Ознакомительная версия. Доступно 21 страниц из 138
Я незаметно убрал палец с кнопки выключателя.
— Мы хотели еще взять у тебя рисунки для футболок, с изображениями того, что находится за второй стеной. Пригодится, чтобы подготовиться к новому сезону! — тарахтел мой брат.
Мать подошла и с чувством поцеловала меня в лоб.
— А если у тебя не было времени поужинать — ты же вечно забываешь поесть! — дома есть тушеное мясо с овощами и мозговой косточкой, как ты любишь. В этих столовых ты себе желудок испортишь. Там только объедки подают. Разве это сравнится с тем, как мама готовит!
Никогда я еще не чувствовал такой привязанности к этим двоим. Никогда еще я не был так рад их видеть. Я вытащил иглу из вены, закапала кровь, но они ничего не сказали.
Нельзя жить одними страданиями, есть ведь еще и горячая мозговая косточка. Намазать горячие мозги на свежую горбушку, посыпать крупной солью. И черным перцем… Но не слишком, а то можно испортить вкус.
129. Христианская мифология
И показал мне чистую реку воды жизни, светлую, как кристалл, исходящую от престола Бога и Агнца.
Среди улицы его, и по ту и по другую сторону реки, древо жизни, двенадцать раз приносящее плоды, дающее на каждый месяц плод свой; и листья дерева — для исцеления народов.
Откровение Иоанна Богослова, 22. Отрывок из работы Фрэнсиса Разорбака «Эта неизвестная смерть»Забыть о моих личных проблемах. В последующие дни я пытался забыть о собственной индивидуальности. Нет желаний, нет и страданий. Я знал, что мое стремление обладать Амандиной могло превратиться в одержимость, тем более опасную, что Амандина была уже вне досягаемости.
Вернувшись из Флоренции, Стефания заявила, что если Рауль теперь интересуется другой женщиной, то нам с ней, двум одиночкам, пожалуй, следует объединиться. Похоже, что я пришелся итальянке по вкусу.
Она наделяла меня здоровенными шлепками по спине, хохотала и называла своим «stupido Michalese». Туземный комплимент, надо полагать.
Проблема в том, что я спрашивал себя, как на все это реагировать. Насчет привлечения особей противоположного пола я вечно был нулем без палочки. Нет, конечно, к тому времени я уже узнал с десяток женщин, но именно они затаскивали меня в постель, а не наоборот. И к тому же я не забывал, что Стефания была замужем, даже если она никогда и не говорила на эту тему.
Как ни странно, Рауль с Амандиной никак не обнаруживали идиллии, наступившей в их отношениях. Они никогда не держались за руку, не обменивались воздушными поцелуями. Только особая безмятежность в их поведении показывала, что они на время обрели покой.
Стефания не делала никаких замечаний. Она даже продолжала заигрывающе посматривать на Рауля. Обычно счастливый мужчина распространяет вокруг себя некую ауру, которая на окружающих женщин действует еще более соблазнительно. Я же со своей постоянной агонией и вечным одиночеством мог их только от себя отталкивать.
Я сконцентрировался на работе, ушел в нее душой и телом. Для нашей танатонавтки я изобретал всевозможные сценарии экспериментов.
Чем больше я терял всякую надежду на любовь, тем больше я хотел добиться успеха со смертью. Кстати, мне то и дело снилась та женщина в белом атласном платье и с маской скелета, даже еще чаще, чем раньше. Возможно, я никогда не смогу раздеть Амандину, но у меня были все намерения лишить девственности Костлявую.
Смерть, я узнаю, что ты прячешь под маской!
Смерть, готовься открыть мне свой последний секрет!
Моим боевым копьем, кстати, была женщина — Стефания. Стефания, мой таран, который разнесет в щепки ворота черного замка.
Я опять усовершенствовал «ракетоносители» и пусковое кресло, начал применять новые измерительные датчики. Я изучал карты чакр и акупунктурные меридианы. Вокруг человеческого силуэта я пытался выявить контур жизненной оболочки, о которой говорилось в тибетских книгах. Я сам был удивлен, когда эти мои исследования с энтузиазмом подхватили другие.
Я понемногу выяснял, какие физиологические явления связаны с медитацией. У меня всегда была склонность перевести мистическое в научный план. Согласно некоторым публикациям головной мозг излучает волны, частота которых зависит от характера церебральной активности. Эти волны можно вывести на самый обычный электроэнцефалограф.
К примеру, если человек активно размышляет, его мозг излучает волны с частотой от тридцати до шестидесяти колебаний в секунду; это так называемые бета-волны. Чем выше степень бодрствования человека, чем сильнее он сосредоточен, тем чаще колебания.
Если закрыть глаза, немедленно появляются волны более медленные, хотя, как правило, их амплитуда выше — около десяти-пятнадцати колебаний в секунду. Это альфа-ритм.
В состоянии сна без сновидений излучаются дельта-волны, от пяти десятых до трех колебаний в секунду.
Все это я проверил на Стефании. Я прикладывал к ее вискам, затылку и темени электроды и во время старта регистрировал излучение альфа-волн. Вся поверхность ее мозга находилась в состоянии спокойного бодрствования.
Впрочем, использовать это открытие не удавалось. Альфа-ритм Стефании свидетельствовал лишь о том, что она прекрасно контролировала процесс медитации.
В то время наша группа добилась немалых успехов. Чтобы эффективнее работать с нами, Стефания развелась с мужем и обосновалась в Париже. Ей подыскали квартиру на четвертом этаже, по соседству со мной.
Каждое утро она стартовала из пентхауса, используя только медитацию, чтобы издалека рассмотреть то место, куда ей предстояло отправиться вечером при помощи медитации и небольшой порции химии. Она стояла у рояля, окруженная экзотическими растениями, и была просто великолепна.
Я наблюдал за ее полетом на тот свет и затем вел с ней долгие разговоры, сидя за картой Континента Мертвых. Я стирал одни линии, рисовал новые, очерчивал контуры, раскрашивал зоны, все дальше переписывал слова «Терра инкогнита».
За две недели Стефания совершила три вылазки за первую стену, и мы получили довольно точную карту этого участка, хотя было очевидно, что «пузыри воспоминаний» Стефании не универсальны и эта карта пока не может служить руководством для других танатонавтов.
В ожидании конечных результатов мы отказались от освещения нашей работы в прессе. Все равно после чудовищных рассказов Жана Брессона большинство танатодромов мира закрыли свои двери, и нам не приходилось опасаться конкуренции.
— Шесть… пять… четыре… три… два… один. Пуск.
Ознакомительная версия. Доступно 21 страниц из 138
