разбирался в различных науках, привел этот
хадис и сказал: «Если бы этот человек был способен вместить больше и вопросил бы Имама снова, то последний изложил бы иное объяснение».
Итак, высказывания Непорочных, относящиеся к богопоклонению, это то, что они рассказали нам в соответствие с мерой нашего восприятия. Глубинная мудрость и подлинная сущность молитвы не такова, какой мы ее произносим – за завесой слов, значений и понятий скрываются подлинные реалии. Но если мы прострем нашу мысль дальше, то за завесой этих слов мы в той или иной степени усвоим нечто новое. Посланник Аллаха сказал: «Воистину, наше общение с пророками предписывает нам говорить с людьми по мере их разума»[24]. Поэтому мы должны говорить с людьми подобным образом, но каждый понимает в силу своего разумения.
Имам Саджжад и глубинная мудрость богопоклонения
Слова имама Саджжада, произнесенные им с минбара мечети в Дамаске, показывают, что Непорочные достигли понимания глубинной мудрости богопоклонения. Так, он сказал: «Воистину, я сын Мекки и Мины. Воистину, я сын Замзама и Сафа»[25], то есть он говорит, что постиг те обряды богопоклонения, которые необходимо исполнять в Мекке и Мине, и не имеет в виду, что он родился в Мекке и Мине. Те, кто живет в Мине, не являются ее чадами – ее чадо тот, кто приносит жертву ради сохранения религии. Однако в этом путешествии Хусайн ибн ‘Али вернулся из Мекки и больше не отправлялся в места совершения паломничества, в Мину и ‘Арафат. Не принес он и жертву в Мина, выступив в Куфу прежде десятого дня месяца зу-л-хиджжа. Имам Саджжад тоже не ходил в Мину и не приносил жертву. И при этом он говорит, что является сыном Мекки и Мины.
Кто готов принести в жертву себя в качестве лучших мучеников ради сохранения религии Аллаха, тот постиг подлинную сущность жертвы, тот дитя Мины, несмотря на то, что там не бывал.
Объясняя глубинную мудрость жертвы, Господь говорит, что жертва имеет внешнюю и внутреннюю стороны: внешняя до Всевышнего не доходит, а внутренняя доходит – «Не дойдет до Аллаха ни их мясо, ни их кровь, но доходит до Него богобоязненность ваша» (ал-Хаджж 22:37). Иными словами, Аллаха достигнет тот страх перед Всевышним, которым сопровождается заклание барана или верблюда и которое составляет глубинную мудрость этого вида богопоклонения.
Когда приносили жертвы в эпоху неведения, то ради того, чтобы жертва была принята, некоторое количество жертвенного мяса подвешивали к стенам Ка'абы, одновременно обмазывая их жертвенной кровью! Однако ислам отменил этот обычай. Поэтому богобоязненный человек, постигший сущность богопоклонения в реальности и стремящийся познать его конечную мудрость, достигнет Бога.
Любовь как элемент глубинной мудрости богопоклонения
Достижение глубинной мудрости богопоклонения возможно при условии, что поклоняющийся не будет видеть ничего, кроме Поклоняемого. Главное, чтобы человек не любил ничего, кроме Истины. В этом случае он не будет испытывать беспокойства, поскольку он не привязан к тому, что можно потерять, а то, к чему он привязан нельзя потерять. Поэтому гностика не постигает ни печаль, ни скорбь.
Иногда человек печалится об ушедшем и страшится грядущего. Но если он нашел спасение и от прошлого, и от будущего, то речь больше не идет о прошедшем и будущем времени. Человек возвысился над временем, наступил на прошлое и будущее. Он ранее не потерял ничего и не испытывает печали, и в дальнейшем не потеряет ничего и не боится. По словам Абу ‘Али ибн Сины, гностик должен быть радостным: «Гностик радушен, радостен, улыбчив. Стар и млад почитает его смирение. Он рад праздному человеку также, как рад он своему Пророку. И как ему не радоваться?! Ведь он радуется Истине и всякой вещи, ибо в ней он видит Истину»[26]. Он словно говорит: «Я люблю весь мир, ибо весь мир – от Него». Это служит приметой постижения глубинной мудрости богопоклонения.
Любовь и страсть мистика
Имам Садик спрашивал: «Разве религия – это нечто иное, нежели любовь?»[27] Действительно, Непорочные имамы поклонялись Богу, поскольку любили Его и стяжали достоинство для поклонения Ему. Господь – упование тех, кто стремится к Нему:»… Твоей любовью, о Упование страстно стремящихся к Тебе!»[28] Страсть (аш-шаук) – это та сила, которая тянет человека к Богу, и рай не является целью. Упование – это надежда, лишающая человека покоя и погружающая его в волнение. Человек иногда уповает, а иногда надеется. Страсть, когда все относящееся к ней, иллюзорно, – это ложная страсть. Подлинная страсть направлена только на Всевышнего Бога, так что сначала Он становится предметом страсти, а затем – любви.
Разница между страстью и любовью заключается в том, что «страждущим» называют того, кто не обладает и стремится, а «влюбленным» называют того, кто достиг и хранит. О жаждущем человеке, который идет к источнику, говорят: «Он страждет источника воды». Когда же тот человек дойдет до воды, о нем говорят: «Он любит источник воды».
Посланник Аллаха сказал: «Достойнейший из людей – тот, кто полюбил богопоклонение и обнимает его, кто любит его в сердце своем, совершает его телом своим и полностью предается ему. Он не беспокоится о тяготах и облегчениях, которые приносит ему этот мир»[29]. Итак, высший из людей – тот, кто любит богопоклонение. Этот хадис побуждает нас сначала страстно возжелать, а затем и полюбить богопоклонение.
Говорят, что арабское слово ал-‘ишк («любовь»), происходит от особого рода растения, которые называется ‘ишка. В персидском мы называем это растение словом пичак («вьюнок»). Когда это растение обвивается вокруг ствола дерева, то уже больше его не отпускает. Оно перекрывает дереву все пути для дыхания, дерево постепенно жухнет, его листья осыпаются и в конце концов оно засыхает. Тогда говорят: «Это дерево нашло свой вьюнок». Влюбленным (ал-‘ашик) называют именно такого человека.
Богопоклонение не важно совершать – важно любить богопоклонение, любить молитву и ее внутреннее содержание. Война не важна – важно то, чтобы человек любил борьбу на пути Аллаха. Все воины мира природы погибли, в нем остались только имена воинов ислама. Разве во время монгольского нашествия было мало зверски убитых? Что за люди сдирали с их голов кожу, набивали ее соломой и водружали на шест! Почему они были похоронены только на страницах исторических трудов? Почему эти слова не сохранились? Иногда монголы расчленяли людей: голову – в одну сторону, руки – в другую, ноги – в третью. Так, они разбрасывали их между Багдадом,
