не было, что Ник единственный. Нет… Есть ещё. И скорее всего их очень и очень много.
В моём случае действительно проще дождаться артефакта от Зарана, чем самому пытаться размотать этот змеиный клубок.
Ах да, ещё же фаворитки… Бывшие, конечно, но как показывает практика, младший брат был прав – женщины попытаются насолить Ксюше. И кто знает, на что они пойдут ради власти, даже если эта самая власть всего лишь иллюзия.
Отмечая всех, кто ведёт себя подозрительно, я и не заметил, как пролетело время и раздался стук в дверь.
– Ваше высочество, к вам воспитанник леди Ксении, – глухо проговорил Валдан, пропуская мальчишку в кабинет.
Бран склонился, приветствуя меня, и застыл, ожидая позволения. Валдан вышел из кабинета, плотно закрывая за собой дверь. Я знал, что нас никто не услышит, преданный секретарь просто не позволит.
– Присаживайся, Бран, – добродушно улыбнувшись, я указал на удобное кресло напротив меня.
Мальчишка сел, но не расслабился. Тон мой его ни капли не провёл. Что же… Прямая, словно палка, спина, острый, внимательный взгляд.
– Бран, что произошло после того, как вы с Марией сообщили мне о пропаже Ксении? Это важно! – последнее добавить было необходимо.
Как и любой другой ребенок его возраста, Бран любил тайны, расследования. И если взрослый дракон задаёт вопрос и уточняет, что это очень важно, ребёнок понимает, что его ответ поможет в решении загадки. И, быть может, взрослый приоткроет завесу, пустит хоть одним глазком посмотреть на ту самую, грандиозную тайну взрослых. Собственно, как я и предполагал, Бран заговорил:
– Мы вернулись с Машей домой. Антонина Васильевна ничего не знала, но по нашим лицам быстро поняла, что что-то не так. Она очень ругалась, что мы пошли к вам, ваше высочество. Грозилась дать нам ремня, но мы убежали наверх.
– Хорошо, – задумчиво пробормотал я. – А как она отреагировала на новость, что Ксюша пропала?
– Никак, – буркнул мальчик.
– Поясни, – чуть жестче произнёс я, понимая, что происходит что-то серьёзное.
Дочь похитили, а матери всё равно? Не верю!
– Она лишь махнула рукой и сказала, что Ксюша справится.
Я встал с кресла и принялся ходить по кабинету, понимая, что мне так лучше думается. На секунду остановился, посмотрел на мальчишку. Ведь Ксюша ему намного важнее, чем Антонина Васильевна или Мария. Именно она является другом и опекуном Брана, а значит и защищать он должен именно её, а не всю семью. И что-то мне подсказывало, вероятно драконья чуйка, что помощь моей феечке ой как понадобится.
– Бран, скажи, а как мама Ксюши отнеслась к тебе с самого начала? Рада была? Или может в подозрением? Безразличием?
–С первого дня? – мальчик задумался, ещё не понимая к чему я веду. – Да нормально, приняла. Плохого мне не говорила.
На последнем предложении он заметно сник, а я насторожился. Что, чёрт возьми, произошло?
– А когда отношение начало меняться? – продолжал я расспрашивать.
– Не знаю.
Бран выглядел растерянным, он не до конца понимал, что я от него хочу.
– Давай я буду говорить, а ты просто поправишь, если я скажу что-то не так, договорились?
– Ваше высочество, – нахмурился мальчик. – Но разве это правильно? Обсуждать семью?
– Бран, я думаю, с мамой Ксюши что-то не так, понимаешь? Ксюша ещё слишком мало времени прожила в нашем мире, она плохо разбирается в магии, но ты же знаешь, каким коварным может быть волшебство?
– Понимаю. Но почему бы не дождаться Ксюшу? – резонно заметил малец.
– Она сейчас в мире фей, и сколько там пробудет – неизвестно. Да и дел у Ксюши сейчас много, но и маму упускать нельзя. Думаю, волшебство носит накопительный характер. Так что, поможешь мне?
Бран кивнул, а я начал рассуждать.
– Итак, Антонина Васильевна перенеслась к нам буквально несколько дней назад. Женщина вела себя абсолютно адекватно, не выражала негатива или неприязни ни к тебе, ни к Ксюше, ни даже к собаке. Но с каждым днём она становилась всё жестче, особенно реагируя на дочь.
– Нет, – тихо перебил меня Бран. – На меня.
– Интересно, – задумчиво заметил я. – Только на тебя или…
– На меня, на стражников, на Малыша.
– Даже на варка? Скажи, а что она говорила Ксюше, когда ругалась с ней? И что сказала тебе, когда уходила из дома?
– Сначала она обращалась со мной по-доброму, с улыбкой. Но с каждым разом всё суше и суше, словно не хотела говорить. Да даже находиться рядом со мной. Думаю, это из-за того, что я сирота. Она поругалась с Ксюшей, очень кричала, что вы, простите, ваше высочество…
Мальчик запнулся и покраснел, а я поспешил его подбодрить:
– Не бойся, говори. Понимаю, что ничего лестного мама Ксюши сказать обо мне не могла.
– Что вы используете Ксюшу. Что сделаете ей ребёнка и бросите. Говорила, что моя Ксюша распутница и таких девушек быть не должно. И что она отрекается от дочери. Ну и пусть! Пусть! Ксюше и со мной хорошо будет! И с вами! Я знаю, вы не бросите Ксюшу, потому что она половинка вашей души, а без половинки жить нельзя!
Последние слова Бран прокричал, а я лишь тяжело вздохнул. И что это? Проклятие? Наговор? Или просто ненависть ко всем мужчинам?
– Знаете, Машка мне говорила, что мама ненавидит мужчин, – продолжил мальчик, но уже тихим голосом, словно из него выпустили весь воздух. – Она говорила, что папа очень плохо поступил с ними, из-за чего Ксюше пришлось пойти в академию. Ксюша не знает, что Маша в курсе, чем занимается сестра. Она очень боялась за Ксюшу. Боялась, что она не вернётся.
– Я понял, – грустно усмехнулся я. – Ты хочешь домой или подождёшь Ксюшу во дворце?
– Я домой пойду, – мотнул головой Бран. – Меня Малыш ждёт. Он и так страху натерпелся, когда Ксюша пропала. Скулил сильно.
– Хорошо, – кивнул я. – Тогда пусть Фарст проводит тебя и останется в доме, мало ли что. Иди.
Мальчишка ушел, а я мысленно потянулся к истинной. Связь была, но слишком далеко находилась Ксюша, чтобы можно было поговорить. Я лишь смог послать ей волну любви с призывом не волноваться, не переживать ни о чём. В ответ пришло щемящая нежность и благодарность, словно это именно то, что ей сейчас необходимо. Я не хотел отвлекать девушку от дел или расстраивать её, пусть занимается делами, а мне пора приступить к своим, но для начала…
– Зар, ты мне нужен, – позвал я брата мысленно.
– Что, прям без меня никак? – буркнул младший, видимо я опять отвлёк его от чего-то очень важного.
– Никак, – отрезал я, добавляя металла. – Скажи мне, можно ли
