и характерное внимание к мелким деталям, позволяющая ему прогнозировать реакцию окружения к нему лично. Он словно бы считал всех людей игроками в большой теннис — чтобы понять направление мяча и силу удара, он фиксировал положение человека, амплитуду его замаха для удара, положение ног и т. д. Его не надо было учить сталкингу, он просто жил этим казалось всегда…
Поэтому не было ничего удивительного в том, что именно Валерий обнаружил мелкое несоответствие, которое мы все упустили — Сэр исчез вместе со своей одеждой.
— Судя по всему, он в параллельном мире на карте человеческих эманаций, — предположила я, собрав воедино всё, что мне было известно по данному прецеденту.
— Как мы туда сможем попасть? — спросил Олег.
— У меня хорошая связь с Сэром, думаю, что почувствую, где он находится…
— Наверное кто-то должен остаться здесь на всякий случай, — предложила Марина.
— Да, конечно. Давайте оставим Людмилу и Валерия, — предложила я.
Никто не возражал и мы стали срочно готовиться к выходу в параллельный мир. Впрочем, готовиться это сильно сказано. Как можно подготовиться к тому, о чем не имеешь ни малейшего представления? Тем не менее, мы проверили коконы друг друга, почистили подозрительные места, дали наставления остающимся членам нашей команды и … "поехали!".
Мы вошли в черное Ничто и повисли в этом мраке, не без ощущения опасности, навеянной то ли рассказами Сэра о воинах Неизбежности, то ли самой ситуацией поиска Нагваля…
Через некоторое время я ощутила стабильный сигнал от Сэра и просто всем своим существом потянулась к нему… После перемещения по "световоду", мы оказались как бы перед большим стеклом, за которым нас поджидала очередная неожиданность: там была комната, похожая на ту, что мы только что покинули и там были все мы, да еще несколько незнакомых людей. Они (мы?) о чем-то оживленно разговаривали и выглядели точь-в-точь как мы. Я даже в какой-то момент пожалела, что мы не взяли Валерия, он бы точно определил, чем отличаются наши копии от нас самих…
Олег, как единственный мужчина среди нас, отважно дотронулся до "стекла", а потом ударил по нему кулаком. Никакого эффекта — "стекло" не пускало нас сквозь себя. Оставалось только наблюдать, что происходит по ту сторону. А там собственно ничего не происходило — люди просто разговаривали. Правда несколько необычно было наблюдать самих себя не в зеркале и не на экране телевизора.
— Что будем делать? — спросил Олег.
— Долго мы здесь, я чувствую, быть не сможем… Я, например, теряю энергию. Предлагаю вернуться, — сказала Елена.
— Хорошо, возвращаемся, — согласилась я.
Когда мы вновь оказались в своих телах, мы вновь "собрали совет в Филях":
— Хорошо, уже то, что мы убедились, что им ничего не угрожает, — успокоил Олег.
— Откуда ты знаешь? — подал голос Валерий, — Если там не происходит ничего ненормального, это еще не повод говорить, что ты прав…
— …? — озадачился Олег.
— Насколько я понимаю, они вполне могут остаться в параллельном мире. Ты уверен, что они помнят, где они находятся? — настаивал Валерий.
— Нет, но Сэр не может не осознавать… Он же чистое осознание, — не сдавался Олег.
— Ты уверен?
Каждый из нас задумался. Хотя, когда я напечатала слово "задумался", я поняла, что уже в то время этот процесс следовало бы назвать по-другому. Опишу, как это происходило у меня. Я не искала судорожно какого-то решения, не пыталась решить задачу, да и о самой задаче не думала… Просто мой внутренний диалог отключался, а затем включался, принося в мой мозг какие-то идеи, образы, мысли. И эти образы-мысли вызывали во мне ощущение необходимости того или иного действия. Мне оставалось только принять или не принять это действие, озвучить его себе или другим. Последнее (озвучить другим), чем дальше тем становилось труднее выполнить — некоторые термины и просто обычные слова вдруг забывались, хотя мне самой было совершенно ясно, о чем собственно речь… Сэр сказал, что такой этап проходят фактически все воины, это переход на новый уровень мышления. Но это ("забывание") не проходит само, необходимо научиться понимать смысл слов, как символов, а не как привычного набора букв. Именно для этих целей Венский разработал свою "Квантовую семантику". Интересная штука, вот например, как Виктор определяет семантику звукобуквы "Т":
"Семантика «т»:
«Т» действие объекта в рамках внешнего ограничения
Ассоциативный образ семантики «д-т»: изменение пограничных качеств или атрибутов взаимодействия объекта, которые имеют вектор внутрь объекта или вовне.
(Поскольку я вырвала этот фрагмент из контекста, поясню: любое слово, которое начинается на "т" или "д" означает, что соответствующий этому слову объект имеет основное свое качество (с точки зрения придумавшего это слово человека), связанное с пограничными полезными или отличительными свойствами данного объекта. Например, тога — верхняя одежда; тапки — одеваются на ноги, ограничивают контакт поверхности наших ног с полом, как тога ограничивает контакт нашего тела с воздухом — т. е. и то и иное меняет пограничные свойства нашего взаимодействия с окружающим пространством… И подобная расшифровка существует для всех звукобукв. — Натали).
Фран. terme (конец, предел) означает также «слово», «термин», «выражение». Это еще раз подчеркивает тот факт, что «слово» отражает конечные, предельные атрибуты соответствующего объекта, полученные в процессе абстрактного саморазвития образа соответствующего объекта, в его удалении, абстрагировании от реального объекта.
Фран. temps (время) означает также «темп», «такт». Большого философского смысла в семантике слова «время» французы, следовательно, не усматривают. Время для них оказывается просто «шкалой» для измерения того или иного движения. Фраза «время бежит» наверняка впервые была произнесена французом. Кстати, слово temps имеет еще одно значение «погода», что также семантически предопределяет термин «время», основываясь на цикличности процесса изменения погоды. Фраза «изменчивый как погода» на французском будет семантически монолитной. На русском языке, более уместна фраза «неумолимое как время», поскольку семантический анализ показывает, что «время» скорее всего означает процесс присоединения к объекту с целью изменить его пограничные атрибуты и не всегда в лучшую сторону (сравните: вред, врезать).
Очевидно, что семантика «д-т» напоминает нам уже известную семантику «м-н». Неслучайно в японском языке [тодай] — означает маяк, семантически, как вы видите, эти слова почти совпадают. [Титиоя] — «отец» (яп.); сравните с «тятя», tete (голова, ум; фран.), «тетя», «титя» — почти то же самое, что «мама», учитывая культ мужчины в Японии.
Слово «отребье» от ст. слав. «отрЪбити» — чистить от сора, грязи. Здесь явно прослеживается семантическая связь с такими словами, как: требуха, отрепье («п» — внешнее качество, «б» — внутреннее).
Слово «тропа» восходит к др.
