Ознакомительная версия. Доступно 13 страниц из 85
Старик в юбочке и молодой с разлохмаченной сумкой через плечо какие-то наставления своим стилягам надавали — весело так, отвратительно, всё, видно, с шуточками идиотскими, с ужимками, по плечам их похлопали, словно это не педагоги с учениками, а так, шелупонь подзаборная, и вот вам, пожалуйста, уже и дверь отворяют, уже пора их встречать идти в вестибюль. Запустили вперед боевую тройку преподавателей английского языка: Маргариту Ефимовну, женщину худую, длинную, с торчащими из подмышек по причине летнего платья кудрявыми черными волосами, Марту Ивановну, пышную, с огромным пшеничным начесом на голове, который сейчас, при свете яркого полуденного солнца, казался стеклянным, и милую, спокойную, неизменно беременную Тамару Андреевну, которая, придерживая обеими руками припухший живот, единственная из всех смотрела на молодых английских школьников безо всякого испуга — так ее, судя по всему, успокаивало ожидание грудного ребенка.
— Hello, — сказал старик в клетчатой юбке и неумно заулыбался. — Here we are.
Людмила Евгеньевна, очень слабо знающая английский язык, подтолкнула Маргариту Ефимовну, чтобы та сказала что-нибудь, но Маргарита Ефимовна смутилась до такой степени, что волосы под мышками стали мокрыми, а кончик носа покрылся мелкими капельками, словно его только что окунули в поблескивающую росу.
— We glad, — с небольшими ошибками вмешалась тогда Марта Ивановна и приветливо закачала стеклянным начесом. — Because you here. This is our school and our teachers. And our boys and girls.
— О-о-о! — воскликнул молодой с растрепанной сумкой и затараторил какие-то комплименты про прекрасную русскую погоду и чудный город Суздаль, из которого они только что приехали.
— Сузда-а-л? — с сильным иностранным акцентом протянула Маргарита Ефимовна. — О! Сузда-ал is the best city in the world!
У молодого человека слегка вылупились глаза на такое категоричное утверждение сильно взволнованной и как следует пропотевшей русской женщины, но он не стал возражать, да и вообще все вдруг ужасно оживились, стали перечислять другие прекрасные советские города (не такие, как Сузда-а-ал, но все-таки!), и так, разговаривая, громко дыша и путаясь в ступеньках, спустились в столовую.
— Накормить, и пусть катятся! — злобно прошептала Зинаида Митрофановна и изо всех сил откусила расщепившийся надвое ноготь своего большого пальца.
— Вы, может быть, помолчите немного? — не стирая с лица напряженной улыбки, срезала ее Людмила Евгеньевна. — Что вам не нравится?
Английские школьники, бегая равнодушными туристскими зрачками по ядовито окрашенным стенам, наконец разглядели штук шесть-семь миловидных русских девочек и, вспомнив, что каждому из них полагается на послезавтра девочка для «Бахчисарайского фонтана», тут же поменяли свои безразличные глаза на заинтересованные и дружелюбные.
— Eat, eat, угощайтесь, на здоровье, от чистого русского сердца, от всей души, чем, как говорится, богаты, eat, please, russian bread is the best bread in the world… — заголосили учителя специальной школы номер 23, неуклюже кланяясь и прижимая руки к сердцу.
Дождавшись, пока англичане, не переставая жевать свою резину, расселись, начали, роняя стулья и наступая друг другу на пятки, рассаживаться и русские: сначала, разумеется, педагоги, а уж за ними и оба восьмых класса. На столах, накрытых совершенно новой и оттого сильно пахнущей клеенкой с чудесным рисунком — две большие красные клубники и рядом зеленое яблочко, — стояли пока что только тарелки с черным и белым русским хлебом и не очень хорошо промытые граненые стаканы.
— Можно подавать, Ольга Миронна-а-а! — заливисто скомандовала Людмила Евгеньевна и стала такого же цвета, как клубника на клеенке.
Из боковой двери, ведущей на кухню, выплыла необъятных размеров школьная повариха Ольга Миронна в белом халате и большой белой наколке на голове. На пышных руках ее вздрагивал поднос со вторым — первого, поскольку было еще утро, решили не подавать. На второе Ольга Миронна приготовила сероватое картофельное пюре с кусочком ледяного белого масла в середине и небольшую, крепко прожаренную котлету. К этому же прилагался и вялый, с большими водянистыми косточками, соленый огурец. Марта Ивановна, Галина Аркадьевна и приветливо беременная Тамара Андреевна вскочили и начали помогать растерявшейся от огромного количества гостей Ольге Миронне. Через минуту перед каждым молодым английским школьником стояла полная тарелка. Странное выражение одинаково сковало манчестерские лица. Голодные, должно быть, после долгой дороги из Сузда-а-ал англичане не торопились почему-то набрасываться на пюре с солеными огурцами и все как один посмотрели на старика в юбке. Старик ответил им сверкнувшим взглядом и мужественно отковырнул вилкой кусок котлеты. Молодые английские школьники всё смотрели. Старик проглотил кусок и снова обжег своих подопечных таким же и даже еще более ярким и выразительным взглядом. Оба восьмых класса, которые нацелились было плотно и задарма позавтракать, тут же мучительно застеснялись, и никто ни к чему не притронулся, если не считать Зинаиды Митрофановны, которая со свирепым лицом быстро съела все, что перед ней поставили, и в завершение, окончательно одурев от собственной недоброжелательности (как с тоской подумала про себя Людмила Евгеньевна), взяла ломоть черного хлеба и, не поднимая глаз, вытерла этим хлебом все, что прилипло к тарелке. Съела перепачканный ломоть и отряхнула крошки.
Разговор разладился, и к запаху клеенки неприятно присоединился острый запах соленых огурцов.
— Пусть уже какао наливают, — скрипнув зубами, приказала Людмила Евгеньевна. — Я уж не знаю, к чему они там, в своей этой Англии, привыкли…
Ольга Миронна, вооружившись большим чайником, принялась разливать по стаканам бледно-коричневый и очень сладкий напиток, а беременная Тамара Андреевна принесла из кухни поднос с коржиками в виде конвертов, из которых выпирал слегка подгоревший творог. Коржики, однако, почти все съели и какао тоже похлебали. Вытерли манчестерские свои губешки нашими салфетками. Русские мальчики переговаривались между собой, стараясь не обращать на англичан никакого внимания. Русские девочки стреляли накрашенными ресничками и покусывали заусеницы.
— А теперь все наверх, — скомандовала Людмила Евгеньевна, — и приступим к выборам!
Неприятно это как-то прозвучало, поскольку нужные девочки были все равно уже отобраны самими учителями, и не было никакой необходимости, чтобы молодые английские гости ходили по рядам и заглядывали в зубы каждой смущенной школьнице, словно она цыганская лошадь. Однако и избежать этого тоже было нельзя, поскольку иностранцы могли обидеться. Так Людмиле Евгеньевне, во всяком случае, объяснили в роно, а они знают. Кроме того, «Бахчисарайский фонтан» — послезавтра, в пятницу. И две отдельные квартиры для чаепития и знакомства с нашей советской жизнью — у Ильиной Тамары и у Чернецкой Натальи — завтра. Для всего этого английским школьникам нужно создать хорошее, веселое настроение. Пусть думают, что это они выбирают.
Ознакомительная версия. Доступно 13 страниц из 85
