к тому, как выяснилось, – вообще, дойти ТУДА, довести в целости и сохранности людей (а потом довести их обратно). Плюс, естественно, – таскать камни и дрова, бетонировать подходы к роднику, работать «маяком» на перекрестке – и так далее…
ПО ДОРОГЕ С ОБЛАКАМИ
Приключения начались с карт.
Собственно, к лагерю можно попасть с двух сторон: от ближайшей деревни, до которой добираться тем или иным способом весьма кружным путем, или напрямую через поля. Теоретически первое проще: дорога от деревни «провешана» указателями как не во всяких городах, да и идти там в 4–5 раз меньше. Только вот как до нее доехать? Время к ночи, в области бензиновый кризис…
Еще в поезде обсуждаем вариант прямого пешего перехода, но надо же знать, как идти! Рассчитываем на три разных карты да на память четырех из нас, уже бывавших здесь. И еще – на «внутренний голос». Степь, однако, большая, и ВСЮ ее, тем более – в темноте, ветераны не помнят; карты, мягко говоря, не полны; а «внутренний голос» – дезинформатор проклятый – невовремя замолкает…
Словом, мы почти сразу сворачиваем не туда, а полпервого ночи у слегка обалдевшего от нашего появления дежурного газодобывающей станции узнаем, что отклонились от курса весьма прилично. Какое-то время от факела еще шагаем примерно по указанной дороге, но – время позднее, куда идти – не видно, и не роботы же мы, в конце концов. Лучи фонариков выхватывают из темноты группу деревьев на пригорке, все – ночлег!
С рассветом выясняется, что по другую сторону от деревьев (одно сломано то ли ветром, то ли молнией, скорее – первое) имеется пруд (это на пригорке!), а немного дальше по нашему генеральному курсу – карьер (он-то обозначен на картах, правда не на всех). От него, по весьма ломаной трассе (по дорогам, напрямик здесь ходить – занятие на любителя, тем более – с грузом), к полудню достигаем наконец урочища Синяя гора чуть южнее легендарного «Склона бешеных молний» – в 4 км от лагеря.
Да, все это мы успешно проделываем во многом благодаря тому не слишком характерному для здешних мест факту, что небо почти постоянно закрыто облаками, и солнце появляется только тогда, когда нам уже не страшно. Преодолеть тот же путь с тем же грузом, но в солнечную погоду – м-м-м…
А путь и далек, и долог,
И нельзя повернуть нам назад:
Держись, уфолог, крепись, уфолог —
Ты лысому черту брат!..
ГИБЛЫЕ МЕСТА
Расположение лагеря выбрано предельно удачно: возвышенное место, с севера и востока – лес, на запад и юго-запад видно на 8—10 км днем и на 20 – ночью. В пятистах метрах – родник, еще в километре за ним – пруд; купаться не то, чтобы очень, но охладиться после такого марш-броска – самое то. Красота, да только вот…
Только вот между палатками и родником – развалины совсем недавно, в начале 70-х годов, покинутой деревни. Строго говоря, тянулась она и на юг, и на север, но там уже ничего не видно, перед нами же – вполне приличные каменные развалины. Из них мы черпаем сырье для возведения экспериментальной пирамиды и для других нужд. А один камушек, тонны полторы весом, 11-го, в преддверии солнечного затмения, мы взгромоздили вертикально – чем мы хуже аборигенов острова Пасхи?!
70-е годы – не лучшее время для российских деревень. Мало ли их было признано неперспективными и заброшено? Но здесь, на перекрестке дорог в райцентр и на нефтяные и газовые промыслы, селение, существовавшее со времен немцев Поволжья, было оставлено буквально в считаные дни, по некоторым утверждениям – даже часы. Мало того, сами эти развалины тоже производят странное впечатление. Строительный лес в этих местах – дефицит невероятный, потому кирпич и камень используются многократно, однако здесь все на месте. И тем не менее сооружение явно было развалено, как будто ударом – но не взрывом! – изнутри… Может быть, обитателей распугало именно то, ради чего мы сюда приехали?
Развалины поселка, не имевшего даже своего названия (только «бригада N») – далеко не единственный признак того, что человеку в этих местах живется неважно. Две местные ландшафтообразующие достопримечательности – хорошо видимая из лагеря на западе дамба и каменно-бетонный мост на дороге из ближайшей деревни – то немногое, что осталось от… железной дороги Саратов – Миллерово. Ее начали строить в конце 20-х, практически завершили земляные работы, кое-где даже положили рельсы и вроде бы ввели некоторые участки в строй. Но уже в начале 30-х строительство прекратили. Этому могли быть тысячи причин – политических, экономических, военно-стратегических, межличностно-кулуарных… Или то, что именно в этом районе железная дорога пересекла бы некую другую трассу…
Может быть, это совпадение. Административный район, в котором все это находится, – единственный в Волгоградской области, что-то – и немалое – дающий в областной бюджет. Но он же – на последнем месте по доходам населения, по материальной обеспеченности и, не будучи самым экологически грязным, на первом – по раковым заболеваниям.
Раз – случайность, два – случайность, третий раз – уже привычка…
ТАМ ЧУДЕСА
Не все простое гениально, но все гениальное – просто. Десятки, сотни, теперь уже, видимо, сотни тысяч людей видели полет неопознанных летающих объектов. Но только у некоторых хватило соображалки нанести эти пути на карту. И лишь один, выяснив, что трассы полетов НЛО конкретного, очень характерного типа пересекаются в одном месте, поехал посмотреть на это место – благо было недалеко. Именно здесь.
Но здесь выяснилось, что пересечение трасс «треугольников», названных много позднее «бельгийскими», – не единственная достопримечательность, есть кое-что и похлеще. С давних пор молва и документы говорят о некоей сети гигантских тоннелей, неизвестно когда и кем построенных в приволжских степях. Наш, привычный, мир последний раз пересекался с ними в 1942-м, когда, во время грохотавшей чуть южнее Сталинградской битвы, последний из известных входов в тоннели был взорван – причем взорван на совесть, так, что через полвека проще оказалось докопаться до них где-нибудь в другом месте…
Казалось бы, крупные подземные пустоты не могли укрыться от приборов и бурения нефтеразведчиков, как-никак – юго-западная провинция «второго Баку». Но тут начинается вообще нечто «на грани разума и мистики».
Первым (и долгое время – единственным) методом, позволяющим заглянуть сквозь землю, была и остается сейсморазведка: подрывается точно рассчитанный заряд или включается мощный вибратор, и установленные в разных местах сейсмографы фиксируют звуковые волны, прошедшие сквозь изучаемый участок или отразившиеся от него. Результаты очень точно дают распределение плотностей, границы фракций. Данные сейсморазведки наносятся на карты.
