной кишки!
– Правда? – Анечка доверчиво пошлёпала густо унавоженными тушью «Ленинград» ресницами.
«Господи, какая дура! Ну и пусть! Ничего не буду ей говорить. Кто жалеет мышь, которая собралась пожрать на твоём поле!» – зло подумала Полина.
– Анечка, вы на каком курсе? – ядовито-приторно поинтересовалась она.
– На первом! – гордо проблеяла та. – Ну так, Лёша, ты мне нальёшь своей минералки водку запить? – требовательно обратилась она к Примусу.
– Конечно! Любой каприз! Как вовремя у меня случился гастрит – теперь всегда есть с собой напиток не только для грубых мужланов и властительницы оных, Полины Романовой, но и для трепетных дам. Таких, как вы, святая Анна! Вова, разливай!
Вовка щедро разлил по стаканам из принесённой барменом бутылки. Никто не утруждал себя графинами в спорт-баре в то время. Да и из бутылки – обязательно закрытой! – пить было безопаснее, чем из положено-сервировочной тары.
– А это Анечке запить! – сказал Примус, открывая бутылку «минералки». А попросту – той самой молдавско-приднестровской водки, лейблы с которой были сорваны на всякий случай. Но вся компания, исключая Анечку, была в курсе, что за жидкость находится в этой лимонадной ёмкости. – Принеси, пожалуйста, ещё один стакан! – крикнул он бармену.
«Неужели доведёт эту злую шутку до конца? Девка же призналась, что никогда водки не пила…»
Провозгласили тост («За контрабандистов до дна!») и опрокинули гранёные стограммовые стопки. Все. Даже Анечка. Юная глупая первокурсница – тоже явно вчерашняя школьница. Ей очень хотелось быть взрослой в компании взрослых мужчин. Девушка выпила, ахнула и схватилась за стакан с «минералкой»… Ох, не сразу снимается водочное послевкусие. Ох, не сразу приходит понимание, особенно если ты пьёшь водку впервые. Бедная девушка, выпив залпом полстакана, продолжала глотать, понимая, что что-то не то… Что-то не так.
– Ну хватит! Шутка затянулась! – Полина отобрала у неё двухсотграммовую ёмкость. – На, закуси! – протянула она ей что-то со стола – не то печенье, не то какой-то бутерброд. Анечка лишь мотала головой, и из глаз у неё лились слёзы, размазывая тушь по щекам. Наконец она смогла вдохнуть и тут же закашлялась.
– Аня! Пришла в себя?! – Примус был подозрительно спокоен. Даже не вскочил, не охнул. И зло смотрел на Полину. Все остальные рассмеялись.
– Не вижу ничего весёлого! – Полина встала, резко отодвинув стул. – Если и с вами малолетка не в безопасности, то я даже не знаю, с кем вообще можно иметь дело! Я надеюсь, вы проводите эту пигалицу домой, Алексей Евграфов? И не воспользуетесь её состоянием в каких-нибудь не очень приглядных целях?! Впервые была не очень рада вас всех повидать. Всего хорошего! Меня провожать не надо. Я уже достаточно взрослая, чтобы в одиночестве чувствовать себя куда более защищённой, нежели в такой компании. До свидания все! До свидания, Анечка! Вы сейчас очень сильно окосеете, так что если пока помните номер телефона папы-мамы или старшего брата, если он у вас есть, – звоните им! Телефон попросите у бармена.
Ознакомительная версия. Доступно 20 страниц из 130
