Ознакомительная версия. Доступно 14 страниц из 87
На другом конце города Дмитрий Югов в своей почти пустой квартире с остервенением колошматил подвешенную к потолку вместо люстры боксёрскую грушу. Серия за серией, серия за серией, без передыху. По нему градом катился пот. В завершение каждой очередной серии он выкрикивал такое, что услышь это та прекрасная девушка – не в жизнь бы не поверила, что ещё недавно именно этот молодой мужчина рисовал ей в блокноте лёгкими штрихами «аристократа, сливающегося с тростью». И рассказывал про кролика, бегущего по ничейной земле. Старичок эрдель Фёдор осуждающе вздыхал в глубине коридора.
– Перестань ворчать, старый ханжа! Тем более что из нас двоих именно я вот это самое существительное с вот этим самым прилагательным. Я!!! А вовсе не она!
Лучше московской осени может быть только следующая московская осень.
«Дожи́ли – и то хорошо!»
А ещё лучше – подмосковная.
В неизбежно наступившем утре понедельника Сашка позвонила Грабовской и попросила отмазать от службы. Отключила телефон и поехала за город. Где ещё подумать о жизни, Вселенной и вообще, как не посреди начинающегося разноцветья перелесков. Где в будние дни – никого. Где… Окрестных сел безмозглые просторы,
Окрестных кущ осенних грибизна,
Окрестных баб платки с прямым пробором.
Такая вот Россия – не Москва.
«Электричка в одиночестве – это не только страшно, но и хорошо… Электричка из воскресенья. Воскресенье – не воскресение, Санечка, а день первый, не так ли?»
И он начался со скандала. Просто Вова проснулся, разумеется, не в настроении. Потому что: а) Санечка где-то шлялась всю ночь! и б) посмела звуками своей жизни его разбудить.
– Я должна была сидеть мышкой и немо восхищаться твоим сном?
– Могла просто прилечь рядом, – неожиданно мягко и ласково сказал он.
«Как всегда «неожиданно». Оксюморон… Знаем мы эти ваши «резкие» переходы, Владимир Викторович. Но больше я на эти “качели” не введусь. Будь осторожнее, Санечка! Сейчас он начнёт то, что начнёт. У него всегда после скандалезного ора неудержимая потребность в сексе!»
Скандал был для просто Вовы лучшим афродизиаком.
«Психоэмоциональный садизм?..»
«Правильная девушка» непременно бы выбежала без шапки в ночь холодную, расхристанная и простоволосая, но не отдалась бы «супостату». Или, схватив в руки кинжал или саблю, возопила: «Не приближайся! Иначе я убью себя!» Но, во-первых, было московское прозаическое сентябрьское утро, Санечка была не расхристанная, а как раз только-только привела себя в порядок. А после ванной она бывала необыкновенно хороша – нежно-розовая, с зачёсанными назад мокрыми волосами. А уж после вчерашней приятно-бессонной ночи она просто вся светилась… Иным прелестницам стрессы лишь добавляют одухотворённости. Особенно – приятные стрессы. Ни кинжала, ни сабли поблизости не было, а хватать в руки единственный тупой столовый нож… Его сперва разыскать надо. Да и Сашка была самой обыкновенной неправильной девушкой. Поэтому и занялась с просто Вовой тем, чем занялась.
«И, что самое омерзительное, – получила своё удовольствие!»
Слава богам, после этого он быстро испарился из квартирки, пробурчав что-то невнятное про дела. А то мог бы и дальше завалиться спать прямо тут, на эту самую кровать-«шарлотку». Так что Сашка была ему благодарна. Она приняла душ, сварила себе кофе и обнаружила на сосновом столике некоторую сумму денег.
«Хм… Что-то падают «расценки». Делай я это за деньги, а не «по любви»… В конце-концов – я стройная образованная блондинка! «– Ты же говорил, что она аспирантка МГУ, а она – проститутка! – А одно другому не мешает!» Из какого-то фильма… Язви, Санечка, язви. Что тебе ещё остаётся?»
Налив любимую «ведёрную» чашку кофе, Сашка достала из шкафа старого плюшевого медведя и посадила его на подоконник:
– Вот, любуйся городом. И не ворчи, что спрятала тебя в шкаф. Что?.. Ты чуть не ослеп в этой темнице? Ты же плюшевый! Плюшевый медведь не может ослепнуть! У тебя же глаза-пуговицы! Ну, не обижайся, пожалуйста. Это была злая шутка, прости. Но я упрятала тебя в этот шкаф для твоего же блага, чтобы ни один из них над тобой не смеялся! А представляешь, если бы просто Вова взял бы да и снёс тебя на помойку, а? С него бы сталось, как за здорово живёшь и безо всякого спросу! Купил бы мне взамен какого-нибудь попсового теддибира размером с небольшого носорога, усадил бы его на этот сексодром – и привет! Так что в шкафу ты, по крайней мере, выжил. И к тому же, чтобы не скучать, мог воображать себя, например, Наполеоном в изгнании. С той только разницей, что никто не травил тебя мышьяком. Так что не всё так плохо, я считаю… Отряхни пыль, старик! Ты мне сегодня нужен как друг, товарищ и брат. И сообщник. Ты не против переехать от меня к одному милому молодому человеку?.. Ну, чего ты разнервничался? Тоже мне, боевой товарищ! Это тест. Не для тебя, глупыш! Ближе тебя у меня никого нет, какие могут быть тесты? Проверка – для него. Хотя вчера ночью мне казалось, что ближе него у меня никого нет. Но с тобой-то мы давно и не крестимся, потому что нам не кажется. А вот он… Когда он рядом – вопросов не возникало. Но и у него не возникало никаких вопросов, вот в чём дело… В общем, решаем так: если этот молодой человек рассмеётся – ты – Медведь Ларионов – никуда не переедешь. Если нет, то… Не знаю. Если нет – вернёшься в этот шкаф. Чего лапами замахал? Где угодно лучше, чем в этом шкафу? То-то же! Так что пока сиди и не жужжи. Грейся на солнышке. Санечка будет немного сублимировать одним из лучших известных ей способов. За утреннюю гимнастику можно считать экзерсисы с просто Вовой… Что ты сказал? Повтори!!! Ага, боишься?! То-то! Никакая я не сука!.. Не подливай масла в огонь, ладно?.. Кофе хочешь? Правильно. Плюшевым медведям кофе вредно. Коньяк?.. А нету! Мы его весь с Василием Пименовичем выпили! Всё, молчи и не мешай мне!
Она присела за столик, закурила и некоторое время задумчиво смотрела в окно…
«Ни Уму, ни Сердцу от Бога
1. Партократия Ума (сердцу)
– Ты падко, милое, на стиль,
созвучье, спевку и улыбки…
– И что с того?
– А алгоритмы?
Сонеты правил?..
Одного
не можешь ты понять, лукавя,
что разделённая постель
со временем забыть заставит
бесстрашье дел и чувств апрель…
– Гротеска ясностью ты упоён, мой друг,
но солнце сядет, сделав круг,
над обозримой тебе далью, —
ты спустишься в зелёный луг
питаться падалью печально…
Не спорю – твой полёт высок
при свете дня
и гениален
любой закон из свода правил,
как нежность выстрелом в висок…
Но несвободой бытия
ты дышишь
одинок…
Печали
лик строгий и божественный
тебя не встретит на пороге
женственности…
– Посмотрим, милое моё,
не видящее власть причин,
Как долго сможешь оставаться
Ты просто Женщиной Мужчины…»
– Вообще-то это будет триптих! – строго сказала она медведю, закончив. – Но я пока остальные две части не хочу писать. Интересно, почему он не звонит? Как ты думаешь, это удобно – позвонить первой?.. Дождёшься от тебя совета. Хорошо бы и мне вот так сидеть и тупо пялиться в окно. Что я ему скажу? «Митя, привет! Я недавно, буквально пару часов спустя после того, как мы расстались, испытала неплохой оргазм, но ты не подумай плохого – этот мужик меня когда-то сильно выручил, да и вообще – неплох в постели. Но видеть я хочу тебя и только тебя. Я и в постель с тобой хочу, но ты не приглашаешь. Нет-нет, в тебе я нисколько не сомневаюсь. Мы обнимались и целовались, а я – девочка взрослая. Слава богу, могу определить потенциал… Почему ты не пригласил? Меня даже импотент дядя Серёжа… Ка-ак?! Я не говорила тебе, что кроме этого мужика, с которым я только что переспала – позывной «Просто Вова», – получив, признаться, удовольствие, у меня есть ещё один – вежливый такой, весь из себя интеллигентный импотент? Странно… Мне казалось, говорила… Он меня ни разу не выручал, в отличие от не импотента. Но зато он вывозил меня за город, у него настоящий камин с настоящим огнём, и ещё он покупает мне тряпки. Не камин, разумеется, а импотент. Тот, что не импотент, тоже покупает. Правда, всё реже… И – да – в собственности не импотента я живу. Но импотент близок к тому, чтобы переселить меня под крышу своего особняка с живым камином, не будь я психолог! Жена будет жить в городской квартире или вообще где-нибудь в Лондоне, а любимица – психованная Санечка Ларионова, стройная образованная блондинка – в особняке. И, ты не поверишь, я его в Интернете «подцепила», кто бы мог предположить, что там водятся состоятельные мужики?! Не самый плохой расклад: два ничего себе мужика, обоих, если поднапрячься, можно на себе женить, – не находите это благоразумным, Митя?.. Нельзя сразу обоих? Думаете, вообще не стоит напрягаться? Да я и не особо-то умею, если честно. Вот если бы вы, господин Югов… Что? У вас нет камина? Это, конечно, нехорошо. Но я согласна на вас и без камина. Только вы определяйтесь быстрее, а то мне жить негде и так выпить хочется, что только сигаретами спасаюсь… Хотя вдруг вы обычный такой физик-лирик, бренчите на гитаре и не задумываетесь о завтрашнем дне? Живёте в съёмной квартире и ничто мирское вас не беспокоит? Тогда что?.. Беседы о высоком под копеечный полуфабрикат? И так всю жизнь? А если то, что вчера было, не более чем магия момента? Очарование новизны?.. Вдруг вы – такой же, как и я: ВСЕ покупаются на нашу иллюзию эмпатии разновидности: «как будто всю жизнь вас знаю»? Митя, вчера ночью мне показалось, что я в вас влюбляюсь, а сегодня утром я вас уже ненавижу… Амбивалентность – один из симптомов шизофрении. А кто не амбивалентен? «Нет, ты назови!..» Кстати, я только что незаметно для себя перешла с вами на «вы». Хотя вчера наше обоюдное «тыканье» было таким уместным. Представляю себе, как вы меня ненавидите после того, как я не так давно испытала чувство глубочайшего удовлетворения не с вами!»
Ознакомительная версия. Доступно 14 страниц из 87
