Ознакомительная версия. Доступно 14 страниц из 87
– А после ресторана я должна буду вам отдаться. За еду.
– Саша, вы утрируете. Вы не должны мне отдаваться за еду. А также за выпивку и даже за то, что я разрешил вам курить у меня в машине. Хотя я терпеть не могу табачного дыма. Я категорически против курения, как мужского, так и женского, – он всё ещё был спокойным, как полено. Раскалённое в очаге полено вполне себе спокойно. Просто меняет цвет…
– Я, Сергей Валентинович, живу с одним психопатом. У меня с ним пару миллионов разногласий и ещё миллиард вкусовых и поведенческих несоответствий. И он тоже не курит – в силу его давно минувшей профессиональной деятельности ему было нельзя. Потому что движение дыма порой заметнее, чем, например, движение песков. И крайне умеренно пьёт, потому что, выпив, становится совершенно невменяемым и отлично это знает. Но при всей его ненормальности, он совершенно не возражает ни против моего табакокурения, ни против моего бытового пьянства. Напротив – очень любит меня подпоить. На два опьянения из трёх я бываю чрезвычайно сексуально активна. Но вот он – или нетерпим, или приемлет. Третьего не дано. А вы играете в терпение с явно хамящей вам незнакомкой. Почему?
– А что бывает на третье опьянение?
– При каждом третьем опьянении я моментально засыпаю. Вы не ответили на мой вопрос.
– Потому что незнакомка кажется мне давно знакомой. У меня такое чувство, что я давно вас знаю, Сашенька…
«Кто бы сомневался, что ты так ответишь!»
– …И мне давно знакома и даже приятная ваша эта игрушечная колючесть. Вы как ребёнок. Это так мило.
– Курящий, пьющий и язвящий ребёнок. Постаревшая Лолита. Так любимый всеми взрослыми дядями типаж. Ладно… Ресторан так ресторан. Я устала нести чушь. Мне лень сегодня выманивать вашего беса. Кстати, почему вы не задаёте никаких вопросов о психопате, с которым я живу? Вас это не волнует?
– Волнует.
– Уже? А-а-а… понимаю. Это вас волнует из вежливости.
– Сашенька, просто ужин, хорошо? – Ах, как же он был мил.
– Хорошо.
Ресторан, понятное дело, был пафоснее некуда. Сергей Валентинович, как ни странно, оказался весьма уютным дядькой – не выделывался, не рисовался, как большинство мужчин с деньгами. Он просто был тут как рыба в воде. Сашка отчего-то набралась куда больше обычного и наврала ему о себе с три короба. Сказала, что психопата выдумала. На самом деле она – одинокая девушка в поисках любви. Он внимательно слушал, прикасался к ручке, поправлял выбившуюся прядь волос и взирал с восхищением, не позволяя и намёка на что-то большее. А затем отвёз её к месту проживания – в Вовкину квартирку. Она просто назвала адрес. Никаких комментариев. Ни одного вопроса. Просто проводил до двери, как настоящий джентльмен. И Сашка пригласила его зайти. Потому что за соседской дверью раздалось характерное шуршание, а обнародование здоровенного мужика в слишком дорогом для этих эмпирей пальто никоим образом не входило в Сашкины планы. Точнее – в отголоски инстинкта самосохранения. Пока Сашка принимала душ, чтобы хоть как-то вернуть себе объективное восприятие реальности, он варил на кухне кофе.
«Что ты делаешь?! Что здесь делает этот мужик? Если сейчас сюда заявится просто Вова – это будет… Это будет оч-чень нехорошо! Какой, к чертям, инстинкт самосохранения?! Идиотка!»
Сашка вышла из душа, глупо хихикая. К концу оживляющей водной процедуры ей уже было интересно, насколько именно будет нехорошо, если сейчас сюда заявится просто Вова.
«Приводить нового кавалера в место жительства, принадлежащее любовнику, – это сюжет, достойный Кафки!.. Нет, у Кафки смелости бы не хватило. Привести. Метафоры и прочие иносказания – это для письменных червей, безумствующих на бумаге. Свист на тему – для Пруста. Ироничная ухмылка с вечным привкусом сладкого страдания – для Саган. А вот под крышу сантехника Васи привести дворника Петю – это да! Лёгкий кулачный бой, переходящий в кровавую поножовщину. Или в застолье – как пойдёт. Смотря чего достойна жена сантехника. Точнее – насколько хитра…»
– Это будет нехорошо на миллион долларов! – радостно известила она скромно сидящего на сосновой табуретке Сергея Валентиновича.
– Что именно, Сашенька? – он встал и позволил себе обнять её за талию. Впервые за весь вечер, исполненный открывания дверей и отодвигания стульев. Аккуратно так. Пробуя границы дозволенного.
– Помните анекдот? «Ты так и будешь верить своим блядским глазам, а не собственной жене?!» – В глазах самца плескалось недоумение вкупе с предвкушением. – А, ничего! Не обращайте внимания. Это я так! – Сашка отстранилась. Хотя в его руках было приятно.
«В мужских руках всегда приятнее, чем вне их. Ничего личного!»
– Будем пить кофе?
Он согласно кивнул.
– А пока мы его пьём, вы мне расскажете, что такое миллион.
– Миллион чего, Сашенька? – Сергей Валентинович покорно вернулся на сосновую табуретку.
– Например, миллион долларов. Или миллион дней.
Про миллионы он рассказывал интересно.
Сашка заворожено слушала, как он оперирует цифрами безо всяких столбиков и калькуляторов. Она никогда не была сильна в устной арифметике. Да и в письменной, честно говоря, тоже.
После он обнял её ещё раз, и, не чувствуя себя никому и ничем обязанной, она согласно прильнула в ответ. Они завалились на круглую кровать, благо до неё была лишь пара шагов.
Минуты через две всё уже закончилось. Для дяди Серёжи. Для Сашки, собственно, даже и начаться ничего не успело.
Она расхохоталась.
Он молча привёл себя в порядок и поцеловал ей руку.
Она проводила его до дверей. Всё так же безудержно хохоча.
Крупный бес среднего возраста имел очень обиженный вид и нервно бил хвостом, хотя лицо пытался сохранить изо всех сил.
Зато спала она глубоко и безмятежно пять часов подряд.
И без снов.
«Что это было вчера?! Забудь. Больше ты его не увидишь. И не услышишь. Ты оскорбила его в самых главных мужских чувствах, назвав преждевременную эякуляцию именно тем, чем женщинам недозволенно её называть – своим именем. Страшное преступление на гендерных фронтах! Карается обструкцией и остракизмом в одном флаконе…»
После душа Сашка заглянула в Интернет, под чашку кофе прочитать новости, посмотреть, насколько опять ошиблись с погодой и, зачем-то, пробки. Хотя за рулём она не сидела с того самого апреля, как ушла от мужа. Кстати, на своих двоих и в метро жизнь ускоряется. Но это не твоя скорость. Не твои запахи. И не такие правила.
«Никогда так не постигнешь старика Ньютона, как в час пик. Вот только если сила твоего противодействия не равна силе не твоего действия, то… То тогда начинаешь лучше понимать сатирика Эйнштейна! Теория относительности наверняка придумана в трамвае. Тогда были трамваи? Ну, если не было, то тогда в «конке». Были-были тогда трамваи! И кони. И лошади. И мерины. Они и сейчас есть. «Чтоб запрячь тебя, я утром направля-а-а-а-юся-а от Сокольников до Парка на метро-о…» Санечка, просыпайся и упорядочивайся! Эйнштейн! А про рояль и пару дней затворничества потом придумали, для красоты изложения…»
Ознакомительная версия. Доступно 14 страниц из 87
