звезды проплывали сквозь наши разгоряченные тела, а в сердцах взрывались сверхновые.
Когда все наши пары насладились, они опять стали собираться в свои скорлупки, т. е. в наши тела. Однако реальность напрочь потеряла свою стабильность и непрерывность.
Я теперь знала, что мир — это огромный прекрасный цветок, а наши души — нектар этого цветка. Я поняла, что гармония — это единственный Закон Вселенной, а все остальное — только следствия из этого Закона.
Утром, когда под окном запел соловей, взявшийся совершенно ниоткуда, Сэр ушел, нежно поцеловав меня в губы и помахав ручкой… А у меня даже не было сил подняться, чтобы проводить его. Свое тело я чувствовала отдельно и оно было явно довольно тем, что произошло… А по комнате плавали обрывки энергии, расцвечивая утренний полумрак цветами радуги… И из этого калейдоскопа медленно материализовалась женская фигура. Я узнала своего Ангела Хранителя.
— Я же говорила, что у вас впереди счастье, — констатировала она.
— Спасибо. Я так счастлива, что человеческими словами этого не описать, — благодарно ответила я.
Но тут до меня вдруг дошло, что если я вижу Ангела, значит я в сновидении, значит весь этот фейерверк любви мне только приснился. Мне захотелось разреветься, но тут я заметила букет роз, стоящий на подоконнике…
— Вы действительно любили друг друга всю эту ночь, — улыбнулась Ангел. И только сейчас я поняла, на кого она похожа — это была я. Может чуть-чуть другая, но — я.
— Я боюсь его потерять… — призналась я.
— Этого не произойдет. Как можно потерять половину себя самого? — продолжала она улыбаться.
— Нет, ну я то чувствую себя его половинкой, а он?
— А он знает это! — отмела она мои поползновения.
— Знает что?
— Знает, что вы вместе составляете существо, которое маги называют Нагваль. Это гармония женского и мужского начала.
При этих ее словах, сквозь мои черты Ангела стали проступать черты Сэра.
Я не совсем поняла высшего смысла того, о чем мне рассказывала Ангел, но я поняла, что теперь мы с Сэром будем вместе. Вечно.
— Но ведь Нагваль у нас Серго? — робко спросила я, боясь разбить зарождающуюся иллюзию надежды.
— Сэр и Серго безупречные сталкеры. Сэр — кроме того, видящий и глава этой Партии магов.
— То есть они меня опять дурачили? — растерянно спросила я.
— Женщина вовлекается в мир магии только через любовь или безграничное доверие к мужчине, который ее вводит в мир магии, что почти одно и тоже…
— Но мне и так было интересно, — попыталась я возразить, — хотя что-то внутри меня знало ответ и не нуждалось ни в чьих советах.
— Помни, что ты должна быть сильной как женщина. На вас обоих лежит серьезный груз ответственности. Вы уже не сможете вернуть все как было раньше. Путь Магии — это то, чем вы являетесь… — сказала она и медленно растворилась в лучах восходящего Солнца, впрыгнувших в окно, словно стая заморских жар-птиц.
017
Последний удар Нагваля разрушил не только мою девственность. Мир перестал больше складываться в известные мне кубики… да и каким-то другим способом тоже.
Вспоминая эту ночь и весь последующий день, я встретилась с серьезной трудностью — я все это время была в этой самой n-мерной Реальности, о которой говорил Серго. На следующий день я, валяясь в полузабытье на кровати, одновременно общалась с огромным количеством людей, большую часть которых видела впервые. Более того, я часто осознавала себя кем-то или чем-то совершенно иным: от муравейника до океана на неизвестной планете …
Чтобы описать все это мне потребовались бы годы, если бы я смогла подобрать подходящие для этого термины описания. Поэтому подумав, я решила ограничиться в пересмотре только несколькими штрихами этой вселенской мозаики, которая хоть как-то легла в мои когнитивные матрицы памяти.
Одно из приятных изменений в моей жизни, пришедшее с этой ночью, коснулось вдруг проснувшейся у меня любви к стихосложению:
«Я знаю.
Жизнь вокруг — игра.
И мысли — наши маски,
Сползают с нашего лица…
Как
пыль с ресниц
от старой краски»
Строки появлялись у меня в голове из ниоткуда. Я с интересом наблюдала как они рождаются, удивляясь точности улавливаемых ими моих настроений:
«Упала сверху тьма
И звезд блестящих покрывало,
Я знала — я сошла с ума,
Так мне любовь моя сказала…»
Но это было не единственное, что я обнаружила в себе на следующий день.
Я стала ощущать постоянное присутствие в себе иного сознания (или других сознаний). Это не было навязчивым подглядыванием, это было скорее похоже на материнскую заботу…
В полубреду я сидела на подоконнике и наблюдала как какой-то котенок внизу играет с мамой-кошкой. Затем пошел дождь.
Играл котенок с каплями дождя,
Под деревом, в траве высокой,
А рядом мама-кошка стерегла,
Как Бог посланье своего пророка…
Котенок ушки прижимал,
Слыша далекие раскаты грома,
Кто так рычит — не понимал,
Но рядом мама — значит Дома!
Дождь стал сильнее. Тучи — ниже.
Большая капля на нос сорвалась,
Котенок подобрался к маме ближе
И та мурлыканьем отозвалась…
Котенок успокоился на миг
И тут же стал играть хвостом у мамы
И дождик их не трогал, не достиг,
Их скрыли той сосны большие лапы.
А рядом в окнах загорался свет,
Тепло в пространство излучая,
И кошкам нужен был ночлег,
Он был у них? — Не знаю!
И мне представилось, что осень
Их привела к дверям чужим:
«Пустите люди их к себе,
Дом тоже нужен им…»
И тут в комнате материализовались три старца. Не знаю, на самом деле сколько им было лет, но в моем представлении эти люди были типичными йогинами.
Они смотрели на меня мудрыми сверкающими глазами и ничего не говорили.
Поскольку совсем недавно перед этим я общалась с совершенно нечеловеческим существом, эти люди на меня не произвели большого впечатления. Однако я чувствовала какую-то общность с ними, какое-то родство…
— Чего вы хотите? — беззаботно спросила я.
— Посмотреть, кто к нам пришел… — непонятно ответил старец тот, что слева.
— Это вроде вы пришли ко мне, — уточнила я «реальное» положение дел.
— Можно и так сказать… Мы
