после уроков пойти в парк». И надо бы сходить, почему нет? Но вместо этого Сеня идет в курилку, смотреть, как Почита подтягивается на ржавом турнике. А между подходами затягивается сигареткой, которую ему услужливо подносит Лилька.
Сеня стояла чуть в стороне, натянув рукава водолазки до самых пальцев. На земле валялись окурки, бутылки из-под лимонада, пожухлые листья. Пахло сыростью и табачным дымом. Афонин облокотился на сетку, ковырял носком ботинка землю. Настя с ними не пошла, кажется, осталась дописывать домашку перед встречей с Марго.
В тетрадке Сени решенной задачки тоже не было, но лишние двадцать минут над пустым тетрадным листом ей бы никак не помогли. Лучше было пойти в туалет и поменять прокладку, но вместо этого Сеня слушала тупые препирательства бэшников.
— Слышь, Лиль, — позвал Почита, спрыгивая с турника. — Я вчера у гаражей бабку твою встретил. Стояла у мусорки с палкой. Чего ей там надо было?
Лилька фыркнула:
— Не бабка, а бабушка. И что надо было — то ее дело. — Она втянула дым и отвернулась, закрывая тему.
Но Почита не отстал, подошел ближе, отряхнул от Лилькиной кожаной куртки куски штукатурки.
— Да ладно, — продолжил он. — Небось обновки тебе искала, да?
Женька толкнула его в плечо:
— Леш, хватит ерунду нести.
— Да мне по фигу, — отмахнулся Почита. — Главное, чтобы заразу какую в класс не притащила.
— Главный по заразам у нас ты, Лешенька, — резко бросила Лилька. Щеки у нее вспыхнули, глаза стали узкими. — Лучше на помойке шариться, чем, как ты, по стройкам соль ныкать.
Почита вскинул руки:
— Э, тише. Я ж любя.
— На хрен иди со своей любовью. — Лилька оттолкнулась от стены, сплюнула под ноги Почиты.
Женя тихо сказала:
— Давайте только не будем ссориться.
Лилька перевела на нее взгляд:
— И ты тоже на хрен иди.
Женя только плечами пожала.
На этом все заткнулись и докуривали в напряженной тишине. Сеня окончательно замерзла. Из теплого у нее остался только комок боли в животе.
— Ладно, — вздохнул Афонин и тяжело поднялся по ступенькам к двери в спортивный зал. — Душевно с вами, конечно, но лучше я пойду компоту выпью, чем буду на ваши кислые рожи смотреть.
Почита заржал и двинулся следом. Потянул за собой Женьку. Оставаться в курилке с Лилькой, зло закуривавшей третью, Сеня не решилась и тоже поспешила внутрь. Только не в столовую, а через два этажа по рекреации — в конец коридора. Пока бэшники препирались в курилке, она успела найти в аське контакт Фроста и написала ему, почти не глядя на клавиатуру телефона:
Sene4ka: ты где?
Тот прочитал сразу, но отвечать не спешил. Потом все-таки написал:
FROST(): в библиотеке прячусь от твоих друзей
И смайлик с зелеными щечками, вот-вот вырвет.
Сеня засунула телефон поглубже в карман. До библиотеки она шла быстрым и напряженным шагом. Там было прохладно и пахло пылью, старыми обложками и чуть кисловатым клеем, которым подшивают журналы. У окна копошились младшие школьники: один держал потрепанный комикс, другой тянул за край и ныл: «Мне обещали первому». Библиотекарша с цепочкой на очках поднимала глаза поверх тетради учета и цыкала, но малышня только сильнее заводилась. Сеня скользнула за книжные полки и почувствовала облегчение. Уж лучше слушать возню первоклашек, чем замирать, пока Лилька отбривает Почиту. И мерзнуть в чужом дыму как идиотка. Зачем она только ходит с бэшниками?.. Но найти ответ не успела: в дальнем углу, за шкафом с журналами, сидел Фрост. Сеня увидела его сразу, хотя он, похоже, делал все, чтобы его не заметили: капюшон на голове, рукав натянут до самых краешков пальцев, тетрадь под локтем, рядом — россыпь цветных ручек. Казалось бы, Сеня к нему и шла, но сердце все равно застучало быстрее.
— Ты всегда здесь сидишь? — спросила она негромко, когда оказалась рядом.
Фрост поднял глаза. На подбородке у него бугрился расцарапанный прыщ.
— На длинной перемене — да, — ответил он. — Тут тише. И точно не прилетит предъяв от коллектива.
Он криво ухмыльнулся. Снова начал водить черной гелевой ручкой по листу. Сеня прислонилась к шкафу, держа в руках книгу, которую даже не открыла.
— А я вот совсем на улице замерзла... — Она замялась. — Что рисуешь?
Фрост захлопнул тетрадку и отодвинул от себя.
— Так, упражняюсь в пространственном мышлении.
Они замолчали. Где-то у окна хлопнула крышка картотеки, библиотекарша снова шикнула на мальчишек, повисла тишина, только в соседней секции кто-то перешептывался и хихикал. Фрост тем временем складывал ручки в пенал, Сеня чувствовала, что надо сказать хоть что-то, иначе он сейчас встанет и уйдет.
— Я вот думаю взять книжек по списку от Антонины Корнеевны, — соврала она. — Для сочинения. А то у меня с доказательной базой не очень складывается.
Фрост задумчиво ковырнул подбородок.
— Я ей как-то привел в аргумент игровую механику натурального обмена ресурсами как способ избегания агрессии между народами.
— А она что? Засчитала?
— Не поверишь — да. Кажется, подумала, что это я что-то историческое ей втюхиваю.
Сеня засмеялась, но вышло громко. Библиотекарша поднялась из-за стойки и грозно свела брови:
— Я вас сейчас обоих выгоню и больше не пущу, понял, Морозов?
Фрост примирительно помахал ей рукой и потянул Сеню на стул рядом с собой.
— Ты мне убежище не ломай, — попросил он и тут же стал серьезным. — Ты сама как? Не сильно тебя кусают одноклассники наши?
Вопрос прозвучал так просто, что Сеня не сразу поняла, как отвечать. Улыбнулась неловко:
— Скорее они друг друга грызут. А меня игнорят.
Фрост хмыкнул:
— Везет.
Сеня сжала в пальцах книжку, которую продолжала бесцельно держать. Это был второй том собрания сочинений Серебряного века из трех.
— Вечером... — начала она и осеклась.
Фрост закончил за нее:
— Будем разбирать задачи. Я посмотрел твой вариант, там не так тяжело, ты быстро схватишь.
Сеня кивнула. Ей хотелось сказать, что ждет вечера, что кофе с его папой на маленькой кухне был вкусным, и на тепле, которое она там почувствовала, стало возможно выдержать выходные с мамой и начало учебной недели. Выдержать и не начать расчесывать бедра до кровавых лоскутков.
— Спасибо, что согласился, — тихо произнесла Сеня.
Фрост посмотрел прямо, и в глазах у него мелькнуло что-то вроде усмешки, но не злой.
— Это же
