по обочинам валандается?
Но в автобусе, кроме них, никого не было, а далекий водитель за мутной перегородкой даже ухом не повел, когда Почита пробудился и начал хрипло подпевать: «Я ухожу-ухожу красиво».
Весь он — раскинутый на креслах, в растянутой майке и спортивных трениках — и правда смотрелся на удивление красиво. И пугающе как-то. Сеня косилась на него, а щекам от этого становилось жарко.
— Епифанцева, — позвал Почита, когда песня закончилась. — Ты чего смурная сидишь? По твоей специализации же катим.
Женя и правда сидела от них через два ряда, сгорбленная и отстраненная. Волосы она собрала в неловкий узел, прижалась виском к стеклу и даже не оглянулась на слова Почиты.
— Или ты уже без нас начала? — не унимался тот.
— Завали! — прикрикнула на него Лилька. — А то я тебя сброшу.
Почита мерзко заржал, но заткнулся.
Автобус как раз дернулся и затормозил у очередной остановки. Сеня соскользнула с липкого сиденья и пересела поближе к Жене.
Через проход от нее, уткнувшись в телефон, сидел Антон. Сеня осторожно заглянула ему через плечо: на экранчике прыгал нарисованный ниндзя и все никак не мог перепрыгнуть через платформу. Раздражение заворочалось внутри. Вот же она! Скучает в идиотском автобусе, самое время начинать разговаривать, как Настя с Вадиком, — о чем именно, разобрать было невозможно, но точно о чем-то важном и нежном.
Но вместо этого Антон неловко прыгает плоским ниндзя по плоскому подземелью и даже не смотрит на Сеню. А так хочется, чтобы посмотрел...
— Лебяжье! — объявил водитель автобуса, опуская перегородку. — Выметывайтесь, молодежь.
Бэшники засуетились, Почита кубарем скатился с сидений, Лилька уронила телефон, громко чертыхаясь, из автобуса выкатился Афонин, но почему-то без сумки с выпивкой — ее за собой вытащила Настя и чуть не упала, споткнувшись о бордюр.
— Ты чё, блин! — возмутился Почита. — Сейчас бы обратно поехали.
Они пошли по тропинке от остановки вглубь, мимо заборов. Сеня пыталась запомнить дорогу, но на третьем повороте сбилась. Сама она к автобусу не вернется, значит придется уговаривать кого-нибудь ее проводить, когда время приблизится к шести. Возможно, Антона. Он же хозяин, он же не откажется?
От мысли, что они пойдут вдвоем по узкой тропинке через ранние сумерки, в животе стало тепло. И даже скорее захотелось, чтобы поскорее настали эти самые шесть часов.
Дача встретила их сыростью. Деревянный домик с верандой выглядел так, будто его собрали наспех. Пахло палой листвой и забытыми в ней яблоками.
Пока Сеня обходила двор, разглядывала выцветшие фигурки гномов в траве и старые шины, раскиданные между клумб, Почита уже наведался в домик, и на столе веранды появились чипсы, пластиковые стаканы, банки с пивом и литровая тара апельсинового лимонада, куда Женя умело переливала что-то из укутанной в пакет бутылки.
— Вздрогнем за последний сентябрь, — провозгласил Почита, подставляя Жене стаканчики. — Пусть горит!
— Типун тебе на язык, Леш! — огрызнулась Женя. — Я еще планирую пожить.
— Тогда тебе стоит с пропорциями быть осторожнее. — Почита понюхал стаканчик, но все-таки пригубил. — Не отставайте, малышня.
Пришлось подниматься на веранду и брать стаканчик. Пойло в нем оказалось теплым, с резким привкусом ватки из медицинского кабинета. Сеня почувствовала, как оно неприятно растекается внутри.
Лилька отбросила пустой стаканчик в кусты, запрыгнула на стол и уставилась на Сеню с любопытством:
— А твой папа знает, куда ты поехала?
Сеня с трудом сглотнула горькую слюну, подавила желание сморщиться. Ответила самым ровным голосом, что у нее был:
— Почти знает, — и улыбнулась кривенько так, с презрением.
Лильке понравилось, она схватила пивную банку и отсалютовала:
— Тогда надо выпить за всякие «почти», очень они нас выручают, — и засмеялась хрипло.
Сеня попятилась, хотела соскользнуть с веранды, но ее схватил за плечи Почита, стиснул посильней:
— Не стесняйся, Казанцева, поляна у нас общая. Только скинуться не забудь.
Пришлось лезть в карман и вытаскивать замочаленные купюры. Почита неодобрительно покачал головой:
— Не умеешь ты с деньгами обращаться, папина дочка. Деньги ласку любят, тогда они в кармане приживаются и плодиться начинают...
Сеня не нашлась что ответить. Не говорить же правду, что денег она в руках не держит, только крохи, что мама выдает на обед. А эти украденные купюры она уже ненавидит люто, сожгла бы в костре, если бы могла.
— Скучный ты, — фыркнула Лилька, соскочила со стола и скрылась во влажной темноте домика.
Пока они препирались, Антон протянул на веранду удлинитель и подключил магнитофон. Женя тут же начала щелкать клавишами в поисках радиостанции.
Сначала из динамиков шумело, потом прорезался голос:
— ...и прямо сейчас в эфире «Европа Плюс» — горячая новинка горячей Рианны!
Женя радостно вскрикнула, громко выкрутила ручку и подскочила на месте.
— Это мое! — закричала она, вскинула руки, из стакана на доски веранды полилось водочное пойло.
Музыка ударила из колонок. Женя вытянула руки вверх, покачнулась и начала танцевать. Сначала она неловко повела бедрами, потом движения стали все шире, словно ее качало волнами. Волосы липли к лицу, глаза заблестели, Женя смеялась и подвывала песне, не попадая в слова.
— Жень, ты б не дергалась так, а то затошнит, — предложила Настя, озабоченно отсаживаясь подальше.
Но Женя только отчаяннее закружилась между стульями. Толкнула Антона в бок, но тот отстранился, продолжая ковыряться с удлинителем.
Сеня смотрела, как Женя танцует. Ей казалось, что та вот-вот упадет, но Женя держалась, упрямо подпрыгивая под Рианну с ее зонтиками. Стакан болтался в руке, пойло выплескивалось на пол.
— Давайте, чего вы сидите? — крикнула Женя. — Надо танцевать!
Никто не поднялся. Настя отвернулась к Вадику. Почита спустился с крыльца на лавочку, закурил. Лилька перегнулась через перила и вытянула из его пачки себе сигаретку.
— Куда? — недовольно пробурчал Почита. — Совсем на мне ездишь.
— Не обеднеешь. — Лилька облизнула губы, вымазанные темной помадой.
Их лица оказались так близко, что Сеня отвела глаза, но и на Женю смотреть было невыносимо. Музыка била в уши, Женя дергалась под нее, не попадая в такт, а песня все не заканчивалась. Сеня подняла свой стаканчик и сделала глоток, хотя знала, что не стоит.
Пока она жмурилась, пытаясь проглотить жгучую смесь, Женя споткнулась о провод, чудом удержала равновесие, опершись на стол. Магнитофон икнул, и все наконец затихло.
— Ты удлинитель вырвала, — сообщил Антон. — Может, и
