Г. Хазан - Анекдоты

Штирлиц всю ночь зяб и топил камин. Наутро камин утонул.

Штирлиц толкнул дверь рукой. Дверь не поддалась. Штирлиц подналег плечом. Дверь не поддалась. Штирлиц разбежался и со всего размаха толкнул дверь. Дверь не поддалась. «ЗАПЕРТО» – мгновенно догадался опытный разведчик. И только всеведущий Мюллер знал, что дверь открывается в другую сторону.

К Штирлицу пришли из гестапо:

– Если опять не заплатите за электричество, отключим ваш радиопередатчик.

Штирлиц ехал к Берлину. Город был окутан дымом пожаров. «Опять забыл выключить утюг» – с досадой подумал Штирлиц.

Штирлиц зашел в кабинет к Кальтенбруннеру и отбросил копыта.

– Вы бы тут еще рога набросали! – сказал шеф гестапо, сморщившись.

Штирлиц знал, что война закончилась, но не знал только, где.

В Берлине все знали, что Кэт – разведчица, но кто она на самом деле, знал только Штирлиц.

Штирлиц встал и попробовал слив. Потом еще попробовал. Потом Штирлиц заметил табличку: «Слив не работает!».

Штирлиц увидел пастора Шлага и подумал:

– Молодчина, решился все-таки на побег, – но побег подломился, и пастор упал с дерева.

Штирлиц пришел домой уставший, сел и уронил голову на стол. Кэт в ужасе закричала. Это была голова Холтоффа.

Кэт подошла к зеркалу и увидела на шее пятно. «Засос», – подумала она вспомнив, как вчера Штирлиц дал ей по шее за то, что она не передала «SOS» открытым текстом.

Письмо из Центра до Штирлица не дошло. Он перечитал его еще раз – все равно не дошло.

Из подвала Кэт видела, как Штирлиц вышел на улицу и стал стрелять.

– И мне одну стрельни, – крикнула она.

Штирлиц пропустил два стаканчика вина и успел только к третьему.

Штирлиц шел по Кальтенбруннерштрассе.

– Стой! – услышал он окрик из-за спины. Штирлиц засунул руку в карман.

– Это конец, – подумал Штирлиц, – но где же пистолет?.. Но тут же с ужасом обнаружил:

– Это пистолет… но где же конец….

В дверь постучали. Штирлиц открыл и увидел на пороге маленькую собачонку.

– Ну, чего тебе, дуреха?

– Сам дурак, я из Центра!

Учительница знакомится с детьми, которые встают и называют свои фамилии.

– Иванов.

– Сидоров.

– Штирлиц!!! Учительница:

– Это еще что такое? Выйди из класса! Завтра придешь с отцом! Назавтра учительница объясняет все отцу, который отвечает:

– Понимаете, Сема стесняется

– Борман его фамилия

Во время очередной бомбежки Штирлиц пробрался в кабинет Шелленберга. Он никогда не упускал возможности позвонить в Москву на халяву.

Штирлиц сидел на магнитном барабане и меланхолично жевал перфоленту. «Еще 25 метров осталось…» – машинально отметил Штирлиц. Жевать перфоленту было невкусно и неудобно, но другого способа уничтожить полученную информацию у Штирлица не было.

Над головой Штирлица всю ночь свистели пули. Так бывало всегда, когда живущий этажом выше Зигфрид Пуль приглашал к себе родственников.

Идя по еле приметной на снегу дорожке, Штирлиц услышал раздавшееся из сугроба шипение. Он выхватил парабеллум и выпустил в сугроб всю обойму, после чего продолжил свой путь. И только через 5 минут он вспомнил, что пастор Шлаг так и не научился свистеть.

Мюллер вызывает Штирлица:

– Штирлиц, как вы объясните, что отпечатки ваших пальцев найдены на заднице Евы Браун?

– Я-то объясню. А вот как вы объясните то, как вы их там нашли.

– Я всегда жалел Штирлиц, что вы работаете не на меня.

Как-то зашел Штирлиц к гестаповцу Рольфу и стал просить у него моющиеся обои. Рольф долго отнекивался и наконец дал один рулон. Получив обои, Штирлиц перевел разговор на радистку. Штирлиц сделал это сознательно. Теперь, если Рольфа спросят, зачем приходил Штирлиц, Рольф скажет: поговорить о радистке. А об обоях будет молчать.

В дверь позвонили, Штирлиц открыл. На пороге он увидел Холтоффа в строительной каске.

– Ты чего?

– Да вот, зашел коньячку-с выпить.

– Штирлиц, вы знаете Тихонова? – неожиданно спросил Мюллер.

– Конечно нет, – не растерялся Штирлиц.

Мюллер подошел к Шелленбергу и крикнул ему при всех:

– Чтоб ты сдох, старый педераст!

– Да-а… У них тоже демократия… – подумал Штирлиц.

В комнате потух свет.

– Добрый вечер, Холтофф, – сказал Штирлиц. Ответа не последовало. Штирлиц не знал, что свет отключили во всем квартале.

Штирлиц шел на встречу со связным. Он сразу его узнал. В России опять были перебои с мылом.

Шелленберг дал Штирлицу наводку. «Немного, зато в валюте», – подумал Штирлиц, пряча в карман рейхсмарки.

Штирлиц проснулся около двух. «Славные девочки», – рассуждал про себя Штирлиц, наблюдая, как обе одеваются и приводят себя в порядок.

– Барбара, у вас не найдется чашечки кофе? – устало спросил Штирлиц.

– Кофе нет, но есть чай, – радостно захлопотала Барбара.

«Да, наши уже близко», – подумал Штирлиц.

Мюллер предложил Штирлицу работать на него.

– Но я уже работаю на Шелленберга. – сказал Штирлиц.

– Как быть с трудовой книжкой?

– А если завести вторую? – предложил Мюллер.

– Знаю я ваши штучки, – не согласился Штирлиц, – вы ведь потом пришлете гестаповца проверять, сколько у меня трудовых книжек.

– С вами страшно разговаривать, – признался Мюллер.

– Вы просто читаете мои мысли.

Мюллер как-то позвал Штирлица в бар в надежде выставить его на кружку пива. Однако Штирлиц стал рассказывать такие интересные анекдоты про фюрера, что Мюллер заслушался и случайно заплатил. «Все-таки блестящий агент этот Штирлиц, – подумал Мюллер.

– Какая чистая работа!». Больше Мюллер не звал Штирлица пить пиво, а если случайно встречал его в баре, то делал вид, что не узнает.

Мюллер Штирлицу:

– Вы знаете, Штирлиц, у меня для вас две новости: одна плохая и одна очень плохая. С какой начать?

– Ну, пожалуй, с плохой…

– Русская радистка все рассказала!

– А очень плохая новость?

– Рассказала не нам, а вашей жене!

Штирлиц сел в такси, широко расставив ноги, и сказал водителю:

– Трогай!

Шофер потрогал. Штирлицу понравилось.

Предусмотрительность часто помогала Штирлицу. Однажды Мюллер решил ему устроить автомобильную катастрофу. Машина Мюллера была неисправна, и он повез ее в сервис. Мастера потребовали за ремонт 350 марок.

– Да Штирлиц за всю свою жизнь на столько не нашпионит! – решил Мюллер и отказался от своей затеи. Мюллер не знал, что в сервисе работали люди Штирлица.

Если бы Мюллер знал, каким кодом пользуется Штирлиц, то он бы давно проник в подъезд его дома.

Штирлиц как-то решил разыграть Мюллера на 1 апреля.

– Мюллер, а вы знаете, что я – русский разведчик?

– Не знаю! – в свою очередь, разыграл Мюллер Штирлица.

Папа Римский и кардинал отдыхают во внутреннем садике Ватикана. Папа решает кроссворд, а кардинал читает книжку. Папа:

– Вы не подскажете мне слово из 5 букв, ПИ-А. Что-то связанное с женской красотой.

– Не знаю… Женщины, когда делают маникюр, используют пилку для ногтей. Попробуйте «ПИЛКА». Папа, обрадованно:

– Спасибо! Вы угадали, все сходится! Простите, у вас ластика не найдется?

Репортер вечерней газеты «Древний Рим», интервьюируя Юлия Цезаря, спросил:

– Кто научил вас делать сразу несколько дел?

– Моя мать, простая плебейка, – ответил император.

– Она ухитрялась стоять одновременно в пяти-семи очередях!

Однажды Сократа спросили, какая часть тела самая нечувствительная.

– Нос. Моя бабушка всю жизнь водила дедушку за нос, а он этого совершенного не чувствовал.

Осёл сказал Эзопу:

– Если ты сочинишь басню, в которой буду участвовать я, постарайся вложить в мои слова что-нибудь умное!

– Э, нет! Тогда все скажут: какой умный осёл, и какой осёл Эзоп!

Шекспир узнал, что жена ему изменяет, и, будучи парнем простым и без комплексов просто спросил ее, правда ли это. На что она ему ответила:

– Ой, только не надо делать из этого трагедию!

«Королеве – подвески, Констанции – подвязки, Портосу – подтяжки…» повторял, чтобы не перепутать, д'Артаньян по дороге в Англию.

По дороге в Лувр д'Артаньян загнал двух лошадей. Одну Портосу, другую Арамису.