Ознакомительная версия. Доступно 21 страниц из 136
Наконец мы с Яшей решили, что это какой-нибудь прохожий правдолюбец, ненавистник Синдиката, каких достаточно в отечестве, оказавшись случайно в коридорах Центра, припал на минутку к свободному компьютеру и послал в Россию воззвание. На деревню дедушке. То есть мне.
— Погоди, а имена остальных синдиков? — спросила я.
— Увидел пачку деловых бумаг на столе, — предположил Яша, — прочел имена. Составил письмо с намерением послать всем. Твое имя на слуху, тебе послать успел, остальным — нет. Знаешь, как Штирлиц в ставке Мюллера: в коридоре раздались шаги, и актер Тихонов засветил пленку.
. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
Второе послание от Азарии я получила спустя недели две. На сей раз я была потрясена еще больше. И дело даже не в том, что это письмо было написано в стиле библейских пророчеств. Дело в том, что целью бичевания он выбрал российскую еврейскую общину. Причем обнаружил прекрасное знание предмета.
…«Потеряв чувство опасности, они грызутся друг с другом, создавая все новые конгрессы и клубы, фонды и организации, группы и группки; пастыри их собирают вокруг себя паству, что враждует друг с другом, не стыдясь позора, насмешки, огласки; оголяя срам свой перед народами другими, они делят огромные деньги, зарабатывая на жертвах своего же народа, они служат чужим царям, не помня, что смерть бежит по следам богатства, что свинцовые застенки ждут поглотить того, кто вчера еще мнил себя владыкой своей судьбы, Иосифом Прекрасным, на службе у фараона… Они пируют в забвении самодовольства, не слыша грохота пальбы — не так ли и Бельшацар пировал в своем дворце в последние свои дни?.. Ведь день настанет, настанет день, когда — сказал Йешаягу, великий пророк наш, — „каждый будет, как олень гонимый, и как овцы без пастыря, — обратится каждый к народу своему и побежит в страну свою“…
Я опять вызвала Яшу. Сидели мы над текстом долго и основательно, как над сложной шифровкой. И вновь оказалось, что письмо послано только мне одной. Что-то он от меня хотел. Но кто он, кто?! На мои осторожно-вопрошающие письма не отвечал. Вообще, производил впечатление невменяемого угрюмца. Очень был мне симпатичен.
В конце концов я открыла специальную папку у себя в компьютере, пометив ее именем azarya, и стала зачем-то копить его вопящие, как крики подраненного зверя, послания.
. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
Microsoft Word, рабочий стол,
папка rossia, файл sindikat
«…вчера в беглом разговоре с Яшей Соколом обнаружилось интригующее обстоятельство, о котором я не имела понятия, может быть, потому, что была в командировке в Ростове: оказывается, в Центральном Синдикате на днях создан, укомплектован сотрудниками и уже на всех парах действует новый тайный департамент Розыска десяти потерянных израилевых колен.
Я вытаращила глаза и долго не могла выговорить ничего, кроме нечленораздельного и нецензурного мычания. Вспомнила все странные совпадения, обрывки разговоров… Очень почему-то разволновалась и встревожилась.
— Ну, это какая-то фантастика! — выдохнула я.
— Почему, — возразил Яша спокойно, — интересное новое направление, нестандартный подход. Да, слов нет, — дело щепетильное, как ты сама понимаешь, и давнее: вавилонский след, Салманасар, сука рваная, — разоренное израильское царство, угнанные наши дети, ищи-свищи их следы… Но ведь и мы не пальцем деланы и не ногой сморкаемся. И вот умельцы с кафедры этно-гебраистики исторического отделения Университета Вечной учебы в Иерусалиме совместно с двумя молодыми гениями программирования из Бар-Иланского Университета разработали эксклюзивную такую программку, в которую забиваются данные определенно составленной анкеты, заполненной каждым потенциальным восходящим. В результате обработки данных компьютер выдает кривую рода конкретной личности за период плюс-минус пяти тысяч лет. Нехило? Далее, умельцы сугубо засекреченной кафедры биогенетики института Зицмана, в свою очередь, разработали какую-то непреложную формулу крови, обезоруживающе что-то там доказывающую…
— Вот ты народ забавляешь, — говорит Яша, — в своем департаменте Фенечек-Тусовок, а мы уже недели три как трудимся. Крутимся, как ненормальные, двух новых сотрудниц наняли на сортировку и отправку результатов анализа.
— Какого… анализа?!
— А у нас все потенциальные восходящие как миленькие заполняют анкетки и кровь сдают.
— На что кровь-то?!
— Неважно. На наличие диабета. Наш народ только и стремится лишний раз сдать мочу или кровь. К тому же вся эта процедура своей походной компактностью как раз и напоминает домашние проверки уровня сахара в крови… Ты скажешь, бред, афера… Но, знаешь, время от времени — срабатывает!
— Что — срабатывает? — спросила я тупо.
— Да то, что из нового департамента Розыска потерянных колен приходит электронное сообщение: индивид Михаил Степанович Головащенко принадлежит к потерянному колену Иссахара! Кстати, в анкете и стих присутствует, библейская характеристика, помнишь, что дана родоначальнику каждого колена праотцом нашим, Яаковом, на смертном одре. Так вот, Головащенко, например, из колена Иссахара:
«Иссахар, осел костистый, лежащий среди заград. И преклонил плечи свои для ношения клади, и стал работать в уплату дани». Головащенко, между прочим, — в процессе длительной беседы — действительно, производит впечатление осла.
Я поинтересовалась — на черта вся эта катавасия, и какая разница — к какому, например, колену принадлежит наш старый пропойца апостол Петр Гурвиц? Яша ответил, как он всегда отвечает — а интересно же! Восстановление народного тела, понимаешь, великая миссия. Красивое имя, высокая честь…
Ну, Яша, — оно известно, — романтик. Но удивительно, что романтиками предстают и отцы нашего ордена. И несентиментальные американские евреи, на чьи пожертвования производятся все эти сомнительные исторические разыскания.
Что бы это значило? И что значил тот недавний разговор в «Лицее» с Ной Рувимычем об этих самых коленах? Его фантастическую прозорливость? Или нечто большее?
Между прочим, о Клещатике: грех жаловаться, — первый наш семинар по искусству прошел замечательно. Вот что значит, как говорит мой Костян, — «фильтровать базар». «Договорились с Рувимычем по-хорошему, и, видите, — дядя не стал топить котят», — говорит он. Вообще, — заметно меня зауважал. Да, Ной Рувимыч не стал топить котят, наоборот: тем же днем, как и было обещано, мне позвонила Ниночка, главный менеджер «Глобал-Цивилизейшн», аккуратнейшим образом записала все наши просьбы и нужды, повторяя диктуемое мною журчаще успокаивающим голосом, и — камень упал с моей души… Выяснилось, что ничего мне не надо делать самой: бегать, ехать-договариваться в дом творчества, закупать блокноты-ручки-бумагу-воду… А для всего этого есть ангел небесный, Ниночка… Она-то и свяжется с дирекцией дома творчества, договорится об условиях проживания…
Ознакомительная версия. Доступно 21 страниц из 136
