Богу и не отступил от тебя. Ибо Дух Божий, данный тебе в плоть сию, не выносит ни плотской печали, ни утеснения. Ибо печаль о прежних грехах только тогда полезна, если вновь не согрешаешь. Посему облекись в веселье, всегда имеющее благодать у Бога и благоугодное Ему, и наслаждайся в нем. Ибо всякий веселый муж творит добро, и помышляет о добром, и презирает напрасную печаль. Печальный же муж всегда гневается, и творит беззаконие, и не молится, и не исповедуется Богу. Ибо моление печального мужа не имеет силы взойти к жертвеннику Божию, потому что печаль засела в сердце его. Поэтому печаль мирская, примешанная к молитве, не позволяет ей восходить чистой к жертвеннику. Ибо как вино, смешанное с уксусом, не приносит того же удовольствия, [что и чистое вино,] так и печаль, примешанная к Духу Святому, отнимает силу у молитвы. Посему очисти себя от этой дурной печали – и будешь жить с Богом вовеки. Аминь».
12. И когда они помолились, говорит ему епископ: «Смотри хорошенько и от всего сердца своего обратись ко Господу и не бойся диавола. Ибо у него нет силы против рабов Божиих, потому что [лишь] Бог дарует победу. Диавол же только страх внушает, страх же его силы под собой не имеет. Посему не бойся его, и убежит от тебя, и угрозы его ты не устрашишься. Он бессилен, словно жилы мертвеца, ибо не имеет силы владычествовать над рабами Бога, от всего сердца надеющимися на Него. Посему диавол может бороть, побороть же не может. Поэтому если ты противостоишь ему, то он, побежденный, убежит от тебя постыженным. Ты лучше бойся Господа, могущего и спасти, и погубить. Не ужасайся и не бойся смерти, [Col. 573] ибо она тленна, но бойся греха, ибо он совершается добровольно. Остерегайся трех членов тела своего: глаз, уст и слуха, чтобы через глаза завистливо или с вожделением ты не оказал внимания чему-либо и через уста не сказал бы чего-либо неполезного, а слух [обрати к здравому] учению, чтобы не принимать нечестивых слов, вредных для слуха, чтобы не поддаться неразумным помыслам и не обратиться, словно пес, на свою блевотину (Притч. 26:11; 2 Пет. 2:22). Но лучшее держи в уме последний день, ибо ты не будешь жить вечно, вспомни тесноту и подавленность в час смерти, и неотвратимый приговор Божий, и Ангелов, спешащих к Богу, и смятение души, горько бичуемой совестью и к здешнему жалко обращающейся.
И неотвратимость дальнего этого отшествия напечатлей в своей мысли, [вспомни и] конечное разрушение общей жизни, когда придет Сын Божий во славе Своей вместе со святыми Своими Ангелами. Придет и не премолчит (Пс. 49:3), когда придет Господь судить живых и мертвых и воздать каждому по делам его. Помни огненную реку, неусыпающего червя, ужасный ад, тьму внешнюю, горький плач, скрежет зубов, непотухающую пещь. Ибо все обнаженным и открытым явится (см. Евр. 4:13), когда та труба нечто велегласно и страшно возгласит к от века усопшим... и изыдут творившие Добро в воскресение жизни, а делавшие зло в воскресение осуждения (Ин. 5:29). Помни видения Даниила, которые предстают перед его взором, [помни,] что говорит: наконец поставлены были престолы, и воссел Ветхий днями; одеяние на Нем было бело, как снег, и волосы главы Его – как чистая волна; престол Его – как пламя огня, колеса Его – пылающий огонь. Огненная река выходила и проходила пред Ним; тысячи тысяч служили Ему и тьмы тем предстояли пред Ним; судьи сели, и раскрылись книги (Дан. 7:9-10). Доброе, злое, явное, скрытое, дела, слова, помышления тотчас во всеуслышание ясно откроются и Ангелам, и человекам. Ибо все, как было сказано, обнаженным и открытым предстанет перед страшным Престолом. Посему следи за временем, которым должно воспользоваться неизмеримой Его милостью, чтобы в суете не растратить ее, чтобы тебе во вратах адовых не обрести того, чего ты не хотел, когда оно предлежало тебе на вершине дней твоих.
Посему помни этот страшный день ответа на Суде и смотри за тем, как собираешься оправдаться перед сотворившим тебя Богом, потому что Он есть Судия живых и мертвых и прославлено имя Отца и Сына и Святого Духа от начала, ныне и присно и во веки веков. Аминь».
13. И, закончив [разъяснять] эти двенадцать заповедей, епископ говорит ему: «Ходи в этих заповедях и убеждай слушающих ходить в них, чтобы покаяние их было чистым в оставшиеся дни жизни их, чтобы они дерзновенно надеялись на то, что воспримут не только оставление грехов, но и наследие Царства Небесного, которого каждый из нас да удостоится благодатию и человеколюбием Господа нашего Иисуса Христа, с Которым Отцу вместе со Святым и Животворящим Духом [подобает] слава, честь и держава во веки веков. Аминь».
14. Услышав эти заповеди, Антиох записал их в сердце своем, словно в книге, и поспешил прямо в общежительный монастырь, говоря сам в себе: «Как бы мне, живя одному, не вознестись и не повредить себе, но лучше [поэтому] отдаться в послушание братиям, чтобы, наблюдая жизнь каждого из них и ревнуя [им], с помощью благодати Божией и мне ту же добродетель исполнять». Так и произошло. Войдя в общежительный монастырь, он стал так жительствовать с братией, что считал, что живет не с людьми, но с Ангелами Божиими, и веленное ему со всяким усердием и желанием и радостью исполнял. Всякое возношение, гордость и мирскую память удалив от себя, упражнялся в целомудрии, послушании, смиренномудрии, братолюбии, молчании, любви, ни о чем другом не помышляя, кроме как о заповедях и увещаниях святого отца и епископа Афанасия и о надежде на Христа Иисуса. И вся братия получала пользу, видя сего мужа, некогда богатого и славного в миру, воспитанного в высшем обществе, теперь же и не помышляющего о себе как о человеке благородном и свободном, но упражняющегося во всяком самоумалении и прославляющего Бога, дарующего людям больше того, что они просят или ищут у Него. Так на второй год водворения [Антиоха в монастырь] игумен поставил его, изобилующего по благодати Божией столькими достижениями и облеченного всякой добродетелью, апокрисиарием монастыря,[1579] чтобы он выходил в город для [удовлетворения] всякой нужды [монастыря] и служил бы со всяким благоговением, с чем и вся братия согласилась.
Раб же Божий Антиох, не умея возражать, но со всяким благоговением, как и вначале, совершал и это послушание и, прося молитв всей братии, выходил в город для решения вопросов монастыря. Он нашел в городе
