А затем расписываю членам политбюро перспективы нашего развития, когда начнет оживляться между нами и вокруг атмосфера естественного Бытия, и так далее, вплоть до Страшного Суда. И спадет с плеч забота о запрещении свободы слова, печати, творчества и переезда на местожительство в другие страны. Плохого писателя никто издавать не будет, а хорошего, возможно, сами читать не станут. Так ведь и раньше бывало. А Совет министров я предлагаю переименовать в Думу министров, потому что вообразить, как сидят министры в позе роденовских мыслителей и думают, я могу, а вот как и о чем советуются министр деревообрабатывающей промышленности с министром культуры и наоборот, я вообразить не в силах. Какие они друг другу дают советы?
Передайте, пожалуйста, всем членам политбюро мой сердечный приеет и душевную просьбу. Я прошу их поскорее освободиться от ряда соблазнительных ложных идей, в которые они никогда не верили и не верят, а если им все-таки кажется, что верят, то уровень современной медицины позволяет надеяться на частичное, переходящее постепенно в полнейшее, излечение пациентов от одной или множества структурно-окостеневших навязчивых идей. Гораздо труднее обстоят дела в СССР не с навязчивыми, а с навязываемыми идеями. С ними у нас полный завал.
Я полагаю, что СОВЕТ это и есть НАВЯЗЫВАЕМАЯ ИДЕЯ. Читайте лозунг, покоривший своей бессмысленностью массы: «Вся власть Советам!» – «Вся власть навязываемым идеям!» Никогда так прочитанный лозунг не привел бы ваше кодло к власти! Никогда!
И вообще многие правильно прочитанные лозунги перестали бы существовать в миг дешифровки и обнажения своей оборотистой сути… Но я, пишу, отвлекся и настаиваю на том, что борьбу за права человека необходимо увязать с борьбой за права людей, занимающих самые высокие посты в государстве, партии, армии и органах. Надо начать борьбу эту немедленно и в мировом масштабе. На что уходит жизнь вождей при служении навязанной идее? Почему должны они жертвовать радостями личного существования во имя царствования мертвых догм? Почему должны мучиться, запутавшись в постулатах выжившего из ума Учения Почему? Пусть же простые люди доброй воли дружно воскликнут: Свободу вождям и руководителям от ложной коммунистической идеи!..
Увязать необходимо, повторяю, борьбу за права человека, в Советском, читай: в навязанно-идейном, Союзе с борьбой за права людей, занимающих высокие посты: здесь мы все сейчас рабы сатанинской идеи и ее силы и должны сочуствовать друг другу. Если не вожди нам, то мы им. Ибо нам легче: мы увидели свет. А на вопрос: что же делать если у обеих сверхдержав масса пороков, а радикально изменить их политические и экономические структуры не предстаеляется возможным до начала олимпиады-80, я отмечу так: нужно создать международный координационный и исполнительный комитет по выявлению и корректированию социальных и общественно-политических пороков, имеющих место в жизни сверхдержав и стран, находящихся в сферах их влияния. Вот и все. Но для начала вы – руководители – должны стать не инакомыслящими, а свободомыслящими существами, хотя бы украдкой подумывающими на охоте, в бассейне, в супружеской постели и на заседаниях о том, что не мешало бы свергнуть тиранию идеи и зажить практически по-человечески. И вот когда вы осознаете необходимость бороться под властью тиранической идеи за свои человеческие права, когда вы почуете непреодолимую страсть освободиться от всесильной лжи существования и достойно сформулируете его высшие цели, тогда инакомыелие и свободолюбие подданных будет восприниматься вами не как проявление вражды и ненависти к вам – «горстке смельчаков и провидцев, – ведущим корабль державы по бурным волнам океана к коммунизму», а как солидарность, сочувствие и ответственность перед живущими и следующими поколениями людей страны и земли. И в атмосфере естественного Бытия, трагизм которого не снимается наличием у общества гарантированных свобод, сама собой пропадет нужда бороться за права человека. Нелепо ведь тигру, выпущенному на волю, часами разгуливать взад-вперед по полянке, как по клетке, а орангутангу гневно и тоскливо расшатывать воображаемые решетки. Правда, есть в каплаге группки молодых людей, которые ведут себя как тигры и обезьяны, вообразившие, что они живут не на свободе, а в клетках. Жизнь может сыграть с ними жуткую шутку. Она уже сыграла ее с русскими интеллигентами и рабочим классом, получившими взамен захудалого, в либеральном смысле, но все-таки свободного государства полицейскую империю в концлагерями, судебным произволом, новым суперкрепостным строем и кабальным трудом…
Как вам нравится этот странный молодой человек, гражданин Гуров? Не нравится, но смешной?
Я приказал, отведя более сильный удар, продержать этого симпатичного молодого человека пару месяцев в психушке. Сейчас он, очевидно, в кафе «Лира» глобально мыслит за рюмочкой низкокачественной водки.
Я все это вам к чему, собственно, рассказывался А!.. Теперь вы понимаете, что и к идее можно относиться как к бабе? Понимаете, что Сталин относился к идее с такой же ненавистью и омерзением, как вы к Коллективе-Клавочке? Он рад был бы поступить по-вашенски, да не мог. Не то что реформация, а ревизионизм любого толка были для него смертельны. Ненавидя и содрогаясь от бессильного бешенства, он третировал, где только мог, и дискредитировал свою проклятую жену-идею, а мстил за все унижения, страх и пожизненное заточение ее старьпм и молодым пылким любовникам. Он мечтал погубить их к чертовой матери всех до одного. Но террор для этого был слаб, каким бы тотальным он ни казался. Можете считать мою идею безумной, но я лично убежден, что война представлялась Сталин идеальной союзницей в деле уничтожения ленинской гвардии интеллектуальной большевистской элиты и, может быть, самой ИДЕИ…
Да! Он страстно мечтал поиграть в войну, и поэтому, только поэтому не внял здравым предупреждениям своих загипнотизированных советников, донесениям талантливых шпионов и представляемым в сводках тревожным картинам объективного положения дел… Война должна была стать достойным объектом приложения его сил… Пусть танки фюрера перепашут и переутюжат пол-России… Пусть гибнут миллионы Их у него немало за Уралом… Пусть гестапо перешлепает уцелевших большевистских фанатиков и ревнивых жрецов Идеи, пусть! Когда немецкие танки и солдаты сделают сво~ очистительное дело, он скажет: Смерть фашистским оккупантам! И люди с его именем на устах бросятся в атаку освободят занятые территории, а там что-нибудь придумаем Начнем строить что-нибудь новое. И может быть, на его закат печальный блеснет любовь улыбкою прощальной… Ему необходима была война, чтобы встряхнуть приунывшую от внутренних потрясений страну, чтобы заставить людей забыть о миллионах их родственников, подыхающих на Севере, на Колыме, в Казахстане, в Сибири, в двух-трех километрах от дверей родных домов за колючей проволокой.
