брат!»
71. Итак, такой конец имел этот заговор, и посрамленные мелетиане возвратились. Но Евсевиевы сообщники при этом не успокоились, потому что заботились не о мелетианах, но об арианах. Боялись они, что, когда умолкнут мелетиане, то не найдут уже они актеров (τοὺς ὑποκρινομένους), через которых можно было бы продолжать действо.[1109] Поэтому снова возбуждают мелетиан и убеждают царя, чтобы повелел опять быть собору в Тире. И посылается комит Дионисий и сообщникам Евсевиевым даются в качестве телохранителей воины. Макарий, связанный, препровождается воинами в Тир; а мне царь пишет и ставит в необходимость, чтобы я поневоле отправился в путь. Итак, хотя весь заговор можно узнать из написанного египетскими епископами, однако же нужно сказать и то, как составлен он ими вначале, ибо из этого можно будет увидеть их злонравие и употребленную против нас хитрость.
В Египте, Ливии и Пентаполе [1110] есть около ста епископов, и ни один из них не жаловался на меня, ни один пресвитер не укорял, никто из народа не делал доноса, только мелетиане, изверженные Петром, и ариане участвовали в наветах, и одни предоставили себе право обвинять, а другие – судить. Посему требовали мы удалить от судопроизводства Евсевиевых сообщников, как врагов и еретиков; потом совершенно доказали, что именуемый обвинитель – не пресвитер, [Col. 376] и доказали следующим образом. Когда принят был [в церковное общение] Мелетий (лучше бы не быть сему!),[1111] блаженной памяти Александр, зная его коварство, вытребовал у него список как епископов, так и пресвитеров и диаконов и в самой Александрии, и в округе ее, если он имел там каких-либо. Сделал же это папа Александр для того, чтобы Мелетий, получив свободу слова (παρρησία) в Церкви, не стал называть многих и каждый день, кого захочет, и ложно выдавать [их за имеющих священный сан]. Посему составил он следующий список [лиц] в Египте.
Список, поданный Мелетием епископу Александру [1112]
«Я, Мелетий, – епископ в Ликополе, Лукий – в Антинополе, Фасилей – в Ермополе, Ахиллес – в Кусах, Аммоний – в Диосполе.
В Птолемаиде: Пахимис – в Тентирах.
В Максианопольском округе: Феодор – в Копте.
В Фиваиде: Калис – в Ермефи; Коллуф – в верхнем Кине, Пелагий – в Оксиринхе, Петр – в Ираклеополе, Феон – в Килополе, Исаак – в Литополе,[1113] Ираклид – в Никиях,[1114] Исаак – в Клеопатриде, Мелас – в Арсеноите.
В Илиопольском округе: Амос – в Леонтополе, Исион – в Атриви.
В Фарвефском округе: Арпократион – в Вувасте, Моисей – в Факусах, Каллиник [1115] – в Пелусии, Евдемон – в Тане,[1116] Ефрем – в Тмуите.
В Саисе: Ермеон – в Кине и Вусири, Сотирих – в Севенните, Пининуф – в Фтенеги, [Col. 377] Кроний – в Метили, Агафаммон – в округе Александрийском.
В Мемфисе – Иоанн, которому повелено царем быть при архиепископе».[1117]
Эти были в Египте, а в Александрийском клире состояли у него: Аполлоний пресвитер, Ириней пресвитер, Диоскор пресвитер, Тиранн пресвитер; диаконы: Тимофей диакон, Антиной диакон, Ифестион диакон, Макарий, пресвитер в Паремболе.[1118]
72. Этих Мелетий лично (παρόντας) представил епископу Александру. А об именуемом Исхире не упомянул, даже вовсе не показал, чтобы у него был когда-либо пресвитер в Мареоте. Однако же враги не отступились: и непресвитер выдан за пресвитера, потому что понудителем был комит, и нас влекли воины. Но благодать Божия и при всем этом победила. Макария в деле о чаше не обличили; Аресений же, о котором разглашали, что он [якобы] был умерщвлен мной, был представлен живым и тем обнаружил их клеветничество. Посему когда Евсевиевы сообщники не смогли обличить Макария, то опечалились, ибо потеряли добычу, и бывшего с ними комита Дионисия убеждают послать в Мареот в надежде, что можно будет там найти нечто против пресвитера, лучше же сказать, намеренно уйдя туда при отсутствии нашем, как угодно им, строить [свои козни]. Ибо о том и было у них попечение. И действительно, мы говорили, что отправление в Мареот – дело лишнее, что им не следует ссылаться на предлог, будто бы недостаточно высказали, о чем замышляли с давнего времени, не должно и отлагать дела, потому что сказали все что думали; и чувствуя уже свое затруднение, прибегают к таким средствам. Или, если и нужно идти в Мареот, то не надо посылать туда людей подозрительных. Комит по поводу подозрительных соглашался, они же сделали все, только не это [, что я предлагал сделать]. И кого предлагали мы удалить от делопроизводства за арианскую ересь, те, то есть Диогний,[1119] Марин, Феодор, Македоний, Урзакий и Валент, отправились поспешно. Опять дано было и письмо к египетскому епарху, и воинское сопровождение. Удивительно же и подозрительнее всего то, что обвиняемого Макария оставили на месте под воинской стражей, а обвинителя взяли с собой. Кто уже не усмотрит в этом заговора? Кто во всей ясности не увидит лукавства Евсевиевых сообщников? Если в Мареоте нужно было произвести суд, то надлежало отправиться туда и обвиняемому. А если не для судопроизводства пошли туда, то для чего же взяли обвинителя? Достаточно было и того, что он не доказал [справедливости] доноса. Для того сделали это, чтобы, не обличив пресвитера лично, запутать и затруднить его в отсутствии, [Col. 380] как угодно им. Ибо пресвитерам из Александрии и из всего округа, которые укоряли их за то, что прибыли одни, и желали сами присутствовать при делопроизводстве, говоря, что знают и дело, и именуемого Исхира, не дозволили присутствовать, а египетского епарха Филагрия-отступника и воинов язычников имели при себе во время таких расследований, при которых неприлично быть зрителям и оглашенным, но не допустили к этому клириков, чтобы и там, как в Тире, не встретить в их лице обличителей.
73. Впрочем, и при всем этом не могли они укрыться, потому что пресвитеры городские и мареотские, видя их злокозненность, написали и засвидетельствовали следующее.
[Послание] Феогнию, Марию и Македонию
«Феогнию, Марию, и Македонию, Феодору, и Урзакию, и Валенту, прибывшим из Тира епископам, – от пресвитеров и диаконов кафолической Александрийской церкви, [подведомственной] досточестнейшему епископу Афанасию.
Когда вы шли и вели с собой обвинителя, прилично вам было привести с собой и Макария пресвитера, ибо по Святым Писаниям так устраиваются суды, что обвинитель поставляется вместе с обвиняемым. Поскольку же ни Макария вы не привели, ни досточестнейший наш епископ Афанасий не прибыл с вами, то мы, по крайней
