такую богатырскую силу, Иван пошел к своим старикам и стал с ними прощаться, прося их, чтобы они благословили его в дорогу. Услышав от сына про его намерение уйти из дому и оставить их, стариков, одних, они крайне опечалились и, горько заплакав, начали просить сына, чтобы он хотя бы еще малое время пожил с ними и не бросал бы их так скоро одних. Но Иван и слушать не хотел об этом и сказал им:
— Ежели вы не отпустите меня подобру и не дадите родительского благословения, то и не надо, я и так уйду.
Видя, что им не совладать со своим сыном и что он не обращает ни малейшего внимания ни на слезы их, ни на их просьбы, старики решились отпустить его по-хорошему, дали на дорогу ему свое благословение.
Получив родительское благословение, Иван, крестьянский сын, помолился Богу на все четыре стороны, и, распростившись со своим отцом и с матерью, пошел прочь со двора, и, выйдя из дому, повернул на правую сторону, и затем пошел далее куда глаза глядят.
Шел Иван ровно десять дней и десять ночей, и пришел он в одно государство, и лишь только вступил он на ту землю, как поднялся вдруг крик и шум величайший, так что царь той земли был очень смущен и, придя в большой ужас, велел клич кликать и обещался тому, кто уймет этот крик и шум, отдать в жены свою дочь, а за ней в приданое половину своего государства.
Услышав этот клич, Иванушка пошел прямо на царский двор и велел там доложить царю, что он берется унять тот крик и шум, что поднялся по всему царству. Едва только привратник услыхал те слова от Ивана, как немедленно же отправился к царю и доложил ему обо всем слышанном.
Царь тотчас же приказал позвать к себе Ивана, крестьянского сына, и когда тот пришел к нему, то царь спросил его:
— Друг мой, правда ли то, чем ты хвалился привратнику?
— Да, я Иван, крестьянский сын, действительно хвалился ему тем, и за то ничего больше от тебя не требую, как только отдай ты мне тот шум и гам, — сказал Иван.
Услыхав столь странную просьбу, царь был крайне изумлен ею и потом, рассмеявшись, ответил Ивану:
— Пожалуй, возьми, когда тебе надобно.
Железная дверь (рис. Л. Альбрехта)
Получив согласие царя на предложенные им условия, Иван, поклонившись царю, вышел из его покоев и отправился прямо к привратнику и потребовал от него, чтобы он сейчас же дал ему сто человек рабочих людей. Привратник исполнил требование Ивана и нарядил в его распоряжение указанное число рабочих, которых Иван привел к царским покоям и заставил тотчас же рыть землю против этих покоев.
Когда рабочие, согласно приказу Ивана, вырыли уже достаточное количество земли, то увидели под той землей железную дверь с медным кольцом. Эту самую дверь Иван, крестьянский сын, отломал одной рукой и, выбросив ее вон, увидел там доброго коня богатырского со всей сбруей и богатырскими доспехами, и, едва только конь рассмотрел Ивана и узнал в нем седока по себе, как тотчас же пал перед ним на колени и проговорил человеческим голосом:
— Ох ты, гой еси, добрый молодец, Иван, крестьянский сын! Слушай, что скажу я тебе: я засажен сюда был сильным и храбрым богатырем Лукопером, и сижу я здесь несметные годы, и все ждал тебя я ровно тридцать лет и три года и только теперь наконец-то дождался. Садись ты на меня и поезжай, куда тебе надобно, я буду служить тебе верой и правдой, как ранее служил сильному и храброму богатырю Лукоперу.
Тогда Иван начал седлать коня и, надев на него черкасское седло и тисненую уздечку, подтянул двенадцать подпруг из чистого шелка шемаханского и затем сел на коня, ударил его по крутым бедрам. Конь рассердился и, поднявшись от земли, понес Ивана, крестьянского сына, выше леса стоячего, пониже облака ходячего. Долы и горы меж ног пускает, великие реки хвостом устилает; из ушей своих пускал дым густой, а из ноздрей — великое пламя.
Ехал так Иван, крестьянский сын, ровно тридцать дней и тридцать ночей, и приехал он в незнакомую сторонушку, в китайское государство. Приехав туда, он слез с своего коня доброго и пустил его гулять в чистое поле, на простор, а сам пошел в город и, купив там пузырь, надел его себе на голову и в таком виде стал ходить около царского дворца.
Когда Ивана увидали в столь странном виде другие, то стали расспрашивать — откуда пришел он, и какого рода человек, и кто его отец с матерью? А Иван только и отвечал им на расспросы: «Не знаю».
Видя его в таком смешном украшении и слыша от него одно только мало объясняющее слово «не знаю», все сочли Ивана за дурака и доложили о нем самому китайскому царю. Царь велел своим приближенным привести к нему лично появившегося в его государстве неизвестного дурака, и когда последний доставлен был во дворец перед лицо самого китайского повелителя, то сей, как и другие, начал тоже выспрашивать у крестьянского сына о его происхождении, как зовут его и откуда и зачем пришел он сюда? Но и царю был тот же ответ, что и другим: Иван на все вопросы отвечал одно и то же — «не знаю».
Выведенный из терпения таким бессмысленным ответом, китайский повелитель приказал дурака согнать прочь со двора. Но на ту пору как-то случайно пришлось быть здесь царскому садовнику, который, услышав о распоряжении своего повелителя насчет дурака, обратился к царю и стал просить его, чтобы он, вместо того чтобы прогнать чужеземного дурака прочь со двора, отдал бы лучше его для садовых работ в распоряжение ему, садовнику, на что повелитель изъявил согласие, и таким образом крестьянский сын неожиданно попал в придворные садовники.
Садовник, взяв с собой дурака Ивана, повел его в царский сад и приказал ему, чтобы он чистил этот сад. Отдав таковой приказ, садовник ушел прочь из сада, а крестьянский сын Иван, вместо того чтобы заняться исполнением приказанного, лег себе преспокойно под одно дерево и уснул сном богатырским.
Проспав так до глубокой ночи, Иван наконец проснулся. Встав, он принялся не за чистку порученного ему сада, а стал ломать одно за другим деревья в этом саду и ломал их до тех пор, пока не сокрушил все до
