Да, счастлив тот, кто, по примеру святых, плачет всю жизнь о грехах своих, кто целый не снимает, так сказать, печального платья с души своей, потерявшей невинность. Но хоть и несколько времени в жизни провести с истинным сокрушением во грехах не бесплодно, ибо и, малое время покаянных слез будет вписано златыми буквами в книгу животную и послужит к облегчению будущей участи нашей за гробом. Итак, не будем стыдиться наших сердечных слез, не будем удерживать в душе покаянных вздохов, ибо они суть бальзам на раны греховные. Аминь.
29.05. Как должно относиться к согрешающим
(Слово от Патерика то же, по которому составлено предыдущее поучение)
Когда кто тяжко согрешит, мы обыкновенно, только лишь услышим о грехе такого человека, сейчас же и начнем судить его, укорять, насмехаться над ним и готовы бываем разблаговестить о нем всем и каждому. Хорошо ли это? Нет, ибо грех осуждения — самый противный Богу и самый приятный нашему врагу. Поэтому не со словом насмешки, укора и осуждения мы должны относиться к согрешающим, а в духе любви Евангельской с состраданием, с участием, с горячим желанием обратить грешника на путь правый.
Однажды монахи, вышедши из келий своих, собрались вместе и стали беседовать о делах Богоугодных. Во время беседы некоторым, тут бывшим, старцам явились два Ангела и похвалили каждого из иноков, которые говорили о вере и благочестии. Старцы о видении Ангелов никому не сказали. Когда же монахи в другой раз собрались на том же самом месте и, вместо беседы о делах богоугодных, повели речь осуждения о согрешившем брате, тогда старцам явились уже не Ангелы, а бес скверный и смердящий. Тут старцы, познав свой грех, рассказали инокам об Ангельском явлении и о видении беса и в заключение сказали: "каждый должен любить ближнего, как самого себя, и страдать с ним, и радоваться, и плакать; и когда придет к нему, печаль, скорбеть о нем, как бы, мы скорбели о самих себе. Так и написано, что мы одно тело о Христе. И многим веровавшим было одно сердце и одна душа" (Деян. 4, 32).
Итак, не насмехаться, не укорять, не осуждать мы должны согрешающего, а скорбеть о нем так же, как о самих себе, и не только скорбеть, но и вразумлять его. И в самом деле, разве не жалок человек согрешающий? Он оскорбляет Бога, впадает во власть дьявола, губит душу свою на веки. Поэтому на нас, по заповеди Христовой о любви к ближним, лежит прямой долг указать ему всю бездну гибели, к которой стремится он, вырвать его из рук врага, исцелить его грехолюбивую душу. Пример такой любви к согрешающим показал нам и Сам Господь: не требуют, говорит Он, здравии врача, но болящии. Не приидох призвати праведники, но грешники на покаяние (Марк. 2, 17).
Будем же не судиями согрешающим, а терпеливы, учительны и любвеобильны, помышляя о них, как о людях, претерпевших несчастие. Станем делать для спасения их все, что внушает нам и пример Господа, предавшего Себя на смерть для спасения нас грешников, и долг любви к ближним. Может быть, Господь даст, и вразумим их. А если вразумим, то что может быть выше этого счастья для нас? Братие, говорит апостол Иаков, аще кто в вас заблудит от пути истины, и обратит кто его, да весть, яко обративый грешника от заблуждения пути его, спасет душу от смерти и покрыет множество грехов (Иак. 5, 19. 20). Аминь.
(Слово от Патерика. Прол. Мая 30)
Все мы, братие, должны быть честны, т. е. поступать по справедливости. Как понимать это?
Некогда три брата пошли на жатву и нанялись жать шестьдесят нив. В первый же день труда, один из них заболел и возвратился в свою хижину, Один из оставшихся сказал другому: "вот видишь, брат наш заболел: станем на молитву и попросим Бога, чтоб Он помог нам сжать; и доставшееся на его долю". Стали на молитву, и Господь помог им благополучно окончить все дело и заболевшего, и свое. Окончивши жатву и получивши плату за свой труд, они пошли к больному и сказали: "получи свою плату, брат"! Больной отвечал: "какая же мне плата, ведь я не жал?" Братья отвечали: "по молитвам твоим, мы и доставшееся на твою долю сжали!" Но больной, и после их слов, денег от них не брал, и стали они спорить, но спор их кончился ничем. Больной денег не брал, а они навязывали ему оные. Пошли, наконец, за решением к одному из великих старцев. Пришедши к нему, и бывший больной сказал: "мы вышли, правда, трое на жатву, в том числе и я. Но я в первый же день заболел и не работал; а они вот теперь навязывают мне плату, как трудившемуся". Другие два брата отвечали: "вышли мы трое на жатву и нанялись жать шестьдесят нив. Но нам бы и троим трудно было: а теперь, по молитвам болевшего, мы кончили все дело и скоро и хорошо. Поэтому вот мы и предложили взять болевшему, что следовало бы на его долю, а он не берет". Услышав это, старец удивился и сказал одному из иноков: "ударяй в било, чтобы собралась вся братия, пусть праведный суд сотворят." Братия собрались и, когда узнали, в чем дело, присудили бывшему больному взять плату, которая следовала на его долю. Он вышел после суда, плача и скорбя.
Итак, братие, вот как надобно хоть бы в этом случае понимать честность: "не работал я, мне ничего и не нужно, я беру плату только за свой труд". Урок для нас прекрасный: ибо, что мы видим ныне вокруг себя? В большинстве случаев тунеядство, обман, ложь, леность. Нам бы только схватить деньги, а о том, как мы сделали свое дело или вовсе не сделали, мы об этом и не думаем. Это нехорошо, ибо слово Божие говорит: мерзость Господеви Богу твоему… всяк творяй неправду (Второз. 25, 16). Аминь.
31.05. Кто сожалеет о розданном бедным, тот теряет награду от Бога
(Слово похвальное дающим милостыню нищим)
Когда приходится подать бедному копейку, мы не жалеем оную и отдаем ее со спокойным духом; а когда нужно бывает раздать и раздаем нечто большее, мы часто жалеем о такой с самораспятием соединенной жертве и отдаем ее с унынием и недовольством, а иногда даже с упреками тому, кому идет она. В этом последнем случае нам вдвойне горе: и розданного жаль, и награда за оное от Бога пропадает; а в иных случаях притом еще и наказание от Бога может быть.
"Милостыня, — говорится, между прочим, в Прологе, в похвальном слове к милостивым, — тогда только имеет цену, когда с любовью бывает и с добрым изволением… Лучше не творить добра, чем, сотворив оное, скорбеть о нем и унывать… Не счетом дается милостыня, но любовью сердца… И если богатые не с любовью дают, муки не избежать. Не числом розданного ценится милостыня, но любовью сердца". Что милостыня тогда только имеет цену в очах Божиих, когда с любовью бывает, и лишается цены, когда о розданном скорбят и унывают, видно из следующего.
Во дни св. Иоанна Милостивого, патриарха Александрийского, жил один скупой епископ Троил. Раз Иоанн пригласил его в больницу, где лежали бедняки, и сказал: "вот тебе, отче, прекрасный случай утешить бедных: подай им милостыню". Троилу стыдно стало не исполнить предложения, сделанного самим патриархом, и он дал каждому из больных по златнице. Но когда пришел домой, так пожалел о розданных деньгах, что даже слег в постель. Иоанн, узнавши причину болезни Троила, пришел к нему и сказал: "отче, я возвращу тебе деньги, который ты роздал в больнице; только напиши, что награда за них от Бога последует не тебе, а мне". Скупой епископ согласился, взял назад деньги и написал, что от него требовали. Господь, однако, скоро вразумил его. В следующую ночь Троил увидел во сне прекрасный дом и над оным надпись: "обитель и покой вечный Троила епископа". Несказанно обрадовался Троил, но ненадолго, — явился некий муж и сказал бывшим тут слугам: "Господь повелевает переменить надпись и, вместо Троила, написать имя Иоанна, патриарха Александрийского, который купил этот дом за тридцать златниц." И написали. Можете, конечно, после этого представить ужас и раскаяние несчастного Троила.
Другой пример: "Один житель Константинополя был тяжко болен и, страшась смерти, роздал так же, как и Троил бедным тридцать же златниц. Но когда выздоровел, также стал жалеть о деньгах и поведал свое горе одному знакомому. Этот уговаривал его и угрожал гневом Божьим; но он не переставал жалеть о деньгах. Тогда знакомец говорит ему: "если уже не хочешь слушать меня, то пойдем в церковь. Там только скажи: "Господи, не я подавал милостыню, а вот этот человек", — и я тут же отдам тебе, деньги". Несчастный сребролюбец охотно на то согласился. "И вот только что оп взял в руки деньги и сказал упомянутые слова, как тут же в церкви упал и умер" (Троицк, листки, № 191). Милостыня, сопровождаемая досадою, не есть милостыня, скорее же обнаружение скупости и сухости сердца, а вместе и недостатка веры. В самом деле если я глубоко верую, что мою милостыню, чрез руки бедного, вручаю Самому Христу и что Он за нее в будущем веке заплатит мне сторицею; то зачем я буду жалеть ее? Я знаю, что если сею о благословении, т. е. щедро, то о благословении и пожну. А когда, нет веры твердой, то мы, обыкновенно, и начинаем хромать на оба колена, и говорим: чего мне, стоило нажить деньги? с чем я останусь, когда все раздам"? и т. п. Нет уж, братья, если мы христиане, то и поступать должны, как христиане. Будем же не только благотворить, но и благотворить от чистого сердца и с любовью ко Христу Спасителю, и с надеждою на Его воздаяние. Аминь.
